Flore Raisins

— Подожди, что?! Что ты сделала? — Чонгук напряжённо упёрся рукой в кровать и немного подался вперёд, чтобы говорить с тобой напрямую. — Я рассказала всё детективу, — виновато склоняешь голову и частично отворачиваешься от парня, словно пёс, разодравший в клочья перьевую подушку или разбивший любимую кружку. — Я услышал! В смысле... — Чонгук хрипло прокашлялся, стараясь подобрать подходящие слова без распирающих эмоций, которые он так старательно пытался подавить. — Я ждал твоих слов о том, что это шутка. — Их не будет. Это не шутка... — осторожно, немного дрожащим голосом, говоришь с парнем и следишь за его реакцией. К концу предложения становишься совсем бесшумной, когда, уже стоя напротив, заглядываешь в залитые яростью глаза. — Нет блять, — Чон подорвался к тебе, подошёл так близко, что ты невольно начала сдавать назад, пока не упёрлась в шкаф и уже не могла бежать от парня даже взглядом. — Это всё какая-то глупая шутка! — вероятность увидеть Чонгука таким злым была практически нереальна, последний раз, вспоминается, только во время драки с Чимином. Огромное количество энергии и эмоций, что томились долгое время в терпеливом парне, рано или поздно должны были показаться наружу, но не так скоро. — Скажи что это шутка! — Прости! — тут же вскрикиваешь, превосходя Чона в децибелах, когда тот глушит тебя на правое ухо, ударив по несчастной дверце шкафа, и дышит так, будто бык на красный платок, что матадор, верно, держит у твоего лица. — Не могу. Он увидел вас около фургона и грозился сдать, вас могли арестовать за угон прямо там... Мне жаль, я правда старалась сделать всё... — бегаешь глазами по комнате и тараторишь объяснения до тех пор, пока парень не прерывает тебя. — Чудесно, а теперь нас могут повязать за двойное ограбление в особо крупных размерах - это намного круче, да, Т/И?! Ты не могла придумать что-то получше? Ну знаешь, что-то вроде не сдавать нас, м? — несомненно, твоё появление в жизни Чонгука заметно сказалось на нём и даже приняло активное участие в изменении его характера, но в хорошую ли сторону? Он стал более открыт и эмоционален по отношению ко всему окружающему, и всё потому, что ты действуешь на него как наркотик: обостряешь чувства, делаешь мир ярче или мрачнее, в зависимости от обстановки в ваших отношениях, даже отключаешь мозг, вынуждая следовать первичным зовам сердца и плевать на анализ происходящего. Правильно ли это? — Ты думаешь, я не пыталась?! Он не поверил мне! — не выдержав криков парня, давящего на тебя ещё и физическим превосходством, также переходишь на громкое выяснение отношений, смахивая быстро подступающие слёзы, наверное, это было единственное, что ты могла сделать для того, чтобы хоть как-то выровняться с Чоном силой. — Я и без тебя знаю, что виновата. Я что-нибудь решу с этим, — ты никогда не отрицала свою вину, кроме тех случаев, когда тебя обвиняли на совсем бредовых основаниях, или вовсе не предоставляли их, опираясь лишь на свою личную неприязнь. Вот и сейчас, ты даже не пытаешься защищаться, метать стрелки или же как-то оправдываться, несмотря на то, как парень бесстыдно измывается над твоим и без того уязвлённым состоянием. — Ха, и что ты можешь решить? Время повернуть вспять? Ну да, ты же у нас блядский Хронос, — Чонгук с явной издёвкой вскинул руками к потолку, будто ты и вправду смотрела на него с неба, сквозь десяток этажей. — Да пошёл ты! — с силой в ударе расправляешь на груди парня сжатые добела кулачки, отчего тот легко поддаётся тебе и делает пару шагов назад, почти спотыкаясь о кровать, дарует освобождение. — Я и так знаю, что наложала, не надо меня тыкать в это сучье говно тысячу раз, чтобы я поняла то, что и без того давно знаю! Если вы такие паникёры, чтобы свалить ещё до того, как всё решится, то спешу напомнить: у вас есть достаточно денег, чтобы скрыться, могу даже свои сбережения вам отдать, но я уверена, что выбрав участь ссыкуна, ты много раз пожалеешь, что даже не дождался звонка Тэхёна. Может копу всё же не стоит так доверять, но и орать на меня из-за своего же проёба не