Into the Abyss

      В детстве всё кажется намного проще. И мир меньше, и люди добрее. Но так происходит вплоть до того дня, когда на горизонте человеческой жизни появляются черные тучи серьезных проблем. Именно в такие моменты вся детская наивность рассыпается в прах, открывая глаза на настоящую жизнь. И после этого внутри что-то надламывается — без возможности вернуть всё на круги своя.       Изуна всегда считал, еще будучи пятилетним ребенком, что его семью трагедии обойдут стороной. Так было вплоть до подросткового возраста. А потом из жизни один за другим стали уходить дорогие сердцу люди.       Родители, сестра.       И теперь его племянники остались сиротами, у которых, кроме него и Мадары, больше никого не осталось.       Если еще останутся…       — Да пошла ты в…       Изуна схватил разъяренного брата за локоть и поспешил увести на улицу. Иначе их племянников заберут прямо сегодня — в приют.       — Ты чего разорался? — пригвоздил старшего брата серьезным взглядом, когда насильно усадил на близстоящую лавочку. А после по голове еще ударил, чтобы Мадара сидел, а не разбирал по кирпичикам отдел по опеке.       Бюрократия. Законы. Изуна знал, что в их стране довольно сложно усыновить или стать опекуном для сирот. И всегда сочувствовал тем, кто действительно хотел спасти детей от приюта. Но вот что ему самому придется столкнуться с этой бесчувственной машиной — этого Изуна даже предположить не мог.       И сейчас, когда на их заявлении сияет яркая печать отказано, мужчину начала одолевать глубокая и тревожная паника. Ведь если они не успеют решить вопрос с племянниками до зимы, то… их отберут у них. Больше они не увидят ни малышку Изуми, ни ворчливого ежика Саске. Ни двух обормотов Итачи и Шисуи.       А вдруг детей разделят? Вдруг отправят на другой конец страны? Такое возможно. И это заставляет каждое утро просыпаться в страхе не увидеть этих комочков подле себя.       — Да потому что… — Мадара тут же замолчал, осознав, что криками делу действительно не помочь. Можно лишь усугубить их положение. Что сейчас он чуть не сделал, когда хотел впечатать лицо той старой тетки в ее же стол. Да только Изуна вовремя его остановил от рукоприкладства, закончившееся бы полицией и незамедлительным отчуждением детей. — Ладно, пошли уже.       Мужчина встал со скамейки и в довольно подавленном состоянии направился в сторону метро. Забрав документы, Изуна без слов последовал за братом, мозговым штурмом пытаясь понять, как им быть. За своими мыслями он не заметил, как сам же притянул Мадару к кофейне одной красавицы. Совершенно неосознанно, но именно этого сейчас хотела его уставшая душа — кофе и поддержки от Акиры.       — А я думала, ты забыл про меня, — девушка насмешливо подметила, когда перед ней выросло два брюнета. Изуна в ответ натянуто улыбнулся и со вздохом покосился на хмурую тучу возле себя. Глядишь, и что-нибудь разобьет в порыве.       — Познакомься, это мой старший брат — Мадара.       — Акира, очень…       — Черный кофе без сахара, — мужчина сухо перебил ее, после чего направился к излюбленному месту возле окна, окунаясь головой в чертовы документы. И что им теперь делать? Как переубедить опеку, что детям будет лучше в семье, чем в приюте?       Мотнув головой, Изуна виновато посмотрел на девушку, которая молча делала полученный заказ.       — Ты не обращай внимания. У нас просто проблемы в семье… Поэтому…       — Да я всё понимаю, — мягко улыбнулась ему, ставя один кофе на поднос. Вторая чашка начала заполняться горячим и ароматным напитком. — Ты присаживайся, я принесу…       После чего вернулась к своей работе, незаметно наблюдая за двумя брюнетами. Изуна присел напротив брата и сразу настроился на волну безрадостных мыслей. Один только взгляд на Мадару вынуждал его думать о самом плохом. А вот близость улыбчивой красавицы, наоборот, дарила ему давно утерянный покой.       — Отказ в опекунстве? — поставив поднос на столик, Акира озадаченно посмотрела на бумаги в руках Изуны. — Кого вы… Ох! Соболезную.       Рука прикрыла маленький ротик, и некогда ясное лицо исказилось безумной грустью. Перед глазами мгновенно вспыхнули картинки ужасного прошлого, от которого ее спас мягкий голос.       — Спасибо, — Учиха-младший пересел на соседний стул и взглядом показал, что Судзуки может присесть рядом с ним. Точнее это нужно сделать, так как ее поддержка ему почему-то была бы очень необходима. — Уже второй раз пытаемся, но нам снова отказали.       