Стань моей жизнью

Соглашаясь на эту идиотскую аферу, Алек даже предположить не мог, насколько это будет тяжело. Он изначально знал, ему придётся изображать мужа к жене неравнодушного, но как-то ни разу не задумался, что подобное означает полное отсутствие выходных. Не мог он раз-два в неделю на сутки пропадать из института оставляя там Клэри. Все сразу всё бы поняли. Три недели он почти не видит своего мужчину. Алек уже и забыл, когда они последний раз ходили на нормальное свидание. На это не было ни времени, ни сил. Магнус забирал его из института, они ужинали, занимались быстрым сексом, а иногда он так выматывался, что его не хватало на постельные игры. Утро тоже было стандартным: секс в душе, завтрак и в институт. По сути всё общение с Магнусом свелось к совместным трапезам и занятиям любовью. Алеку остро не хватало долгих душевных разговоров, походов по ресторанам, той особенной романтики, какую умел создавать только Магнус. Родители явно наслаждались сложившейся ситуацией. Заваливали его работой по самую макушку, чтобы оставалось как можно меньше свободного времени на личные нужды. Иногда Алеку казалось, что половина всех документов института проходит через его руки, стало гораздо больше ночных миссий и это помимо того, что от него требовали ежедневно демонстрировать чувства к жене. Он терпел. Пробовал возражать, но отклика не нашёл. Родители делали вид, что не понимают о чём он. Зато регулярно критиковали его актёрский талант. По их словам он был слишком неубедителен. Буквально требовали, чтобы он проявлял куда больше нежности и страсти на людях, идеально, если бы и вовсе начал целовать девчонку. А он не мог. Это уже не игра в мужа и жену, это предательство любимого человека. Алек чувствовал, не только его угнетает всё это, Магнус тоже был не в восторге. Сегодня он вовсе открыл ему портал, но сам за ним не пришёл. Вроде мелочь, а крайне неприятная. Чего Алек не ожидал, так целой толпы посторонней нежити и Магнуса подшофе. Открытие было не из приятных. С чего вдруг маг устроил вечеринку и почему не предупредил его? Об этом усталый Алек и спросил возлюбленного после приветственного поцелуя. — Иногда всем надо развлекаться и отдыхать душой, — был ему ответ. — Тебе тоже не помешает развеяться и выпить. Говоря откровенно у Алека был иной взгляд на отдых душой. Он бы с куда большей радостью сбежал куда-нибудь на недельку от всех. С Магнусом. Где они были бы только вдвоём и не было бесконечных обязательств. И всё же он хорошо знал Магнуса, в том числе и то, что ему присущ гедонизм, он любит иногда шумные развлечения. Алек научился мириться с этим, и порой даже был не против повеселиться вместе. Но не сейчас. — Магнус, ты не понимаешь? Я смертельно устал, мне нужны еда и сон, а не выпивка, — отозвался Алек раздражённо. Взгляд голубых глаз Алека скрестился с карими глазами Магнуса. Последний ощущал волны недовольства своего парня. Магнус правда думал, он делает как лучше. Ему надоело видеть постоянно еле живого любовника, он надеялся таким способом его немного встряхнуть. Да и чего таить, он сам жаждал немного повеселиться. Сейчас он был искренне расстроен столь негативной реакцией Алека. — Алек, гости пришли лишь час назад, — произнёс Магнус осторожно, — я не могу их сейчас выгнать. Это невежливо. Алек за этот день успел в очередной раз сцепиться с компашкой Кевина, снова не нашёл понимания у родителей и часа два терпел пытку «семейной жизнью». Кроме Клэри ему пришлось заниматься физической подготовкой ещё троих нефилимов, а количество бумажек прошедших через его руки превышало все мыслимые пределы. Под конец его отправили проверить заброшенный недосторой на окраине города, и всю дорогу туда и обратно Алек был вынужден слушать недовольство Джейса, которому никак не удавалось найти подхода к его жене. И вот, теперь, когда он думал, что «приятности» закончились, Магнус преподнёс такой сюрприз. — Отправь меня в институт, — тихо попросил Алек. — Пожалуйста, Магнус. — Алек… Прости, я хотел порадовать тебя, помочь встряхнуться, — произнёс Магнус. — За пять, почти шесть, месяцев, что мы вместе, мог бы и получше выучить мои предпочтения. За Алека говорили усталость и нервное напряжение накопленные за день. Он понимал, срываться на любимом недопустимо, но это было сильнее его. Всё чего ему хотелось — покой, тишина и капля понимания, хоть от кого-нибудь. Растерявший все зачатки хорошего настроения Магнус, видящий, что Алек на грани психа, решил не спорить с ним. Они потом обсудят эту ситуацию. А пока лучше сделать так, как он просит.

