Your breath is like poison.

Ария оценивающе смотрит на свое отражение, выискивая недостатки в наряде, выбранном ей, но казалось, что идеально все: нежно-розовое платье до середины икры; в меру открытое декольте и тонкие бретельки, открывающие вид на бледные плечи с парочкой родинок, которые вырисовывали на коже причудливые узоры; подол юбки свободно крутился вокруг девушки, когда та поворачивалась, чтобы оценить себя с другого ракурса, придавая ещё больше воздушности и без того нежному образу. Она тянется тоненькими пальчиками к выбившейся копне тёмных волос и заправляет её за ухо. На плечи ложится чёрная кожаная куртка, а на ногах того же цвета красуются конверсы. Ли почему-то кажется, что вечер обещает быть долгим. На экране телефона 19:57 и новое сообщение от номера, уже подписанного, как "Мистер Совершенство" : «Я у твоего дома. Выходи.» Спуск на лифте занимает чуть больше минуты,  и вот Ария оказывается на улице, глубоко вдыхая вечернюю прохладу. Осень, наверное, её любимое время года. То время, когда она может гулять часами напролёт в одном пальто, наблюдая за тем, как деревья "оголяют" свои ветки, чтобы вскоре покрыть их белоснежным одеялом; когда можно бежать под проливным дождём, не думая ни о чем, кроме того, как быстрее добраться домой и закутаться в тёплый плед с чашечкой горячего шоколада. Самое подходящее время, чтобы привести мысли в порядок и отдохнуть от суеты, которая преследует всех летом. Поток мыслей в голове девушки обрывает бархатистый голос, принадлежащий господину Киму. Она с недоумением смотрит на молодого человека, облокотившегося о чёрный мотоцикл. Темноволосая быстрыми шагами сокращает расстояние между ними и, скромно улыбнувшись, приветствует Сокджина. – Ты прекрасно выглядишь, – парень выпрямляется, из-за чего их разница в росте стала ещё более ощутима, – не лучше, чем я, конечно, но все же. – он обнажает ряд белоснежных зубов, и лицо его светится от счастья, становится похожим на детское, прямо как на старых фото в его апартаментах. – Как скромно с твоей стороны, – Ария язвительно цокает, проходясь взглядом по фигуре мужчины, и понимает, что спорить с ним нет смысла, ведь Ким и правда очень привлекателен сейчас: на нем чёрные джинсы и белая футболку,  сверху накинута кожаная куртка, а на ногах фигурируют дорогие брендовые кроссовки. Только чуть приподняв голову, девушка заметила, что на ушах Кима висят серьги-цепи, которые, несомненно, гармонично завершали образ. – Чей это? – она указывает кивком на транспортное средство, находящееся позади молодого человека. – Конечно мой, и да, отказы не принимаются, мы вместе поедем на нем, – тараторит Сокджин, прежде чем Ли начнёт осыпать его чередой нецензурных выражений. Она чуть-ли не взрывается, когда переводит взгляд со своего платья на мотоцикл и наоборот, сжимая ладони в кулачки. Ким, не дожидаясь бурной реакции своей спутницы, перекидывает ногу через "железного коня", надевает шлем и протягивает второй девушке, которая, зло сверкнув глазами, выдергивает из мужских рук средство защиты и натягивает на голову. – Боже, за что мне это? – Ария ворчит себе под нос и чувствует, как юноша улыбается, она не видит его лица, но абсолютно уверена в этом. Пытаясь хоть как-то придерживать платье, она садится к Сокджину и прижимается к его широкой спине. В голове вновь проскальзывает мысль о том, что его плечи правда выглядят очень широкими. Когда парень заводит мотор, то она сильнее к нему жмётся, как маленькая мышка, ложится всем телом и дышит куда-то за шиворот. Она чувствует, как бьётся его сердце, оно отбивает ритм прямо на её ребрах, даруя чувство близости. Той близости, когда сердца с бешеной скоростью бьются в унисон, а тело обдувает холодный воздух, но знобит так, как будто на улице июль месяц. Она отрывает голову от мужского плеча и озирается по сторонам. Окружающий её мир особенно красив, когда теряет чёткость, и слышны лишь рев мотора и трение колес; когда можно прижаться к молодому господину и вдыхать его одеколон вперемешку с приятным запахом кожи. – Куда мы едем? – задаёт вопрос темноволосая немного