Стань моей жизнью

Выпив содержимое пузырька, Магнус поморщился. Зелье было не из приятных на вкус, но иначе нельзя. Последнее время он всё чаще чувствовал, что ещё чуть-чуть, и он станет марионеткой в наманекюренных ручках Камиллы. А он не хотел. У него было более сотни лет, чтобы осознать в какую яму когда-то угодил связавшись с этой женщиной. Тогда он жил ею и для неё, стремился угождать во всём. В желании стать ей необходимым, он чуть не потерял себя. Магнусу было стыдно за себя тех времён. Больше поддаваться Камилле он не собирался. Проблема состояла в том, что это было не так-то просто. Его тело отказывалось повиноваться хозяину отчаянно стремясь в объятия этой бестии. Магнус не понимал в чём дело. Вроде бы, вампиры не способны вырабатывать феромоны, но Камилла была ходячим афродизиаком. Тяга была к ней столь сильна, что несчастному Магнусу пришлось прибегнуть к магии. Сам себе он варил зелье, чтобы погасить половое влечение, в итоге став существом бесполым. Услышав требовательный стук в дверь, он грустно усмехнулся. Вовремя заправился «антивиагрой» магического происхождения. Камилла всегда была упорной, и сейчас её целью стал он, Магнус. — Ждал меня? — расплылась Камилла в клыкастой улыбке. Как бы не было сильно желание захлопнуть дверь перед её тносом, он отступил в сторону пропуская Камиллу в лофт. Она зайдёт, так или иначе. Магнус уже пробовал не открывать ей дверь, так она проникла в жилище через окно. — Сколько мне ещё повторять? — тоскливо вздохнул Магнус. — Между нами никогда и ничего больше не будет. Чёрт бы побрал этого Магнуса! Отправляясь к нему первый раз, Камилла рассчитывала на лёгкую и быструю победу. Её память ничем не уступала памяти Магнуса и она отлично помнила, как он преданным псом заглядывал ей когда-то в глаза. Только в тот момент он не особенно её интересовал. Так, развлечение от скуки. Сейчас он был ей нужен. И её жутко злило его упорное сопротивление. Ситуация начинала выходить из-под контроля. Магнус даже к магии обратился, гадёныш! Лишь бы вновь не поддаться её чарам, а время поджимало. — Говори что хочешь, — промурлыкала Камилла, — за годы разлуки я поняла одно — мы созданы друг для друга. И я смогу тебя в этом убедить. Ответом ей сталь возведённые к потолку в безнадёжности глаза Магуса.

***

Просидев на крыше полночи, замёрзнув и выплакав, наверное, несколько литров слёз, Клэри вернулась в свою комнату и остаток ночи провела в липкой полудрёме. Утром самочувствие и внешний вид её оставляли желать лучшего, но гораздо страшнее была пустота царившая в душе. Сильнее всего ранят близкие люди. Предательство сестры, её жестокость по отношению к ней, заставили пойти мир Клэри трещинами. Последнее время, вся её жизнь какой-то нескончаемый поток потрясений, к сожалению, со знаком минус. Ещё недавно она была счастлива, в её жизни был полный порядок. А что сейчас? Хаос и разруха. И «спасибо» за эти перемены стоит сказать Авроре. — Как-то ты совсем не важно выглядишь, — нахмурился Алек, когда она вошла в тренировочный зал. — Ты сегодня вообще спала? Может стоит сделать выходной? Она разозлилась. Какое его собачье дело что с ней и как? Сначала предпочитал делать вид, будто её не существует, потом, вроде как, подружиться решил, но стоило случиться непониманию, как он пинком вышвырнул её из своей жизни. Теперь вдруг снова решил начать строить из себя милашку. Как оказывается мало нужно Алеку для счастья, нашёл себе постельную грелку и всё, жизнь удалась! Участие вот разыгрывает. Пошёл он к чёрту! Клэри слишком много сил потратила стремясь стать ему ближе, стольким пожертвовала, чтобы быть с ним, а в итоге получила холод, грубость, одиночество. Она больше не верила в его стремление стать друзьями. Случись что снова, и Алек опять отвернётся и оттолкнёт. Хватит с неё. — Твоя задача, Алек, научить меня драться и подтянуть теоретические знания, — холодно произнесла Клэри. — Всё остальное — не твоя забота. Глаза Алека невольно округлились, на отповедь жены. Не ожидал он такого. Клэри всегда была или спокойной, или дружелюбной. Не замечал он за ней стервозности сэпо отношению к себе, хотя тому же Кевину доставалось. Теперь и он угодил в «чёрный список»? Почему? Чего такого случилось, что она уже второй раз за сутки грубит ему на искреннее желание как-то помочь? А ещё в душе Алека волной поднялась горечь, каждая его попытка сделать шаг вперёд, к ней, заканчивается тем, что Клэри отступает от него на два. Ведь ему правда не всё равно, что с ней! Он душой за неё переживает, но она сама продолжает возводить между ними стены. Больно и обидно. — Сначала разминка, — сдался Алек под требовательным, выжидающим взглядом. Клэри ничего не ответила. Просто отвернулась и приступила к комплексам упражнений.