***

Настроение у Клэри было тоже далеко не радужным. За три недели проведенные в институте её успехи так и остались на отметке ноль. Изначальная идея узнать Алека и сблизиться с ним через его близких не выгорела. Парабатай мужа проявлял к ней вполне определённый интерес. Очевидно помогать ей очаровать брата он не станет. Изабель на первый взгляд отнеслась к ней дружелюбно, но новоиспечённой Лайтвуд хватило пары дней, чтобы понять — Иззи без ума от Магнуса, и их с Алеком отношений. А рассчитывать на родителей Алека, с которыми у него такие натянутые отношения, глупо. С кулинарией тоже ничего не получалось. Завтракал и ужинал Алек у любовника, а в середине дня у самой Клэри времени готовить не было. О том, что Алек, как истинный гей, совсем не обращал внимания на то, как она выглядит, и говорить не стоит. Клэри быстро поняла, она может выйти к нему хоть голой, его не проймёт, хорошо, если вообще заметит. Алек по-прежнему не желал что-либо рассказывать о себе, и совершенно ничего не хотел знать о ней. Его интересовало только то, что может пригодится для дела. А профессиональные интересы сильно разнились. Но самыми жуткими были моменты, когда им приходилось изображать, сейчас уже влюблённую, парочку. Клэри тихо ненавидела эти часы и минуты. Это было жестокой изощрённой пыткой: лживая ласка, ненастоящие улыбки, фальшивые взгляды. Алек в актёрском мастерстве достиг больших высот. Не знай Клэри, как обстоят дела на самом деле, могла бы купиться. Осознание истины было мучительным. Постепенно в душе Клэри начало давать ростки отчаяние. Вроде бы, впереди ещё уйма времени, но абсолютное равнодушие Алека подчистую убивало надежду. Стало всё чётче формироваться понимание: друзья, родные и все те, кто говорил ей, что её затея обречена на провал, были правы. Почему она вообще решила, что стоит ей оказаться с Алеком на одной территории, он обязательно обратит на неё внимание? С чего взяла, что он должен купиться на её красоту и очарование? С какой радости думала, будто ему будут интересны её таланты и она сама? Эти мысли были ядом. Они сводили с ума, всё глубже закапывая в безысходность. Клэри с каждым днём всё больше хотелось всё бросить и сбежать домой. Но она не могла. Если она так поступит, то жестоко подставит Алека. Это не его вина, что она, глупая, надумала себе непонятно чего. Он не виноват, что у неё сердце заходится и дыхание перехватывает, стоит ему оказаться рядом. И уж тем более нельзя упрекать Алека в отсутствии чувств, которых он никогда не обещал. Значит ей придётся выживать тут оговоренный год. Загибаться от любовной лихорадки и молиться об исцелении. Она сама заварила эту кашу, ей и расхлёбывать. Хлопок портала заставил Клэри вздрогнуть и карандашная линия вышла кривой. Только рисование и частые беседы с близкими по телефону и скайпу, не давали ей окончательно пасть духом и сдаться. Всё это, а ещё личный дневник на страницы которого Клэри изливала свои чувства. Это стало панацеей, её спасением от кошмара в который она по глупости ввергла свою жизнь. — Я думал ты спишь, — пробормотал Алек. — Как видишь, нет, — тихо отозвалась Клэри. — Что-то случилось? — Не бери в голову, — махнул рукой Алек, а потом замялся. — Клэри, тут такое дело, у Магнуса я сегодня остаться не могу, а спать мне где-то надо… Об этом он не подумал, решившись вернуться в институт. Рассчитывать на понимание родителей не приходится, ключей от другой комнаты они ему не дадут. Да и легенду так легко подпортить. А ложиться в одну постель с Клэри, даже если сама кровать огромная… — Если ты мне одолжишь подушку и пару одеял, думаю смогу неплохо устроиться на полу, — нашёлся Алек. — Это твоя комната, — прошептала Клэри. — Твоя кровать. Это я тут гость. — Предлагаешь тебя на пол уложить? — опешил Алек. — Алек, кровать огромная, — потупив глаза в альбомный лист и чуть краснея прошелестела Клэри, — тут четверо человек могут спокойно улечься и даже не столкнуться с друг другом. Слова Клэри были разумны, но Алек всё равно ощущал растерянность. Ему не приходилось оказываться с девушками в одной кровати. Клэри, от которой не укрылись сомнения и внутренняя борьба мужа, стало обидно. Это как же негативно он к ней относится, если его коробит от одной мысли просто спать с ней рядом? — Ты права, — наконец выдохнул Алек. — Но прежде душ и ужин. Пока Алек смывал с себя этот день и искал чем бы поживиться перед