подрагивающим голосом. – Это секрет. Пообещай мне, что никому не скажешь об этом месте, – Сокджин растягивает гласные, будто поёт, и видно, что его настроение сегодня на высоте. Стрелка на спидометре стремительно поднимается, и парень удовлетворённо выдыхает. Скорость - его страсть, то единственное, что радовало юношу на протяжение нескольких последних лет, – когда доберёмся, дашь мне клятву на мизинчиках. – он смеётся, и Арии становится невыносимо хорошо, улыбка не сползает с лица, отчего скулы сводит, но ей безумно нравится это. – Обязательно, господин Ким.                                             *** Мотоцикл с рёвом сворачивает в слабо освещенный переулок, подъезжая к небольшому домику, но выглядит он так, будто в нем никто не живёт, но хорошо приглядывает за его благоустройством. Идеально подстриженный газон на крохотном переднем дворе, пара ухоженных цветочных кустиков и маленькая фигурка гномика рядом с тропинкой, ведущей к крыльцу. – Приехали, – восторженно заявляет Сокджин и спрыгивает с транспортного средства. Девушка подаёт руку, ожидая помощи от Кима, но тот охватывает ладонями хрупкую талию темноволосой и поднимает её с мотоцикла. Она мило виляет ножками и просит её опустить на землю, но все попытки безуспешны. Сокджин держит крепко, но ослабляет хватку, потому что не желает причинять ей боль. Чёрные добрые глаза мечутся по чужому лицу, пытаясь найти ответы на все вопросы в голове юноши. Он почти уже верит в любовь с первого взгляда, так как нельзя по-другому объяснить эту тягу к светлому существу в его руках, что слепо доверилось ему. – Ты сам напросился, – Ария по-ребячески коварно смотрит на парня напротив и, опуская чуть ниже ворот его куртки, бегло проводит по нежной коже шеи ноготками. Тот лишь немного шикает и, не собираясь опускать девушку на землю, направляется с ней в дом. Ли касается ножками тёмного паркета и восторженно вздыхает, находя дом до невозможности милым и уютным: по среди небольшого домика стоит деревянный мольберт в ярких пятнах краски, а на полу разбросаны какие-то эскизы; в углу располагается небольшой красный диванчик, небрежно накрытый тёплым пледом, а на небольшом столике можно заметить аудио-проигрыватель. – Это твоих рук дело? – она округляет глаза и усердно тыкает указательным пальчиком в полотно на стене, с изображённой на нем взрослой женщиной. – Да, это моя мама, – Ким суёт руки в карманы, встаёт позади Ари и с трепетом смотрит на когда-то проделанную им работу, после чего перед глазами проносятся печальные воспоминания тех злосчастных нескольких месяцев, которые невыносимо давят на грудь, и на секунду дышать становится настолько тяжело, что в глазах темнеет. – Это прекрасно, не думала, что ты занимаешься живописью, – девушка смотрит через плечо и лучезарно улыбается Сокджину, она будто излучает солнечную энергию. За свою короткую жизнь Ким пытался согреться разными способами, но все было не то, будто он лишь включает фонарь, окрашенный в жёлтый цвет, когда за окном льёт, как из ведра. В попытках приблизиться к теплу, он касался фонарной лампочки, но раз за разом обжигал руки, получая незаживающие ожоги, которые продолжают кровоточить и по сей день. – Не многие знают об этом. Если быть точнее, то только три человека, одним из которых являешься ты. – он дарит ей лёгкую улыбку в ответ, после чего направляется к небольшому столику около мольберта и берет некоторые художественные принадлежности. Юноша жестом подзывает к себе Арию и указывает на рядом стоящий стульчик, – Доверься мне, и я покажу тебе кое-что интересное, – Сокджин переходит на шёпот и лукаво изгибает губы в ухмылке, когда девушка неуверенно присаживается на стул и сцепляет перед собой руки в замочек, немного подрагивая всем телом. Она молча следит за тем, как Ким окунает кисть в пурпурную краску и присаживается перед ней на корточки. Всё её внимание устремлено на кисть, с которой крупными сгустками на паркет капает краска, но сейчас это совершенно не волнуют молодого господина. Он убирает копну каштановых волос, открывая себе доступ к прозрачной коже на девичьей