***

Как оказалось, не всегда внимание, даже самое дружелюбное, в радость. С большим трудом Клэри удалось за завтраком быть корректной с Ричардом. Он с одного взгляда понял — что-то не так. Только откровенничать с ним Клэри не желала. Она сама себе не могла ответить, почему не хочет поделиться с ним своей бедой и болью? Внутри стоял какой-то протест, не дающий ей открыться другу. А ведь именно он поддерживал её, когда отвернулись остальные обитатели института. Это заставляло Клэри чувствовать себя виноватой. Поэтому она и улыбалась Ричарду из последних сил, неубедительно заверяя, будто всё в порядке. — Давай погуляем сегодня вечером? — предложил Ричард сидя напротив. — Отвлечёшься, расслабишься. Сейчас был обед, а она уже чувствовала себя предельно измотанной. Ночью нормально не отдохнула, и всё утро провела тренируясь на пределе возможностей, шипя на Алека, чтобы не думал её жалеть. Клэри искренне надеялась, боль физическая, вытеснит душевную. На крайний случай, усталость тоже подойдёт. Может, удастся уснуть без сновидений. — Извини, — покачала Клэри головой. — Не хочется. — Слушай, так нельзя, — нахмурился Ричард. — Ты сама не своя со вчерашнего вечера. Рассказывать ничего не хочешь, от прогулки отказываешься. Я уже и не знаю как тебя расшевелить. — Может, просто не нужно меня шевелить? — начала раздражаться она. Несмотря на всё стремление узнать её и понять, с тактом у Ричарда были проблемы. Он часто не понимал, когда переходил границы, не умел вовремя свернуть тему. Типичная черта всех любителей копаться в чужих жизнях. Это, кстати, было одной из причин, почему Клэри не рассказывала ему о себе ничего серьёзного. Поссорятся ещё, и её секреты станут достоянием общественности. — Да что с тобой? — опешил Ричард. — Не узнаю тебя. — Сложный период, — буркнула Клэри, не давая никаких подробностей. Ответ её расстроил Ричарда. Её подавленное состояние и общая разбитость бросались в глаза, но делиться проблемами Клэри не спешила. Не доверяет? Возможно. Это было обидно. Вообще дело её покорения шло не очень. Она согласилась стать его другом, но о более близких отношениях и думать не хотела, ему же было мало дружбы. Неужели причина в том, что Клэри всё ещё любит этого извращенца Лайтвуда? — Хочешь удивлю? — решил Ричард перевести тему, чувствуя как накаляется обстановка. — Попробуй, — пожала Клэри плечами. Она искренне сомневалась, что он сможет сообщить ей что-то интересное. Ей сейчас вообще почти на всё было плевать. — Я узнал почему Кевин так травил твоего мужа, — выдал Ричард. — И? — Парень скрытый гей и года три как, тащится по твоему супругу. Когда тот совершил камминг-аут на весь мир объявляя об отношениях с магом, Кевин его возненавидел. От ненависти до любви один шаг, обратно столько же, как говорится. Он разозлился, что тот столько времени был рядом и не соизволил заметить его чувств, зато с радостью связался с Магнусом. Кроме того, такое поведение хорошая маскировка, чтобы на него никто и не подумал, будто он тоже из голубой гвардии. Что она там говорила, её ничто не проймёт? Ошибалась. От слов Ричарда челюсть Клэри рухнула на стол. — Да ну, — уставилась она на Ричарда. — Откуда такая информация? — Не поверишь, лично слышал, — заулыбался довольный собой парень. — Приспичило мне ночью на кухню сгонять, шел мимо комнаты Кевина, услышал голоса. Там этот придурок жаловался на Лайтвуда своему дружку детства Шону. — Охренеть, — только и смогла выдать шокированная Клэри. Вот уж никогда бы не подумала! Этот неудачник, ещё и гей. Чудны порой задумки ангелов. И ведь, как шифруется. Клэри до этого момента была убеждена, что Кевин ярый гомофоб, а тут такое. Что же, Ричарду это всё-таки удалось — на какое-то время она забыла о собственном горе. Плюсик ему в карму.