Вытерев руки о передник, Акира забрала документы из рук Изуны и стала внимательно их изучать.       — На каком основании? — коротко глянула на Мадару, отчего тот сразу прищурился. Но не в угрозе или недовольстве, что какая-то фифа лезет в их дело. За годы работы с людьми он научился читать их мимику, жесты — эмоции. И сейчас его глаза однозначно смотрели на дамочку, которая, по-видимому, не просто так перебирала документы, просматривая их по несколько раз. Словно видела там намного больше, чем они.       — Тут целый список.       — Не женаты… доход… условия проживания… Бред какой-то, — Акира нахмурилась, поднимая глаза к Мадаре. — Они обязаны отдать вам опеку над племянниками.       После этих слов мужчина переглянулся с братом и, сцепив пальцы в замок, подался чуть вперед.       — Почему?       — Нет весомых оснований, — серьезно ответила, складывая документы обратно в папку. — Вы явно кому-то там насолили, раз они не хотят отдавать вам детей.       — И что нам делать? — Изуна пытливо заглянул в личико своей красавицы, от которой сейчас исходили волны непоколебимой уверенности и некой осведомленности. Что сразу принесло на сердца двух новоиспеченных папаш надежду на благоприятный исход в этом деле.       — Вначале подать жалобу в прокуратуру. А если и там не получится, то только в суд. Хотя, я бы сразу посоветовала в суд — шансов больше.       Бойко ответила и сразу замолчала, ощутив на себе два любопытных и очень пронзительных взгляда.       — Откуда знаешь? — Мадара подвинул остывший кофе в сторону и присел напротив хозяйки кофейни. Вот теперь она его заинтересовала еще сильнее. И уже не только в плане будущей пассии любимого братца.       — Я юрист по образованию, но уже давно этим не занимаюсь, — с налетом неуверенности ответила, и мужчина сразу кивнул своим мыслям, в которые уже очень тесно вплелась таинственная незнакомка.       — А удостоверение еще есть?       Громко сглотнув, девушка резко вышла из-за стола, нервозно заламывая свои накрашенные пальчики.       — Нет, нет, нет. Я не могу. Я… — и опустила отчаянный взгляд на Изуну, в глазах которого пылала безумная просьба помочь. Им как никогда сейчас нужна такая помощь… Ему хочется, чтобы именно эта красавица поддержала и сказала, что всё образуется. И детей никто не заберет.       — Акира, прошу.       Изуна пересел на соседний стул и неуверенно сжал маленькую и очень холодную ладошку. Взгляд опустился к запястью, и Учиха сразу нахмурился, заметив свежую рану. Она была ровной, идущей вдоль синих вен, но недостаточно близко, чтобы человек умер из-за такого идиотского поступка. Зачем оно тебе надо? — и почему-то испытал небывалый прилив злости на эту идиотку. Будь его воля, самолично бы вытряс из Акиры эту дурь. Но у него… нет такого права. Поэтому остается только смотреть на этот ужас и сдерживать порыв накричать.       — Они всё для нас.       Женская рука аккуратно выскользнула из теплого замочка, и девушка со вздохом отошла от стола.       — Я… подумаю. Извините, мне идти надо.       — Я к тебе зайду сегодня вечером? — Изуна неосознанно вскочил со стула, с надеждой смотря красавице вслед. А та, на мгновение остановившись, широким шагом скрылась в подсобке, унося с собой глубокую растерянность от случившегося. Ведь она очень хочет помочь. И может это сделать. Но… боится, что из-за этого призраки прошлого уже никогда не оставят ее…       Как только за девушкой хлопнула дверь, Учиха-младший чертыхнулся и с тяжелым сердцем плюхнулся обратно на стол. И что я опять сделал не так? — подумал он, после чего устремил недовольный взгляд к ухмыляющемуся братцу. А ведь это его вина в том, что Акира сейчас просто сбежала!       — Нормально, он тут будет с бабами кувыркаться, а я…       — Завались, придурок, — грубо осадил Мадару, отчего тот сразу вернул себе бесстрастный вид. Шутки шутками, а с племянниками надо что-то делать.       Вздохнув, мужчина забрал все документы, вышел из-за стола и коротко посмотрел на часы.       — Тут недалеко есть адвокатская контора. Предлагаю заскочить туда…       … а то с такой зашуганной девицей мы навряд ли сможем выиграть дело, — Мадара посмотрел на хмурые тучи, затянувшие небо, и вместе с братом поспешил к соседнему зданию. Даже не подозревая, что с этой самой девицей они бы уже давно смогли решить все проблемы.              