шее, и, склоняясь к ней, нежно касается пухлыми губами, после чего, оставляет на этом месте мазок кистью. Ли шумно выдыхает и чувствует, что эта "игра" несомненно возбуждает. Невесомые, немного щекотные касания, словно оставленные крыльями бабочки, пробуждают где-то глубоко чувства, которые хочется испытывать раз за разом. Они, как самая крепкая и пьянящая доза наркотика, её личного сорта наркотика. Перед глазами все плывёт, когда он скользит кончиком языка от линии челюсти вверх и легонько прихватывает зубами мочку уха. – Мне остановиться? – шёпот переходит в до невозможности интимный тон, что пробирает до мурашек по видимым и скрытым одеждой участкам кожи. Она произносит тихое "Нет" и давится первым рваным стоном, когда Сокджин касается губами выступающей ключицы и начинает медленно посасывать её, будто пробуя девушку на вкус. Он спускает бретельки розового платья и пачкает плечо, усыпанное родинками, краской. В паху с каждым стоном, вылетающим из приоткрытых алых губ, становится все теснее, и все тело горит в нетерпении. Ария тянет юношу на себя, останавливаясь в нескольких миллиметрах от его до безумия манящих губ. Он подаётся вперёд и наконец вкушает этот запретный плод, попутно сжимая в крепких ладонях талию, что вот-вот сломается от его напора. Мужские губы неторопливо сминают и прикусывают чужие, направляют её не опытные уста и пытаются подстроить под свой ритм. Ли тает на его глазах и хочет большего, когда упрямый разум требует остановиться; но она откладывает эти мысли в дальний ящик, когда Сокджин проводит языком по нижней губе, и она стонет ему в рот, сплетая разгорячённые языки. Поцелуй с каждой секундой становится все более развратным, потому что Ким не может не причмокивать, пока пробует её сладкие губки на вкус; потому что девушка не может не пускать слюни, когда брюнет посасывает её высунутый язычок, а от губ к груди уже образовались влажные прозрачные дорожки. Они не могут и не хотят быть сдержанными, хотят всего здесь и сейчас. Оторвавшись от девичьего рта, Ким берет в руку кисть и проводит ей по нежно-розовому платью и с вызовом смотрит прямо в растерянные глаза напротив. – Я замарал твоё платье? – он касается застежки позади платья и медленно тянет бегунок вниз, – Малышка, давай снимем его, не хочу испачкаться, – он шепчет это самым возбуждающим голосом, хрипло, выдыхая мятой в девичье личико каждый гласный слог, и если Арию попросят отдать душу дьяволу за этот вечер с Ким Сокджином, то она без промедления распишется кровью в контракте. Она сама торопливо встаёт и позволяет юноше стянуть с неё одежду и отбросить её в дальний угол комнаты. Он смотрит на изгибы женского тела и громко выдыхает, когда проходится взглядом по груди, обтянутой розовым кружевом, и по округлым аппетитным бедрам. В глазах уже звёздочки от предстоящего феерического шоу, и она, прикрываясь руками, сплетает их языки, желая вновь почувствовать этот приторно-сладкий вкус губ молодого господина. Ли отстраняется, стыдливо смотрит вниз, до крови прикусив губу, и сжимает в ладошке выпуклость на чёрных джинсах. Она и представить не могла, как приятно смотреть на стонущего Сокджина, когда тот откидывает голову, открывая вид на длинную шею и подрагивающий кадык, и пропускает через поблескивающие от обилия слюны губы высокий стон; Ария и подумать не могла, что этот самый звук сделает её до неприличия мокрой. Она легонько толкает Сокджина на диванчик позади него, и он покорно плюхается на сиденье, призывно раздвигая колени, и хлопает по ним руками. Ли перекидывает ногу через молодого господина и чувствует все его возбуждение, теряя остатки самообладания. Всё стеснение как рукой снимает, и она торопливо стягивает с Кима футболку, наконец касаясь ладошками столь желанного тела. Он проводит рукой от девичьей шеи да небольшой груди и до боли сжимает её, чувствуя возбужденные горошины сосков. Девушка извивается в его руках, выгибается, прижимаясь как можно ближе к теплой груди, и чувствует биение его сердца. Одной рукой она зарывается в чёрные волосы на затылке, а второй проезжается по подтянутому торсу Сокджина