***

Супруга ушла минут пять назад, он остался вернуть редкие книги по которым они занимались, на их законные места. Родители с детства приучили Алека ценить бесценные фолианты. Мысли о Клэри заставляли его хмуриться. Уже три дня его её как подменили. Она по-прежнему исправно посещала все занятия, но больше не улыбалась, максимально сокращала все попытки завязать диалог. Была собранной и мрачной. А на осторожные попытки выяснить, что же случилось, начинала злиться. Алек уже знал, в тот вечер, когда нашёл её на крыше в расстроенных чувствах, к ней приходил брат. Это наталкивало на мысли о проблемах в семье. Пробовал расспрашивать родителей, но они только разводили руками. Чёрт, да он даже решился на беспрецедентный поступок — поговорить с Ричардом. Оказалось, наступал себе на горло он зря. Тот пусть и стремился всем своим видом показать как презирает Алека, что было взаимно, но пояснил, ему Клэри тоже ничего так и не рассказала. Это немного примирило Алека с нежеланием супруги делиться с ним. — Вот ты где, а я тебе везде ищу. Сэм. Его сейчас Алек видеть желанием не горел. Ещё больше напрягало его, что парень заговорил с ним в общественном месте. Твою мать! Они же договорились, не общаться и никак не контактировать за пределами спален друг друга. Так какого чёрта он творит? Об этом и спросил любовника Алек. — Брось, сюда месяцами никто не заходит, — фыркнул Сэм. — Это неуместный риск, — поджал Алек. губы. — Алек, не будь занудой, — улыбнулся Сэм и вызывающе облизнул губы. На поведение парня Алек недоумённо выгнул бровь, в душе начиная нервничать. Сэм напротив был расслаблен и уверен в себе, поэтому он не грузясь ни чем лишним, шагнул к нему и припал к чуть пухлым губам. — Ты чего творишь? — выдохнул поражённо Алек, разрывая поцелуй. — Хочу внести немного разнообразия в нашу интимную жизнь, — томно прошептал Сэм. Затем не слушая возражений, толкнул Алека к креслу стоящему сзади. Инерция оказалась достаточной, чтобы он сделав пару шагов назад рухнул в него. Алек был шокирован, поэтому не сразу осознал, что Сэм расстегнул его джинсы и приспустил бельё. — Остановись, — прохрипел Алек. Разум его находился в состоянии близком к истерике, тогда как тело стремительно предавало его. Алек уже чувствовал как зашкаливает пульс и страсть играет в венах. Его плоть отзывалась на чувственные, вызывающие прикосновения Сэма. Когда губы любовника накрыли его член, последние мысли покинули его голову и он не смог сдержать блаженного стона. Похоть поглотила Алека, заставляя забыть на время обо всём. Не отдавая себе отчёта он подавался вперёд, пока мощная разрядка не пронзила его ударом тока. — Видишь, всё по-прежнему хорошо, — улыбался Сэм, когда Алек пришёл в себя, — а ты боялся. Опасения, что нас могут застукать, очень заводят, не находишь? Адреналин делает наслаждение острее. Алек не был согласен. Осознание насколько он потерял контроль, ужаснуло. Вскочив на ноги, он подрагивающими руками спешно приводил в порядок одежду. От былого удовольствия не осталось и следа. Напротив внутри поселилось ощущение гадливости. В душе боролись злость на Сэма и отвращение к самому себе. Когда он превратился в безвольного озабоченного кретина? — Совсем с катушек слетел? — зло зашипел Алек. — Мы о чём, твою мать, договаривались? — О сексе без обязательств, — отозвался помрачневший Сэм. — Только мне этого мало, понимаешь? Ты всегда мне нравился, но эти недели, наши ночи… Чёрт, да я влюбился как мальчишка! Со мной такого никогда не было. Я знаю, сейчас ты не хочешь новых отношений, но я готов ждать сколько понадобится. И это небольшое приключение здесь, мне только в удовольствие. Доставлять тебе наслаждение — кайф для меня. Онемев Алек в отрицании качал головой. Ему хотелось кричать. Снова! Как он опять не заметил, как допустил подобное? Почему когда дело доходит до личной жизни он стремительно превращается в слепого и глухого идиота? Он уже испортил жизнь Клэри, теперь Сэм на очереди. Когда он научится вовремя замечать беду? — Не стоит так нервничать, — успокаивающе говорил Сэм. — Торопить или принуждать к чему-то я тебя не собираюсь. Всё хорошо, Алек. Ты вчера опять отказался встретиться и мне захотелось таким образом компенсировать. Но если тебе не нравится, я больше не буду. — Я не хочу, чтобы кто-то знал об этой связи, — прошептал Алек. — Ты зря тратишь на меня время, Сэм. — Предпочитаю надеяться на лучшее, — промурлыкал тот. — Оставлю тебя временно, тебе нужно успокоиться. Не принимай мелочи близко к сердцу. Поцеловав Алека со всем возможным пылом, он удалился. Алек почувствовал на губах странный привкус и еле сдержал рвотный позыв, осознав что это за вкус. Ему было мерзко, тошно и горько. Эмоции рвали душу на части. Он и до инцидента признавал, что начинает тяготится этими «отношениями», происходящее было неправильно. Он чувствовал себя подонком, не мог отделаться от ощущения, будто использует Сэма. Впрочем, так оно и было. Успокаивал себя Алек тем, что они это делают взаимно. Сейчас, после признания парня, пришло понимание — ситуация выходит из-под контроля. Теперь договариваться с собственной совестью тем, что всё было предельно ясно и заранее обговорено, не выйдет. Значит нужно завязывать с этой связью. Люди годами живут без секса, это он слабак сдался, как чуть припёрло. В одном Сэм прав, ему надо успокоиться, и только потом принимать решения. Он должен придумать как оставить эти «недоотношения» в прошлом, с минимальными последствиями. Всё происходящее сейчас — его вина. Сэм не должен расплачиваться за его слабость и глупость.