Стань моей жизнью

Вот уже четыре дня институт гудел новостью, что внук инквизитора, как и его парабатай, наплевал на устои и традиции, связавшись с представительницей нежити, которой сделал ребёнка. Старшие Лайтвуды были в ярости. Они никак не могли понять, где же так оплошали в воспитании детей. Сначала они отхватили позора с Александром, заявившим на весь мир о постыдной ориентации и закрутившим роман с магом. Теперь Джейс решил отличиться. Несчастные родители со страхом посматривали на дочь, и надеялись, что хоть с Максом они всё смогут сделать правильно. Не обошлось без визита грозной госпожи инквизитора, которая была зла и разочарована. Сначала она наговорила гадостей главам института, за то что не смогли воспитать парня правильно, потом рассорилась с самим Джейсом. Женщина не скрывала — она против этих отношений, не признает правнука-полукровку. Намекала избавиться от ребёнка и девушки, потому что эта связь лишит Джейса шансов занять в будущем кресло инквизитора. Он с трудом сдержал смех от перспектив таких «страшных» потерь. Вот уж чего он никогда не хотел, это сменить бабулю на её посту. Но дальше ему было невесело. Властная родственница заявила, что Кара не может жить в институте, нежити не место в оплоте нефилимов. Разозлившись, Джейс в тот же день собрал вещи и съехал на съёмную квартиру неподалёку. В чём не испытывали охотники нужды, так это в деньгах примитивных. Конклав щедро финансировал институты и их обитателей. Джейс понимал, он в начале сложного пути, но не собирался отступать. Алек и Изабель как всегда поддерживали его, но главным источником сил была Кара, которая носила под сердцем его ребёнка. Стоило ему посмотреть в серые глаза возлюбленной, где стыли страх и неуверенность в завтрашнем дне, как он с новыми силами бросался в бой. Как бы сейчас не было сложно, Джейс верил, однажды наступит день, когда все страдания окупятся сторицей.

***

Алек волновался за брата и был невероятно расстроен, его решением переехать. Он понимал, у Джейса нет выбора. Более того, он его полностью поддерживал. Помнил, как сам был готов на всё, лишь бы быть с Магнусом, и в отличии, от него, Алека, у Джейса были все шансы стать счастливым, создать семью. Какой бы сложной не казалось ситуация Люейса, собственная не казалась Алеку проще. Разрыв связи с Сэмом стал облегчением для его души. Он надеялся, парень быстро успокоится и не будет по нему долго страдать. Самому Алеку тоже было о чём переживать. Из головы упорно не выходила та ситуация на крыше с Клэри, и чувства, которые он испытывал целуя её. Господи, возможно ли подобное? Сколько лет он мечтал быть иным, скрывал свою суть, стыдился её и не мог ничего изменить. И вот, когда он уже смирился, принял себя и объявил миру кто он, в его жизни появилась девушка к которой его влечёт не только душевно, но физически. Вот уже который день, потерянный Алек пытался понять, что это было: временное помутнение рассудка на пару с ориентацией, или нечто большее, почти необъяснимое, но столь желанное на протяжении многих лет? Не находя ответа, Алек постоянно витал в своих мыслях, выныривая оттуда только чтобы поддержать Джейса в его борьбе с заплесневелой системой. Остальное время, он постоянно думал и не мог прийти к какому-то единому знаменателю. Тренируя Клэри, каждый раз оказываясь к ней слишком близко, Алек анализировал свои ощущения. Даже будучи с Магнусом, он разумом признавал — его жена красива. Может, сам он этой красоты не понимал, но видел как смотрят на неё другие парни. Сейчас, он не раз и сам засматривался на хрупкую девушку в обтягивающем тренировочном костюме. Плюс, её близость, каждый раз, как они в спарринге оказывались прижаты к друг другу, не вызывала отторжения или безразличия, как было раньше с другими девушками. Она была ему приятна. И всё равно, утверждать что-то Алек не брался. Боялся. Пребывая глубоко в собственных мыслях, он не сразу осознал, на него снова странно косятся окружающие. Перешёптываются за спиной. Ему было попросту не до этого. В зале его ждала Клэри. Алек чуть не споткнулся наткнувшись на какой-то печальный и укоризненный взгляд супруги, которая сидела на полу скрестив ноги и опиралась щекой на кулак. — Что? - уставился на неё он. — Алек, вот скажи, что с тобой не так? — как-то обречённо произнесла Клэри. — О чём ты? — никак не мог понять в чём дело Алек. — Советуя тебе быть с Сэмом честным, я не думала, что