Flore Raisins

На утро ты проснулась в комнате, которую знала как облупленную. Сделай Чимин перестановку, ты сразу бы заметила это. Заставила бы вернуть всё на место, потому что его комната - это что-то вечное и неизменное. Что-то вроде стеклянного куба, в котором нет времени. В котором ты всегда можешь переждать тяжёлые времена. Сползая с высокой кровати, ты почти встала на парня, лежащего рядом с ней. Моментально головная боль уходит на второй план когда видишь разбитые, в неприятные кровавые подтёки, костяшки на руке и вспоминаешь часть из происходящего вчера. Вспоминаешь с самого начала от кафе, до бара, откуда Чимин, забив на свои планы, забрал тебя из, вскоре бессильных, лап извращенца, которого ты до последнего считала хорошим парнем, и уложил спать. Предупредил твоих родителей о том, что ты в целости и сохранности, просто заснула у него за домашкой, а брат даже не застал вашего прихода, он, как обычно, засиделся допоздна в гараже. — Чимин~а, — аккуратно трясёшь друга за плечо. — Проснись, пожалуйста. — М? — в полусне, Чимин пытается выяснить причину своего вынужденного пробуждения. Смотришь на то, как парень хмурится, отворачивается от тебя, просит ещё немного времени для сна. "Ладно, пускай спит", — думаешь про себя и решаешь обработать раны парня пока тот отдыхает. Переступаешь через друга и бредёшь к столу, в котором когда-то видела подобие аптечки. Копаешься в коробочке и среди кучи таблеток находишь ватку и перекись. Присаживаешься на колени рядом с парнем, изучая раны, цокаешь: он опять опустил руку под воду и оставил всё как есть. Где-то кровь успела засохнуть и покрыться толстой корочкой, а где-то продолжает выступать из-за содранной, поблёскивающей, кожи. Хоть до этого ты и делала всё тихо, чтобы не разбудить Чимина, но пропитав ватку средством, ты знала что сейчас он подорвётся из-за того что начнёшь обрабатывать с самого больного: с того самого слоя не восстановившейся кожи. — Тише, — из-за сосредоточенности, еле бормочешь под нос, крепко держа руку парня, которая подрывается вместе с ним. — Щипет же, прекрати! — Чимин стучит ногами по полу и продолжает дёргать рукой, от чего становится всё труднее удерживать её в удобном, для тебя, положении. — Подожди ещё немного, я почти всё, — начинаешь ещё сильнее дуть на обработанный участок, чтобы успокоить нервного, едва проснувшегося, парня. — Ах, ну наконец-то! — как только выпускаешь руку, Чимин сразу же отдёргивает её от пола, начинает дуть губки, пока ты снова хватаешься за неё, чтобы большая часть боли ушла, продолжаешь остужать жгущее место руки. — Спасибо за вчерашнее, — заканчиваешь процедуру и обращаешь внимание не на руку, а на сонную мордашку парня. — Вчерашнее... — Чимин в миг помрачнел, опустил голову, набрал воздух в лёгкие и откинув густые пряди волос, почти нетравмироварнной рукой, назад, обратил внимание на твой внешний вид. — Прими душ, а после поговорить надо. Где полотенце и одежда знаешь. — Да, — виновато исследуешь скомканное одеяло парня, чувствуя что сейчас конкретно налажала. — Я на кухне буду, — Чимин потянулся и вышел из комнаты оставив тебя одну. Всё же, немного проще от того, что ты получишь только лекции от друга, а не нотации, длинной в китайскую стену, и пожизненное наказание, от родителей. Берёшь полотенце, одежду из шкафа парня и направляешься в ванную. Закрываешь дверь, поворачиваешься к зеркалу и видишь, мягко говоря, чудовищную картину. Кожа бледная, бледнее простыни в отеле; макияж по всему лицу размазан, тени смешаны с помадой; причёска, над которой ты полчаса пыхтела перед зеркалом - в ничто, какая-то часть и вовсе перепуталась с серёжкой. Видишь помятый наряд, который подбирала по совету подруг и картина вечера дополняется. Уже более ясно вспоминаешь мерзкие прикосновения