Стань моей жизнью

Несколько часов сплошной нервотрёпки — так мог охарактеризовать Алек происходящее после нанесения брачных рун. Смешно, но каждый из присутствующих знал, брак договорной. Никто не обманывался выдумывая историю несуществующей любви. Им с девчонкой лишь предстоит убедить окружающих, что они полюбили друг друга. А пока все знали — они чужие люди. Тем не менее, каждый стремился подойти, поздравить, о чём-нибудь поговорить. Вся эта толпа банально не могла до конца поверить, Алек женился, не сорвал очередную свадьбу и всех интересовало одно — почему? Естественно рассказывать любопытствующим о причинах побудивших их пожениться ни кто из молодожёнов не собирался. Они отделывались общими фразами, неловко отшучивались, мечтая об одном — чтобы этот кошмар поскорее закончился. Лишь оказавшись в супружеской спальне наедине с женой, Алек до конца осознал куда ввязался. Ему было неуютно. Эта рыжая девица ему совсем чужая и он не имел представления, что с ней делать. Магнус уже написал ему, что придёт за ним через полчаса, но эти тридцать минут как ему быть? Наверное, стоит попробовать поговорить с ней. Наладить контакт, ведь уже завтра им изображать на публику, продуктивно проведённую в объятиях друг друга ночь. Только у Алека мыслей не было как начать разговор и о чём вообще говорить с этой Клариссой. — Ты уже успел прославиться бросив у алтаря аж двух невест, — раздался тихий девичий голос. — Почему в этот раз ты всё же женился? — Ну, у алтаря я оставил только Лидию, — фыркнул Алек. — На вторую силой навязанную родителями свадьбу, я просто не пришёл. — И всё же, — улыбнулась девушка. — У меня были на это свои причины, — отозвался он уклончиво. — А ты как решилась выйти замуж за скандально известного гея? Зачем тебе это? Откровенничать с незнакомой, абсолютно чужой девицей Алек не хотел. Он понимал, им так или иначе придётся взаимодействовать, им год людям головы морочить, но пока был морально не готов выкладывать всё как есть. А вот вызнать о причинах её согласия на этот брак, было бы неплохо. — Этот союз выгоден моей семье, — выдала Клэри заранее заготовленный ответ. — Надеюсь ты понимаешь, между нами ничего быть не может, Кларисса? Алек решил сразу расставить основные приоритеты. Вроде как девчонка говорила, что знает о всех нюансах этого брака, но мало ли. Надумает ещё себе чего-то, чего быть не может, а ему потом выгребай лишние проблемы. — Я знаю, — совсем тихо отозвалась девушка. — Ты пойми правильно, — продолжал разъяснения Алек, — у меня уже есть любимый человек. Даже не будь его, девушки меня не привлекают. — Наслышана. Разговор был для Клэри тяжёлым. Слова Алека причиняли боль. А она не имеет права показывать ему это. Если он сейчас узнает, что единственная причина для согласия на этот брак — он сам, то с гарантией начнёт обходить её по широкой дуге. Можно будет и не мечтать сблизиться с ним и завоевать его любовь. Потому она должна быть сильной и никак не показывать своего отношения раньше времени. — Но все должны думать, что у нас реальные и счастливые отношения. Понимаешь? — Александр, меня никто не зовёт Клариссой, все зовут меня Клэри, — несколько раздражённо ответила она. — И я в курсе ситуации и всех тонкостей. Я не тупая. Но тебе не кажется, нам будет куда проще играть пару если мы попробуем подружиться? — Твоя правда, — развёл Алек руками, признавая истину. — Алеком меня зови, как все близкие. И я ничего не имею против дружбы. Время покажет, сможем ли мы поладить. Я всё это лишний раз объясняю затем, чтобы в будущем не возникало неловких ситуаций или недопонимания. Клэри ничего не успела ответить, в комнате с негромким хлопком открылся портал, откуда вышел маг. — Магнус, ну наконец-то! — Алек подскочил с места и кинулся в его объятия. У Клэри сложилось впечатление, словно эти двое попросту забыли о её присутствии. Не смущаясь её, Алек и Магнус прильнули к друг другу в глубоком поцелуе. Смотреть на это было больно, но она не могла отвести взгляд. А ещё Клэри показалось, Алек тяготился её обществом и сильно обрадовался появлению любовника, что заставляло её страдать ещё сильнее. Спустя, наверное, целую вечность, Алек со стоном оторвался от любимых губ.Ошарашенно огляделся, недоумённо моргнул, словно пытаясь понять, откуда тут взялась посторонняя девушка и кто она такая, потом несколько сконфуженно потупился. — Клэри, это и есть мой любимый человек — Верховный маг Бруклина, Магнус Бейн, — произнёс Алек прочистив горло. — Магнус, о Клэри ты и сам всё знаешь. — О, да, — мурлыкнул Магнус. — Фиктивная жена моего парня, Кларисса. Рад знакомству. — Я тоже очень рада. Нет! Ложь! Клэри совсем не была рада знакомству. Она вообще предпочла бы его никогда не видеть. При одном взгляде на Магнусс, на то, как он собственнически обнимает Алека, её душила ревность. Никакие доводы рассудка не помогали в борьбе с этим недугом. — Пойдём мы, — услышала она голос Алека. — Буду утром. Парни скрылись в портале. Оставшись в одиночестве, Клэри позволила себе разрыдаться. До неё наконец начало доходить, как она влипла. Она изначально знала: будет сложно, но и не представляла насколько. А ведь это только начало. Дальше будет хуже, тяжелее и горше. Она должна выдержать все испытания, боль и ревность, если хочет найти ключик от сердца Алека. Она выдержит. Но в данный момент сил у Клэри больше не было, этот день истощил её морально, и поэтому она позволила себе слабость в виде слёз приносящих облегчение усталой душе.