сном, Клэри словно в каком-то трансе продолжала пялиться в альбом делая вид, что увлечена рисованием. Она уже привыкла, каждый раз оставаться одна. Привыкла, что Алек уходит к своему избраннику. Привыкла спать урывками и плакать в подушку. И вот он останется на ночь тут. Клэри данным обстоятельством была страшно смущенна и совершенно растерянна. Как ей себя вести? Как вообще можно помыслить о сне, когда её мечта будет лежать рядом, только руку протяни и можно коснуться? Она слышала как Алек вернулся после ужина, как он шуршит чем-то, но глаз не поднимала. Алек оказавшись в спальне, собирался уже лечь, как обратил внимание на увлечённую своим занятием жену. — Ты рисуешь? — сделал он вывод. — Да, — улыбнулась Клэри глянув на него из-под ресниц. — Всю жизнь, что себя помню. А ты, у тебя есть какие-нибудь творческие увлечения? Она уже давно перестала задавать Алеку вопросы о его жизни, так как он или отмалчивался или уходил от ответа. Сейчас она неожиданно решилась снова попытать счастья, так как Алек казался на удивление дружелюбно настроенным. — Творческие увлечения? — пробормотал он. — Нет. Джейс играет на рояле, а я предпочитаю более рационально и с пользой тратить время. — А разве искусство бесполезная растрата времени? — удивилась Клэри. — Ну… Я не знаю, — развёл Алек руками. — Умение бренчать на чём-либо или малевать на холсте, не поможет распланировать продуктивно день или одержать верх над противником. — Странно слышать такие слова от человека, который нашёл любовь, — тихо произнесла Клэри. — Это тут при чём? — нахмурился Алек. — Любовь — это сильное чувство, — тихо, с грустной мечтательностью произнесла Клэри. — Ради неё люди живут и умирают. Искусство — один из способов её выражения. И мне странно, когда человек влюблённый, относится к нему столь пренебрежительно. От слов жены Алек угодил в тупик. Он никогда не задумывался о подобных тонкостях. Он с рождения приучен всё планировать, соблюдать правила и законы. Ему привили рациональное мышление. Даже влюбившись и стольким пожертвовав, он не перестал быть перфекционистом, считающим многие вещи пустой тратой времени. — Покажешь? — спросил Алек, кивая на альбом. Ему стало любопытно. Нет, желания срочно податься в творцы и искать себя на творческом поприще не возникло, но ему впервые захотелось хоть что-то узнать о той, кого судьба и договор, сделали его супругой. Раньше подобных порывов не возникало. Алек не желал с ней сближаться. Злился на жизнь, родных и даже эту девчонку. Только был ли он прав? — Это так, баловство, — Клэри заметно смутилась, порозовев. — Кларисса Лайтвуд, ты стесняешься? — широко, чуть шкодливо улыбнулся ей Алек. — Обещаю, я не буду смеяться. Чуть замявшись, Клэри прикусила губу и протянула мужу альбом. Она нервничала. Ей многие говорили — она талантлива и отлично рисует. Но мнение Алека ей было особенно важно. Удобно устроившись на кровати, он медленно переворачивал альбомные листы, внимательно разглядывая каждый рисунок и набросок. Клэри оставалось порадоваться, что она оставила дома альбом полный его портретов. — Ты уже поняла, я не ценитель, — тихо произнёс Алек просмотрев всё, — но это правда очень красиво. Люди как живые, вещи будто настоящие. Удивительно. — Если хочешь, я могла бы попробовать нарисовать тебя, — только когда слова вылетели из её рта, Клэри осознала, что сказала. Сейчас он пошлёт её вместе с её инициативой, а ей снова будет больно. Глупая Клэри! — Я даже не знаю, — Алек растерялся от такого предложения. — Наверное, мне было бы приятно. И улыбнулся Клэри такой тёплой, настоящей улыбкой, что у неё сердце с ритма сбилось. Впервые! За всё это время он улыбнулся именно ей, Клэри, а не жене, о которой все должны думать, что любимая. — Только давай не сейчас, — поспешил уточнить Алек. — Я очень устал, Клэри. — Да, конечно, — поспешно кивнула Клэри. Спать ребята ложились в смешанных чувствах. Клэри была взбудоражена и счастлива. Алек здесь, с ней! И он дал ей разрешение нарисовать себя, а значит у неё будет немного времени наедине с ним, без свидетелей и с возможностью смотреть на него не скрываясь! Алек напротив чувствовал покой. Раздражение бурлившее в нём недавно покинуло его. Ему было до странно комфортно и тепло. Больше не смущало, что в полуметре от него лежит девушка. Ему было хорошо. Впервые, за долгое время он так ощущал себя в обществе малознакомого человека.