парня, его шёпот над своим ухом, тупые шутки и неоднозначные взгляды. Падаешь к унитазу, больно ударяясь коленями о кафель, хочется избавиться от этих воспоминаний так же, как сейчас, это делает твой желудок. Надеешься на скорейший конец всего этого, залезаешь в душевую кабину и пытаешься смыть с себя остатки прикосновений старшеклассника, втираешь гель всё сильнее и сильнее, пока не замечаешь синяки на запястье. Боишься думать о том, что с тобой могло стать если бы не Чимин. Тот парень так сильно вцепился в тебя, не хотел отдавать, принял уже за свою личную вещь, что оставил память о себе, в виде фиолетовых отпечатков, на твоей бледной коже. Натягиваешь громадные шорты и футболку, идёшь на кухню подтягивая, затянутую шнурками вещь друга и присаживаешься за стол, где тебя уже ожидают. — Приятного аппетита, — Чимин видит что ты избегаешь его взгляда, сгорбившись, уткнулась глазами в еду. — Спасибо, — ещё немного думаешь и убираешь волосы в хвост, чтобы не показаться ещё более неблагодарной, приступаешь к еде. — Я сейчас, — парень вздыхает, и резко отодвигается на стуле, с топотом идёт в комнату и возвращается с пластырями. Он заметил кровавые следы на твоей шее, оставленные в попытке смыть с себя пары, которые оставил тот тип; на тонких ручках и ножках ещё больше, из-за невыносимо отвратных касаний нового неудачного знакомого. Пока ты послушно принимала очередную помощь от парня, он наконец начал говорить. — Почему ты не сказала мне что идёшь на свидание? — Чимин уже не злился, его голос был, как и прежде: спокоен и уравновешен во всех смыслах, пока ты не проследила грубую дрожь в дорожке его речи. — Я не знаю, всё произошло слишком быстро. Не успела. — А надо было успеть. Ты же понимаешь что мог сделать с тобой тот урод? Ты же была в гавнище пьяная! — парень не выдерживает и немного прикрикивает, параллельно срывая часть своего гнева на разглаживании пластыря. — Если ты не умеешь пить - не пей! Не разбираешься в людях, тем более парнях - не ходи на свидания, пока не научишься этого делать! Ты ещё слишком глупая и наивная для этого, неужели ты не понимаешь? — Чимин смотрит на тебя и понимает что оказался слишком груб в высказываниях, своим настроем и желанием вразумить, он довёл тебя до слёз. — Прости, — налепив последний пластырь на руку, чуть выше кисти, на которой красовались уродливые синяки, парень спустился к ним и начал поглаживать, как всегда, делал когда ты ударялась. — Я хотел сказать, что тебе не стоит лезть во всё это так рано. Давай сделаем так. Я, как твой верный слуга, — Чимин выпрямился и чётко начал произносить слова, как страж перед королевой. — Буду учить тебя всему, чему ты не можешь научиться у взрослых, из-за осуждения, и сверстников, из-за неопытности. Что думаешь? Согласна? — улыбчивый парень предложил тебе свой крохотный мизинчик для закрепления договора. — Согласна, — киваешь и приплетаешь свой мизинец, окончательно закрепляя своё обещание соединением больших пальчиков. Вы оба тогда не знали насколько крепким ваше обещание оказалось. Там, где сверстники набивали шишки, ты спокойно училась у Чимина. Позже, он научил тебя правильно пить и не напиваться, а на долгожданные шестнадцать лет, он признался тебе в своих чувствах, тем самым подарив всё остальное: первые отношения, свидания, поцелуи, серьёзные ссоры и даже секс. К тому времени он уже участвовал в заездах, так что помимо теории с отцом, у тебя была практика с Чимином. Всё это время было твоим личным оазисом, пиком счастья в жизни, до тех пор, пока не разбился отец. После, ты стала злой, из-за необоснованных нападок матери, и вспыльчивой. Чимин всё терпел, понимал твоё разбитое состояние, старался делать всё, чтобы помочь тебе, а это только сильнее раздражало. Ты сильно любила своего отца