***

— Давай же, Александр! — простонал Магнус, предельно ускоряясь, чувствуя как подступает оргазм. Его рука коснулась напряжённого члена любовника и это прикосновение к крайне чувствительной плоти оказалось последней каплей. Вскрикнув, Алек кончил, отдаваясь волне сексуального экстаза. Увидев, что возлюбленный дошёл до финала, Магнус смог позволить себе ухнуть в оргазм, крепко сжимая бедра Алека, изливаясь в него. Они обожали подобное времяпровождение. Утренний секс в душе заряжал обоих силами и хорошим настроением на день. Сегодня даже этого оказалось недостаточно для изгнания из головы Алека мрачных мыслей. Когда сексуальные страсти улеглись и они пили чай на кухне, Алек снова вспомнил о грядущем. Где-то там, в институте, его ждёт жена. Чужая. Нелюбимая. Ненужная. Ему придётся изображать к ней симпатию, зарождающиеся чувства. Он плохо представлял как это сделать. Он не хотел этого делать. Как заставить окружающих поверить, что они провели ночь вместе, когда его передёргивает при одной мысли о подобном? А как-то надо. Это стадо идиотов во главе с пастушкой-консулом, должны поверить, что у них всё было и прямо на их глазах зарождается настоящая любовь. Только поверив в искренность их отношений, эта сука, презирающая договорные браки без чувств, даст родителям зелёный свет на их планы. Алек мысленно пытался настроиться. Представить, как должен себя вести молодой муж проведя ночь с женой. И ничего не получалось. Ну вот какое дело консулу до того на чём основан брак и отношения в нём? Они ведь женаты и это главное. Но нет, ей подавай чувства. Доказательства, что он встал на путь истинный! А это не так! Он физически не способен любить женщин. Он проверял. — Александр, не стоит так нервничать. Если тебе так будет легче, представляй на месте своей жены меня. Магнус видел как напряжён Алек и как мог пытался ему помочь. — Невозможно, — сморщился парень. — Ты должен это сделать, иначе всё напрасно. Твоя жертва окажется напрасной. А твои родители так и будут портить нам жизнь, настраивая окружающих против нас. Магнус говорил всё верно. Только вместо воодушевления, Алек ощутил тянущую тоску и новый виток обиды на отца и мать, которые даже не попробовали понять и принять его выбор. Напротив, с самого начала они яро демонстрировали своё неодобрение, талдыча на каждом углу, что Магнус извращенец-растлитель, а их любовь нечто нездоровое, грязное и уродливое. Консервативные нефилимы быстро переняли такой взгляд на ситуацию и в родном институте ему не было житья. Его критиковали, высмеивали, и даже несколько раз пытались унизить. И «спасибо» за это стоило сказать родным людям. Обидно. Гадко. Больно. Разве не должны родители любить и принимать своих детей любыми? Но это не про Лайтвудов у которых были свои взгляды и планы на каждого из своих отпрысков. Поэтому Алек стал для них горьким разочарование, позором семьи, и так, стыдом и постоянным порицанием, они его наказывали, пытались заставить жить так, как хочется им. А ведь частично, им это удалось. Он ввязался в брачную аферу, женился и собирается играть на публику образцового мужа, только бы в итоге они оставили его в покое и прекратили лезть в его личную жизнь. Сильно их припекло, раз они согласились на подобное. Но это им с Магнусом на руку. Главное выдержать оговоренный год.