ты умудришься сделать его своим врагом, — вздохнула Клэри. — Да твою мать! — начал сердится Алек. — Может, объяснишь нормально в чём дело? — Весь институт с утра гудит о твоих новых постельных подвигах, — пояснила Клэри с кривой усмешкой. — Кевин прямо в столовой подвалил ко мне с гаденькой ухмылочкой и словами «а я тебя предупреждал», — передразнила она голос нефилима. — Твой Сэм сам пожаловал к твоему недругу и растрепал всё о вашей связи. Как ты пришёл к нему, как вы развлекались каждую ночь, и под конец вынес вердикт, что с таким ненасытным либидо, раз ты его бросил, то значит у тебя появился новый любовник. Вот теперь все и шушукаются, свободные мужики с подозрениям косятся друг на друга. От услышанного Алек привалился к стене и осел на пол. Ну почему в его жизни ничего не может быть нормально? Ведь старался же сделать всё как надо, честь по чести, а вышло всё как обычно, через задницу. — Да чёрт бы всё побрал, — простонал несчастный Алек. — А я ещё переживал за него, идиот. — Алек, только честно, — обратилась к нему Клэри. — Если у тебя действительно новый кавалер, скажи сразу. Не хочу снова стать свидетелем постельных игрищ. Мне как-то особенно везёт на это. Высказывание Клэри заставило его поморщился. Алек был не в восторге, что она дважды застала его в такие моменты. — Да нет никого у меня, — мрачно пробурчал он. — Хватит с меня всего этого дерьма. Знал ведь, изначально подозревал, затея завести себе любовника — неудачная, но пошёл на поводу низменных инстинктов, поддался слабости, не смог самостоятельно одолеть внутреннего психа. Пришла пора пожинать плоды собственной глупости. Не ожидал он такого от Сэма. Вот никак. Настроение скатилось на самое дно, в душе горело разочарование. Снова придётся терпеть насмешки, грубой силой ставя на место самых наглых. А ведь он только-только начал наслаждать жизнью рядового охотника, не изгоя общества. Сам виноват. За всё в этой жизни приходится платить.

***

Как и следовало ожидать, стоило Алеку узнать о своём, вновь изменившимся общественном статусе, как он каждой клеткой тела ощутил повисшие в воздухе осуждение и любопытство. Слова Клэри были правдой, нефилимы шептались по углам, а парни не обретшие пару, с подозрением косились друг на друга. Это было бы смешно, не будь так грустно. Вызов на ковёр к родителям неожиданностью тоже не стал. Они предсказуемо орали и всячески стыдили Алека. Он, уже привыкший к такому неласковому отношению родных, только тоскливо вздыхал. Ну кто же знал, что желание расслабиться и отвлечься, приведёт к такому? Молодое поколение, тренировать которое приходилось Алеку, с привычной беспардонной прямотой перемывало ему кости шёпотом. Они всерьёз считают, он не слышит их грязных рассуждений? Откуда вообще такая гнусь в головах совсем юных нефилимов? На него не раз накатывало чувство, будто он вернулся на несколько месяцев назад. Тени прошлого преследовали Алека. Только тогда у него был стимул всё это сносить, сейчас ему страстно хотелось силой заткнуть все фонтаны чужих словесных помоев. Странное дело, но его «заклятый друг», не участвовал в общей тихой травле. Ричард ходил тих и задумчив. Складывалось ощущение, будто ему плевать на происходящее вокруг. Похоже, размолвка с Клэри ударила по Ричарду сильнее, чем он думал. Удивительно, не подозревал Алек, что этот парень способен на искренние чувства. Говоря о Клэри, она тоже была ощутимо подавлена их с Ричардом отдалением. Алеку это не нравилось. Ну чего в нём она нашла такого, чтобы так тосковать? По словам самой Клэри, Ричард отличный друг. Алек был готов с этим поспорить. Их давняя дружба не удалась, с нею он тоже не дружить хотел. К вечеру он был совершенно измотан. При чём усталость в основном была морального свойства. Сейчас, когда собственные мысли пребывали в полном раздрае и противоречии, Алеку как никогда хотелось быть, как можно незаметнее. Чтобы никто не трогал, не полоскал грязными языками его жизнь. К сожалению, об этом оставалось только мечтать. В душевой на Алека накатила ностальгия. Он живо, словно это было вчера, вспомнил, как они с Магнусом занимались любовью по утрам. Планировка всех комнат института была схожей, было легко вообразить, что это было прямо тут. Вот к этой стене толкнул его Магнус, прикусывая ухо, прижимаясь к нему своим горячим телом, давая почувствовать твёрдость жаждущей плоти… Алеку аж головой потрясти пришлось, чтобы