Раб

      Для таких стран, как Турция или Египет, эта отвратительная жара считается чем-то само собой разумеющимся. Дело в их географическом положении и климате. Человеку из Туманного Альбиона сложно приспособиться к таким жестким условиям. Парень вздыхает и принимает из рук Колина очередную бутылку воды. Они вдвоем выглядят, как рыбы выброшенные на сушу, в то время, как Джейкобу будто нет дела, до адских погодных условий. Вода нагрелась и совершенно не бодрит, хотя они купили несколько бутылок ледяной воды около получаса назад. Несчастный молодой человек кривится и плетется за Джейкобом, который не пойми куда ведет их. Они втроем на местном рынке, и он не знает, что заставило его отправиться сюда в самый солнцепек. Должно быть тронулся умом. Они ходят мимо разнообразных лавок и иногда останавливаются, чтоб поразглядывать что-нибудь. Некоторые безделушки среди бесчисленного количества барахла даже бросаются в глаза. Например, те высокие кувшины, расписанные разноцветными узорами в дальней лавке слева, а еще те глупые браслеты-обереги красного цвета, в таинственную магию которых он никогда не верил, вызывают лишь рвотные позывы. Они останавливаются возле пожилой женщины, которая продает картины. На них изображены верблюды и пустыня. Почти каждая из них идентична предыдущей, но незначительные различия все же имеются. Парень берет в руки одну, медленно разглядывая и уточняет стоимость. Нужно же привести что-то домой. Когда он поднимает голову, начиная слушать болтовню женщины, которая очень старается втюхать туристу хоть что-то, его взгляд привлекает странный мужчина. Парень хмурится, отдает картину обратно и следует прямо за ним. Его лавка не привлекала внимания внешним видом, в отличии от остальных. На небольшом столике возле входа почти ничего не лежит, лишь пара уродливых глиняных тарелок и кружек. Если бы не этот мутный тип, он бы прошел мимо, но теперь его будто магнитом тянет туда. — Прошу прощения, мистер, — он складывает руки на груди и подходит ближе к торговой лавке, привлекая внимание араба. Тот услышав иностранную речь, выглядит крайне недружелюбно. Его глаза прищурены, брови сведены, а на лбу появилась складка. — Проваливай отсюда, глупый турист, — кричит он на арабском и отмахивается от них. После чего не обращая внимания, разворачивается, собираясь скрыться в лавке. — Не груби нам, идиот, — отвечает ему Джейкоб. Араб удивленно смотрит на парня, который говорит с ним на одном языке. На миг в его глазах проскальзывают отголоски радости. — Оу, прошу прощения, но мне плевать на ваши слова. Или покупайте что-то или проваливайте, — ехидно шипит он, подойдя к озадаченному собеседнику, — или вы хотите помериться силой? — Этот мужчина настроен не особо приветливо. Либо мы покупаем, либо уходим, — подытоживает их перепалку Джейкоб, объясняя ситуацию своим компаньонам. Парень понимает и без слов, им совсем не нужны лишние проблемы здесь. Кивнув, он обращает внимание на лавку, надеясь, что никакой бойни не будет и Джейкоб сможет мирно обо всем договориться. — Мы можем посмотреть товар? — спрашивает Джейкоб, прожигая взглядом мезкого араба. — Конечно, вы можете войти внутрь и посмотреть остальное, — холодно улыбается и кивает араб все еще сверля уже заинтересованным взглядом туристов. — Мы можем войти и посмотреть, — Джейкоб переводит слова, молясь о их сохранности и предполагая, что они там могут увидеть. — У нас знаете ли здесь не мороженое продается, деньги хоть есть? — араб хмурится и трет большой палец об остальные, намекая на деньги, ведь только один человек понимает, что он говорит. Лиам кивает головой, поняв о чем идет речь, и не дожидаясь приглашения, входит в лавку с темно синим навесом.