и пытается расстегнуть ремень. Сегодня они точно дойдут до победного конца и доведут друг друга до экстаза. Её ручки трясутся и безуспешно пытаются справиться с бляшкой ремня, замечая это, брюнет психует и со всей силой дёргает неподатливую вещь, отрывая её совсем. Он тянет бегунок вниз, и до девушки долетает сладкий стон облегчения. Ари уже не может терпеть и стягивает с мужских бёдер джинсы, опускаясь на возбуждение юноши. Они стонут в унисон, когда ли двигает бёдрами, создавая трение, пока их языки сплетаются во влажной борьбе. Они необходимы друг другу, как кислород, которого, кажется, итак не хватает в этой до невозможности душной комнате, от чего разгоряченные тела нагреваются ещё сильнее, а по вискам уже стекают капельки пота. Нехотя оторвавшись от сладких губ, Сокджин требовательно прижимает к ним два пальца, чуть надавливая. – Открой ротик, малыш, – он шепчет это в бреду и чувствует, как его пальцы окольцовывают мягкие губы, погружая в тесноту девичьего рта. Ли старательно вылизывает каждую фалангу, обильно обдавая их слюной, и впивается ноготками в его руку, немного царапая. Она так сладко причмокивает и пускает вибрации своим голоском, что в глазах молодого господина все плывёт от новой и более яркой волны возбуждения. Он вытаскивает свои пальцы и, отодвигая краешек мокрого белья, вводит в девушку сразу два пальца, наслаждаясь её громким "Ах, Сокджин!", делая тесноту в боксерах ещё более невыносимой. – Да, кричи моё имя громче, – он шепчет это сквозь стиснутые зубы и свободной рукой звонко шлепает девушку, от чего та издаёт писк. Длинные пальцы с лёгкостью скользят и раздражают нежные стенки от обилия естественной смазки, которая вот-вот потечёт по девичьим бедрам. Комната пропиталась запахом похоти, а хлюпающие звуки и стоны давно уже покинули пределы стен этого дома, будто их было слышно на всю улицу, мешая пытливым соседям спать. Сейчас молодым людям было все равно: услышит их вся, улица или весь мир; сейчас их волновало только желанное тело напротив. Ария подмахивает бёдрами, стараясь успеть за темпом Кима, но он терзал её все быстрее, не собираясь замедляться, ведь чувствовал приближение финала. Он хочет показать ей всю свою необъятную любовь, чтобы она приняла его всего, без остатка. Ли сама приподнимается и стягивает с юноши нижнее белье, смущённо отводя красивые глазки куда-то в сторону. Она жалобно смотрит на Сокджина с немой просьбой во взгляде, и он припадает к распухшим от поцелуев губам, вытаскивая из девушки пальцы и заменяя их на кое-что побольше. Он медленно входит и сходит с ума от тесноты её разгоряченного лона. Она болезненно стонет парню в губы и на несколько мгновений замирает, пытаясь привыкнуть к чувству заполненности, жмурит глазки, сводя брови к переносице. Сокджин видит её скорчившееся от боли лицо и чувствует всем телом, как она напряжена, поэтому, убирает её шёлковые волосы за ушко и оставляет на шее влажные поцелуи, в перерывах нашептывая девушке непристойности. Боль уступает место приятному тянущему чувству внизу живота, и она сама насаживается на возбужденный орган и, как мантру, твердит имя того, кто сейчас вколачивается в её податливое тело. Он чередует быстрые размашистые толчки с медленными и глубоким, от чего конечности немеют, а глаза закатываются от наслаждения. Сокджин не даёт ей расслабиться ни на секунду, то впиваясь в искусанные губы, то терзая обнаженную грудь с парой оставленных им отметин. Ари жмётся к нему сильнее, царапая широкие плечи, и блаженной вскрикивает, кончая с именем молодого господина на устах. Ким чувствует, как пульсируют стенки, как сильно темноволосая сжимает его в себе, и ускоряется, изливаясь двумя минутами позже куда-то в сторону. Они прерывисто дышат и не могут отойти от чувства эйфории; Ари прижимается к теплой груди Сокджина и вдыхает его пьянящий аромат, а он пытается уловить ритм её сердца и улыбается, как дурак. – Ну что, готова на второй раунд? – девушка заливается звонким смехом и легонько бьёт Кима по плечу, – Ай, бить то зачем? Сказала бы сразу, что не понравилось. – Ты такой идиот, Сокджин.