избавиться от жарких образов прошлого. Поразительным было то, что воспоминания не вызвали привычной жгучей боли в сердце, лишь грусть овладела душой. Неужели он начал исцеляться от этой потери? Следом явилась неясная мысль, узнай об их шалостях в то время Клэри, он бы не отделался выволочкой, какую получил за осквернение супружеской постели. Скорее всего его ждал бы полноценный скандал. Сна не было ни в одной глазу. Ему вспомнилось, как он на порыве откровенности, хотел поведать жене давнюю трагичную историю о себе, Джейсе и Ричарде. Клэри тогда отказалась, говорила про алкоголь. И сейчас, эта потребность высказаться зазудела внутри с новой силой. Алек сам не понимал, когда нежелание рассказывать ей это, переросло в необходимость. Алек поймал себя на мысли — он хочет, чтобы Клэри знала всё, независимо от того, какие отношения сложатся между ними. Ход собственных размышлений, заставил его окаменеть. Он что, допускает возможность чего-то большего между ними, чем дружба? У него, похоже, едет крыша. Но воспоминания о шокирующем влечении к Клэри, на физическом уровне, не желали уходить из головы. Душой, Алек уже давно принял её, даже если она сама сопротивляется этому. — Алек? — открыв дверь Клэри не могла сдержать удивления. Она никак не ожидала увидеть Алека на пороге своей обители. Несколько растерявшись, она отступила в сторону пропуская его внутрь. Алек оказавшись в комнате, внимательно осмотрелся, отметив, что она стала более женской. Появилось множество исключительно девичьих мелочей: косметика, декоративные растения, пёстрые подушечки. Даже мебель кое-какую Клэри заменила. — Несколько дней назад, — подрастеряв уверенность, произнёс Алек, — когда я хотел тебе рассказать историю из-за которой мы поссорились, ты сказала, что выслушаешь меня только если я буду трезвым. — Я не понимаю, — смешалась Клэри. — Моё мнение ты уже знаешь. Зачем это тебе? — Нужно, — пожал плечами Алек осторожно присаживаясь в кресло. — Я так чувствую. Объяснения Алека внесли мало ясности. С одной стороны, Клэри для себя всё решила, плевать она хотела, что произошло когда-то. Она уверена в собственных выводах. С другой, женское любопытство никто не отменял. — Ну раз так, — улыбнулась она, по турецки устраиваясь на кровати, — я тебя внимательно слушаю. Алек заговорил. Это было тяжело. Ему заново пришлось переживать мгновения отчаяния, боли и стыда. Он поведал, как осознал, собственную ориентацию и всем сердцем влюбился в Джейса. Насколько было от этого страшно и тошно, до чего больно было наблюдать, как парабатай ищет себе особенную девушку, проводя в обществе юных охотниц всё свободное время. Рассказал, как в институте появился Ричард, старше самого Алека всего на полтора года, и как он от одиночества, потянулся к общительному парню всей душой. Они быстро нашли общий язык, стали друзьями. Это было странно, Алек был полной противоположенностью компанейского Ричарда. Тихий, скромный, необщительный. Алек настолько проникся к новому другу, что доверил ему свою главную тайну запретной любви к Джейсу. Он помнил тот момент, когда в него тараном вонзились ужас и неверие Джейса, находящегося на очередном свидании. В тот же вечер, Ричард явился к нему с известием — они с семьёй покидают институт. Заодно он сообщил Алеку, что Джейс теперь всё знает. А так же просветил, как он презирает таких как он. «Друг» смотрел на него с нескрываемым отвращением, щедро потчевал словесными унижениями. Помимо презрения к ориентации, Ричард раскритиковал его знания и физическую форму. Последнее он продемонстрировал на деле, вжав Алека носом в пол и говоря все эти страшные и болезненные вещи. Предательство того, кого считал близким другом, сильно ударило по Алеку. Но гораздо хуже было то, что собственный парабатай стал его избегать. По связи Алек чувствовал неприятие Джейса. А когда тот пришёл к нему пьяный, пылая агрессией и уверенностью, он понял — это конец. Он стремительно теряет самого любимого и дорого человека в своей жизни. Отчаяние, любовь, дикая жажда хоть раз познать вкус поцелуя желанного парня, захлестнули Алека с головой и он сам себе не отдавая отчёта потянулся к Джейсу. Минуты неистового, сладкого безумия, которому на смену пришёл ад. Алеку хотелось умереть в тот же миг, на том же месте, от осознания, что он натворил. Он чувствовал ненависть и отвращение Джейса, слышал пропитанные яростью слова, захлёбываясь слезами и