смей, — подходишь к парню так же вплотную, как и он недавно, рассматриваешь не утихающую агрессию в глазах, стиснутые от терпения зубы, что выделяют скулы больше обычного и подчёркивают злой оскал, а напоследок тычешь острым ноготком в его грудь и с такой же издёвкой выплевываешь, демонстративно поморщив нос из-за отвращения. — Можешь как последняя сучка бежать, поджав хвост, но это уже без меня. Я ухожу, — разворачиваешься, и, в знак прощания, лишь лениво поднимаешь руку, заставляя Чона запустить процесс успокоения, будто это он довёл тебя до такого высокомерия. — Куда ты пойдёшь? — Чонгук смотрит тебе в спину, а ты даже не удостаиваешь его своим ответом. — Т/И, я тебя спрашиваю, — Гук в считанные шаги догоняет тебя в гостиной и крепко хватает за запястье. — Мне больно, — пытаешься выбиться из руки парня, только тот вцепился мёртвой хваткой. — Мы не договорили, — Чон начал тянуть тебя в комнату, а ты лишь сильнее пятками упиралась в пол, не позволяя ему вернуть тебя в комнату. Ты сказала всё, что хотела, а выслушивать его обвинительные речи вновь - не горишь желанием. — Хэй, — в коридоре послышался гул и увлечённое обсуждение перебивающих друг друга парней. — Мы, если что, вернулись. — Пойдём, я сказал, — Чонгук резко сделался тише на несколько тонов, став похожим на дикую пантеру во время охоты. — Что это было? — Хосок по привычке ожидал увидеть вас валяющихся на диване, а вы лишь мелькнули у него перед глазами на пару секунд гневной аурой, вызвав ряд вопросов. — Вы видели? — парень привлёк внимание старших к тому, как вы скрылись за дверью, но никто не предал тому значения. — Забей, очередной срач Чонгука и Т/И, — Юнги в очередной раз похлопал парня по плечу, будто его одного волновали ваши отношения. — Блять, Т/И, — швырнув тебя в комнату, словно ядро на олимпиаде, Чон закрыл дверь изнутри и встал около неё, чтобы ты вновь не попыталась сбежать. — Выпусти меня! — не отрываешься от смирённого тобой пламени в глазах парня, когда у самой скоро от пожара останется один дым, и, пока этого не случилось, уверенно рвёшься к двери, несмотря на преграду в виде громадного Чонгука. — А ты - приди в себя, — парень ловко загрёб тебя в руки, игнорируя все последующие крики и удары, бросил на кровать. — Хватит истерики устраивать, давай нормально поговорим. — Ты весь из себя такой крутой: можешь наорать на меня, швырнуть как вещь и просто так заткнуть... Интересно, ты всегда был из тех кретинов, которые так обращаются со своими девушками? У тебя был шанс поговорить нормально, и ты его просрал на свои истерики, — последние слова ты подчеркнула особой интонацией, чем-то напоминающей змеиное шипение. — Так что будь добр, не будь таким лицемером, просто отвали и дай пройти, — двигаешься к краю кровати, пытаешься встать, растирая ушибленную во время падения руку, и грозно поднимаешь взгляд на парня, хотя выглядишь на самом деле как ребёнок, которого не пускают на детскую площадку. — Успокойся сначала, — Чон сразу же пресекает все попытки подняться, опустив руки тебе на плечи. — Я не хочу! — бесишься ещё больше из-за того. что Гук внезапно стал таким спокойным, будто до этого не орал на тебя так, словно ты отняла всё дорогое, что у него было. — Дай, — парень хотел посмотреть запястье, которое ты не переставала нервозно крутить и тут же выдергивать в момент, когда Чонгук только прикасался к нему. Сдалась ты лишь на четвёртой попытке, когда терпеть боль и строить из себя стальную стало невозможно. — Я не хочу, чтобы ты уходила, — Чонгук расправил твою руку у себя на ладони и, поглаживая, начал разглядывать серьёзность ушиба. — Но не из-за того, что ты для меня личная безделушка или что ты там ещё подумала... Я просто не хочу чтобы ты на эмоциях натворила дел, так что просто посиди некоторое время здесь, успокойся, а потом можешь идти. Если это твой выбор - я тебя не держу. — Чонгу... — не выдерживаешь и, сжав губки в линию, слезливо произносишь, утыкаясь в плечо парня. — Я должна уйти прямо сейчас, — понимаешь, что сейчас уйти проще, пока всё не встало на свои места. Пока Юнги не узнал