***

      Вентиль закрутили до упора, и водная гладь пошла мелкой рябью, когда в нее окунули руку. Убедившись, что вода комфортна для вечерних процедур, Акира завязала высокий хвост и направилась к комоду возле раковины, не замечая, как в плитке бежевого цвета отразился силуэт человека.       Голые пяточки прошли по махровому коврику, и девушка скинула с себя халатик, оставаясь абсолютно голой. На мгновение замерла перед запотевающим зеркалом, рассматривая свое уставшее отражение. И только потом подошла к ванне, заполненной ароматной пеной.       Глубоко вдохнув запах каких-то цветов, Акира забралась в горячую воду и со вздохом погрузилась в нее по самый подбородок. В доме стояла пугающе-тревожная тишина, не нарушаемая даже звуками с улицы. А из темноты не доносились уже привычные шепотки, которые постоянно держали ее в напряжении. Акира всегда хотела от них избавиться — но именно сейчас внутри распалилось желание услышать эти детские голоса. Услышать и понять, что она еще неокончательно растворилась в своем же безумии.       Несколько прядок волос намокло, а после их неожиданно подхватили синюшные пальцы. По коже побежала морозная дрожь, и девушка затаила дыхание, опасаясь шелохнуться. Зажмурившись, она стала мысленно просить, чтобы это поскорее прекратилось. Но с каждой мыслью ощущение чьего-то присутствия становилось всё более ощутимым и неприятным.       А после она услышала тихий всплеск воды…       — Аки-и-ира…       На хрупкое тело навалились, и Судзуки каждой клеточкой своего дрожащего естества почувствовала прикосновение ледяной руки. Мертвые пальцы невесомо провели по бедру, тонкой талии, сопровождаясь колючими мурашками отвращения — и через мучительно долгую секунду стянули с волос тугую резинку.       — Открой глаза. Я хочу видеть их…       — Прошу, Обито… Не надо… Оставь меня…       Отчаянно зашептала, после чего с ужасом поняла, что ее медленно утягивают под воду. На плечи опустились ледяные руки и стали настойчиво давить на нее, дабы она открыла свои глаза.       — Не надо бояться, моя хорошая. Мы с тобой, мы ря-я-ядом.       Вдруг со спины звонко рассмеялись, отчего Акира дернулась и резко распахнула глаза. Отчаянный взгляд мгновенно затерялся в двух безжизненных ониксах, блестящих полубезумным огоньком. Надрывно вздохнув, Судзуки покосилась на Какаши, чей подбородок лежал на бортике ванны. А после ее вниманием окончательно завладел любимый человек…       Ледяные губы накрыли раскрывшийся ротик, давление на хрупкие плечи усилилось — и девушка вместе с Обито погрузилась под воду. По ванной разлетелся женский смех, после чего наступила тягучая тишина.       Из крана упала капля воды, звонко ударяясь об идеально гладкое зеркало.       

…

      Остановившись перед домом Акиры, Изуна почесал макушку и озадаченно покосился на наручные часы. Время довольно позднее, но свет в доме горит. Значит девушка еще не спит, что сразу придало мужчине уверенности. После разговора в кофейне внутри поселилось неприятное чувство вины. Надо было извиниться за их излишнюю настойчивость. Ну и… просто хотелось увидеться с Акирой. Выпить чай, поговорить… или уже, наконец, поцеловать ее и сказать, что она ему нравится. Как человек, девушка и…       Весь поток мыслей прервался, когда Тоторо неожиданно подскочил к входной двери и жалобно заскулил, царапая деревянный пол. А если он так делает, то случилось что-то нехорошее — свою собаку Изуна знает отлично.       Поэтому, на ходу вытягивая связку ключей, Учиха подскочил к входной двери и открыл ее сделанным дубликатом. Зачем он ему понадобился, мужчина так и не смог ответить. Даже самому себе. Но именно это решение помогло ему проникнуть в дом, не тратя лишнее время на поиск другого входа.       Оказавшись в прихожей, Изуна озадаченно замер. Внутри было слишком тихо. Даже настенные часы перестали рокотать, замерев на 03:00. Как бы сказал Шисуи — время призраков настало, и теперь нужно затаиться, чтобы ни одна заблудшая душа не смогла отыскать тебя. Иначе с жизнью можно будет распрощаться.       И как тебе не страшно одной жить? — после чего хотел уже двинуться за убежавшей собакой, как вдруг со второго этажа донесся громкий лай. Сердце отчего-то сжалось, и мужчина пулей залетел по лестнице наверх, останавливаясь возле своего пса.       Тихо поскуливая, Тоторо активно шкрябал лапами в какую-то дверь, пытаясь проникнуть внутрь. Ковровое покрытие начало постепенно отслаиваться от пола, а скулеж становиться всё громче и настойчивее. Словно своим тревожным поведением ретривер показывал глупому хозяину, что ждать больше нельзя.       И Учиха доверился псу, проникнув в ванную, которая оказалась незапертой. Как только он ступил на кафельный пол, то с ужасом заметил свою красавицу, лежащую под водой.       — Акира!       Испуганно закричал и подлетел к ванне, из которой незамедлительно вытянул бессознательную девушку. Аккуратно опустив ее на пол, Изуна быстро положил два пальца на шейную артерию.       Прошла секунда, вторая — а после пришло понимание, что пульса нет.       … Шисуи резко распахнул глаза, когда тишину ночи, опустившейся на тихий квартал, нарушил звук мигалок.