болью. Собственные эмоции, подкреплённые чувствами Джейса, душили. Он не подозревал что боль может быть настолько безнадёжной, отчаяние бескрайним, а стыд бесконечным. От чувства вины, Алеку хотелось кричать в голос. Если бы не он, не его извращённая натура и неправильные чувства, ничего бы не случилось. Они смогли бы преодолеть неприятие Джейса. Он бы справился с собой, смог достучаться до парабатая. А после случившегося шансов не осталось. Потянулись дни персонального чистилища для Алека. Тоска по Джейсу росла день ото дня, и чтобы совсем не свихнуться, он помня злобный унизительный шёпот Ричарда, занялся самосовершенствованием. Но и это не спасало окончательно, и спустя несколько месяцев Алек дошёл до края, понимая так жить он не может. Все романтические и сексуальные помыслы в отношении Джейса давно покинули его голову, но Джейс всегда был в его жизни, и существовать день за днём чувствуя его отчуждение и презрение, было выше сил Алека, и он сорвался. На отчаянии пришёл к брату, и получил от шокированного парня шанс, на который и надеяться не смел. Долгие месяцы они заново привыкали к друг другу, учились доверять и принимать. Точнее, учился Джейс. Для Алека он всегда был самым близким человеком в его жизни, даже с родной сестрой такого не было. И когда всё разделяющее их осталось позади, Алек был счастлив. Он вновь обрёл брата в полной мере, избавился от постыдных чувств. Их связь стала ещё прочнее, это тоже было поводом для радости. — Обалдеть, — только и смогла выдать глубоко шокированная Клэри. Ей было радостно, что она не ошиблась в своих выводах, но волоски на теле вставали дыбом от осознания, как парни были близки к непоправимому. Их спасло чудо, не иначе. Клэри казалось, будто это она пережила всю боль Алека, его отчаяние и безнадежность. Теперь стала понятна столь прочная и сильная связь между этими двумя. Они смогли принять и простить друг друга, удержать дар братской любви, данный им свыше. Алек и Джейс могли гордиться собой вполне заслуженно. Клэри поразил уровень доверия, оказанного ей. Муж рассказал ей о данной ими когда-то клятве. Она была тронута до глубины души. После этой исповеди, Алек ещё прочнее обосновался в её душе, если это вообще возможно. А вот поступок Ричарда неприятно шокировал. Стала понятна глубокая неприязнь, почти ненависть, питаемая Алеком к этому парню. Своим вмешательством, он чуть не разрушил отношения парабатаев. Он подтолкнул их к краю. Но по отношению к самой Клэри, он не сделал ничего предосудительного. Это сбивало с толку. Клэри не знала как к нему относиться. Отрицательно не получалось, но и симпатии поутихли. — Теперь ты всё знаешь, — тихо подвёл итог Алек. Реакция Клэри пугала его. Неужели, она всё-таки осудила и не приняла? Подобные догадки отдавались болью в сердце. Он вывернул перед ней душу наизнанку и надеялся на более живую реакцию, но она молчала ограничившись одним словом, которое можно было трактовать как угодно. — Алек, — спустя бесконечность молчания, обратилась к нему Клэри, — я горжусь тобой. Вами обоими. Вы смогли преодолеть настоящую пропасть. Молодцы. Я поражена. Нереальный груз упал с сердца Алека. Слова Клэри помогли ему вздохнуть полной грудью, нам миг показалось, будто у него выросли крылья за спиной. — Спасибо, — искренне просиял он. — Я боялся, ты не поймёшь и осудишь. Нам обоим до сих пор стыдно за тот эпизод. — Дурак ты, Лайтвуд! — рассмеялась Клэри. — И Джейс тоже дурак. Тут нечего стыдится, ничего страшного не случилось, а то что смогли сохранить братские узы, и укрепили их оставив позади всё плохое, это повод для гордости. В ответ Алек улыбаясь пожал плечами. На душе у него было легко-легко. Он чувствовал себя необъяснимо счастливым. — Я тут, по старой привычке хочу перед сном фильм посмотреть, — удивляясь сама себе произнесла Клэри, — если хочешь, присоединяйся. Раньше Алек отказывался. Всегда. Слишком примитивное развлечение, так он говорил. А тут, вдруг, согласился. Он и сам удивился своему решению. Но ему было так хорошо и комфортно в этот момент рядом с Клэри, что Алек не желал прекращать минуты душевной радости. Взяв ноутбук, Клэри легла на живот и приглашающе похлопала рядом с собой. Алек осторожно устроился рядом. Вскоре они погрузились в сюжет приключенческого блокбастера, изредка посмеиваясь над героями и комментируя происходящее. А главным было чувство правильности происходящего, которое испытывали оба.