***

— Ты всё-таки это сделала, — покачала головой Мари, смотря на Клэри с экрана ноутбука. — Сумасшедшая! Мари была лучшей подругой Клэри с самого детства. Они долгое время были неразлучны, пока два года назад вся её семья не перебралась в институт Лондона на постоянное место жительства. Видеться стало проблематично, но девушки делали всё, чтобы не терять связь. Они любили друг друга как сёстры и очень скучали живя в разных местах. Именно Мари первой Клэри поведала как влюбилась в Алека без памяти с самого первого взгляда. С ней она делилась всеми своими секретами и мечтами. Были у Клэри и другие подруги, но Мари была ей ближе всех. — Мари, я не могла иначе, — грустно улыбнулась Клэри. — Если я не попробую, то никогда себя не прощу. — Детка, — тоскливо произнесла Мари, — мы уже сотню раз это обсуждали. Любить несвободного мужчину — больно, а любить несвободного гея — вообще безнадёжно. Ты можешь быть невероятной красавицей, идеальной женой и потрясающим человеком, но он этого, скорее всего и не заметит. А если и оценит, то максимум на что ты можешь рассчитывать — дружба. — Мари… — простонала Клэри. — Ну что «Мари»? — всплеснула руками собеседница. — Я отсюда вижу полопавшиеся капилляры твоих глаз. Уверена, ты полночи ревела, представляя себе как твой муженёк развлекается со своим любовником? Или скажешь, я не права? Клэри уже успела рассказать подруге обо всех событиях вчерашнего дня, в том числе и то, что Алек на ночь ушёл к Магнусу, оставив её коротать первую брачную ночь в одиночестве. Проницательная Мари верно отметила, ночь эта у Клэри была ужасной. Живая фантазия сводила её с ума, а ревность беспощадно глодала душу. Клэри понимала, она сейчас не имеет на эти чувства и этого парня никаких прав, весь их брак — фальшивка, но ничего не могла с собой поделать. И с ужасом представляла сколько ещё бессонных ночей, боли и страданий впереди. — Я смогу достучаться до Алека, он полюбит меня. Вот увидишь. — Ты невыносима, Клэр. Ты вообще понимаешь, кто такие гомосексуалисты? Вот объясни мне, как из всех парней мира, ты умудрилась выбрать того, кто просто не способен ответить тебе взаимностью? Неспособен, Клэри! Даже если он оценит твои человеческие качества, то он просто не захочет тебя как женщину, он в принципе не хочет женщин. Твой муж любитель мужчин. Без физического влечения нормальных отношений быть не может… — Хватит! — не выдержала Клэри. — Мне и так тошно. Но я обязана попытаться, чтобы потом не жалеть всю жизнь, что так и не решилась попробовать завоевать свою мечту. — Ну, а то, что у Лайтвуда уже есть возлюбленный, тебя не волнует? — продолжала капать на мозги Мари. — А как ещё мне быть? Думаешь, я сама не понимаю, что некрасиво пытаться увести чужого парня? Всё я понимаю, Мари. И то, что Алек по мальчикам, и то, что он несвободен. Это сводит меня с ума. Я пять месяцев пыталась побороть эти чувства. Каждый день ложась спать надеялась, что завтра станет легче и скоро это пройдёт. Не проходит. Он ночами мне снится и мерещится в лицах прохожих. — Это не любовь, это помешательство какое-то, — вздохнула подруга. — Видимо иначе ты не успокоишься. Лишь обзаведясь разбитым сердцем ты сможешь понять, выйти замуж за этого парня было ошибкой. В любом случае, я всегда помогу чем смогу, ты ведь знаешь это? — Да, — улыбнулась Клэри. — знаю. И спасибо, Мари. Я в курсе как ты относишься ко всей этой ситуации и я рада, что не отворачиваешься от глупой меня, хоть и пытаешься поучать. — Кто если не я, — хмыкнула девушка на той стороне. — Я всегда готова как жилетку для поплакаться подставить, так и дать дружеского пинка. Затем они обсудили множество других вещей и всех общих знакомых. Болтовня с лучшей подругой позволила Клэри почувствовать себя лучше. Мари всегда умела поднять ей настроение. И когда попрощавшись она выключила ноутбук, была готова к борьбе. Ей предстоит сложный день. Она обязана быть сильной.