и сильно успела полюбить Чимина, но эта любовь будто смешалась во что-то единое. Любовь к Чимину, стала приносить тебе столько же боли, как и любовь к отцу. В парне ты видела отражение своей, уже, прошлой жизни, стала избегать его, отменять встречи, пока всё совсем не закончилось. В один день ты собрала вещи из дома, написала матери записку, а Чимину сообщение. Ты хотела официально покончить с этой болью. Сказала Чимину что не можешь, не стала давать надежд, говоря о том, что тебе нужно время, потому что понимала, что времени уйдёт очень много. Сказала, что он не виноват, что когда-нибудь вы встретитесь снова, но уже в роли давних знакомых. Сейчас ты хочешь начать новую жизнь, просишь ни звонить, ни писать, на что парень кротко кивает и обнимает на прощание. И вот настал тот момент, когда ты и Чимин встретились, очень странное ощущение, но приятное. Ты больше не чувствуешь подавленность рядом с ним, лишь ностальгию по, как это принято говорить, ушедшим дням. — Кстати, забавно то, что во время последней нашей встречи, мне было 22, а сейчас тебе вот-вот столько же стукнет, — Чимин держит, уже спящую на его спине, девочку и снова вспоминает деталь из прошлого. — А точно ведь, — решила оставить все выяснения отношений с Чонгуком на завтра, потому сейчас греешься в его объятиях, поглаживая руки, перекинутые через твои плечи на грудь, наблюдаешь за еле заметной рябью на озере. — Да, время беспощадно. Даже не верится что ты когда-то, пузатой мелочью, пришла на гонки с отцом. Вы кстати уже прошли тот этап с обсуждением бывших? — Чимин снова интересуется вашей парой, без какого-либо плана смутить вас или поссорить. — Чимин~а... — просишь парня остановить расспросы, но из-за привычки ошибаешься в обращении. — То есть.. может лучше о тебе поговорим? — Я понял, — в ответ парень кивает и скромно улыбается. — Мне больше нечего рассказать вам, потому и продолжаю спрашивать. Извините если что. — Всё в порядке. — Парк скоро закрывается. Думаю, пора по домам? — Чимин подтягивает спящую обезьянку на спине, показывая причину такой спешки. — Думаю да, — выныриваешь из свободных объятий Чонгука и уже сама берёшь его руку, направляясь к выходу из парка. — Кстати, раз уж у тебя скоро день рождения, я могу позвонить и поздравить тебя? Ты же не сменила номер? — Нет, номер у меня всё тот же, только.. — снова вспоминаешь про утерянную, во время твоего похищения, сумочку. Ты уже который раз сталкиваешься с мыслями о том, что стоит забрать её, попробовать сходить в полицейский участок поблизости, или в сам банк. Ты одной ночью даже продумала то, что у тебя могут спросить и какие ответы тебе стоит дать, чтобы не вызвать подозрений. — У меня телефон сейчас в ремонте, в пятницу заберу, так что можешь звонить в любое время. — Отлично, — Чимин заметно воодушевился от восстановленного общения между вами. — Может вас подвезти? — Вау! Ты на ней же и гоняешь?! — после кивка в сторону спортивного автомобиля, перламутрово-жёлтого цвета, роняешь челюсть на асфальт. — Ага, — парень замечает твой неподдельный восторг, сам помнит с каким трепетом вы обсуждали далёкое будущее и создание этого автомобиля. Можно сказать, этот автомобиль был одной мечтой на двоих. — Нравится? Если хочешь, можешь прокатиться как-нибудь. Если хочешь конечно. — Спрашиваешь ещё! — почти отпускаешь руку Чонгука, чтобы лучше рассмотреть детали машины, как тот сжимает твою руку крепче и тянет обратно к себе. — Мы своим ходом доберёмся, но спасибо за предложение, — Гук жмёт руку новому знакомому, из последнего терпения любезничает. — Приятно было познакомиться. — Взаимно, — Чимин отвечает и машет ручкой. — Увидимся ещё! — До скорого! — Чонгук снова тянет тебя за руку, потому не успеваешь обняться с другом, лишь оборачиваешься и машешь в ответ.