***

От Магнуса Алек вернулся часа полтора назад, полный решимости отыграть свою роль. Нефилимы, пользуясь тем, что их как молодожёнов сегодня никто будить не собирался, решили порепетировать свои «зарождающиеся отношения». — Ууу! — взвыла Клэри от скучающего взгляда мужа. — Алек! Ну не может так смотреть парень на девушку, с которой провел ночь и которая ему понравилась! — Да что не так-то?! — вспылил Алек. — Ты смотришь на меня, как на старую мебель, — тоскливо отозвалась девушка. — Этакую рухлядь, о которой уныло рассуждаешь: «как же дотащить тебя до помойки?» Никакого интереса во взгляде! Нужно больше чувств! В ответ на критику, Алек уставился на неё забавно вытаращив глаза. — А теперь ты выглядишь так, словно тебя неожиданно пробрал жестокий понос, — захохотала Клэри. — Да твою мать! — разозлился он. — Ну не актёр я больших и малых театров! — Просто представь, что я для тебя не раздражающая чужачка, а человек близкий и любимый, — вздохнула Клэри. — Легко сказать, — фыркнул Алек. Но всё же он попробовал прибегнуть к совету Магнуса. Прикрыв глаза, чтобы настроиться, он постарался смотреть на Клариссу, но представлял себе любимого мужчину. М-да, не многие могут похватать таким вот «первым брачным утром». — Вот! — ахнула Клэри. — Так и смотри на людях! И хоть Клэри бурно выражала восторг, на душе у неё кошки скребли. Много бы она отдала, чтобы Алек на самом деле смотрел на неё такими глазами по уши влюблённого человека. Об этом сейчас она могла только мечтать. Поэтому было больно. Обсудив как они должны себя вести, выглядеть и что отвечать на вопросы окружающих, юные Лайтвуды решились наконец покинуть комнату. Впереди «счастливых» молодожёнов ждал непростой день. Они оба, и Алек, и Клэри были убеждены, найдётся много желающих подловить их на чём-нибудь. Они не имеют права на ошибку.