о происходящем, не посмотрел на тебя как на предателя и не вынудил заглянуть в его глаза на миг для того, чтобы ты увидела в отражении гадкого человека, уничтожившего всё доверие, что было когда-то. — После, мне совесть не позволит. — Хорошо, но ты уверена, что можешь даже сейчас так просто уйти? — Чонгук немного наклонил голову и, убрав тёмную прядь волос за ушко, наконец окунулся в твои глаза, они точно не солгут. — То есть, ты назвала меня трусом, но сама сейчас страдаешь от того, что тебе приходится уходить. Совесть не позволяет тебе остаться с нами, но и бросить вот так, тоже не даёт. Она ещё более непостоянная чем ты, — Чон легко выдохнул когда, увидел улыбку от своих слов на твоём уже менее грустном личике. — Может, ты пошлёшь её к чёрту и прислушаешься к себе? Ну или ко мне, в конце концов, — оба смеётесь и решаете на время оставить эту сцену позади. Как всегда, крепко обнимаетесь и сидите неподвижно некоторое время, просто слушаете забавное сопение друг друга, пока не начинаете дурачиться, изображая ёжиков. — Вот они, ну наконец-то, — Хосок встречает вас без каких-либо эмоций, пытается разобраться, как ему позволено реагировать. Хватает и пары секунд, чтобы вы вновь увидели беззаботную улыбку старшего. — Всё нормально? — Хосок хлопает ладонью по месту рядом с собой, приглашая присоединиться к их невидимому чаепитию. — Да, — Чонгук кивает и сразу же переводит тему. — Итак, как вам детектив? — этот вопрос породил ещё больше вопросов после реакции старших: Джин с Юнги закатили глаза и, метнув друг в друга недовольные взгляды, тут же отвернулись по разные стороны, а Хосок просто усмехнулся и хотел было что-то сказать, но, увидев старших, решил промолчать. — И что это значит? — боишься того, что могло случиться там, между детективом и парнями, что он мог сказать им, и как они могли понять сказанное. Не в его же интересах давать старшим подсказку и возможность побега, но всё равно крепче, как спасательный круг, сжимаешь руку Чонгу и лишь надеешься на то, что причина странного поведения друзей в другом. — Эй, ты же знаешь в чём дело, — одной рукой Чон поддерживает тебя, поглаживая тонкие пальчики, а другой бьёт рядом сидящего хёна в бедро. — Так, рассказывай, партизан. — Да что ты сразу драться то?! — Хосок ударил младшего в ответ, а затем недовольно начал посвящать вас в недавно произошедший спор. — Тэхён позвал нас посмотреть, как он гоняет на своей зашибенной машине, а эти рассорились из-за того стоит им идти или нет. — Божечки, боишься, он нас уведёт в свою добропорядочную компанию? — Гук наклонился к тебе, чтобы просмеяться с непривычной ранимости старшего, а повернувшись, застал его пристальный взгляд на своей персоне. — Кхм, не переживай на этот счёт. — Ой, заткнись, — Юнги достал из-за спины подушку и швырнул в обнаглевшего младшего, но тот успел пригнуться, и подушка, почти со скоростью света, влетела тебе в лицо. — Прости, Т/И. — Боже... Ты и вправду жестокий, — Джин наконец заговорил, подметил холодность парня в извинении. Больше было похоже, что его рассмешила такая нелепая промашка друга, и дольше держать на него обиду он был не в состоянии. — Да с чего это я жестокий?! — Юнги снова начал дуть губки и подаваться вперёд к старшему, что означало его готовность ответить на любой удар. — А если бы у неё синяк остался?! — Джин сделал то же действие по отношению к другу. — От подушки? Ты совсем дурак или как? — А если бы?! — Ребят, я в порядке, — пытаешься прекратить спор, но остаёшься в полном игноре, будто тебя тут и нет вовсе. — Ну не оставил же, — Мин довольно громко выдыхает, чтобы Джин наконец понял свою бессмысленную дотошность. — А ты уверен? — но тот продолжал стоять на своём, также игнорируя тебя и, в каком-то роде, обидные намёки. — Она только что сама сказала, придурок, — Юнги сделал из своей руки индюшачью голову и самым её клювом, то есть, кончиками собранных в кучу пальцев, ткнул старшего в лоб. — Сам придурок, — Джин ответил лёгким шлепком по шее, и наступила неловкая минута молчания, после которой парни всё же решили помириться. — Мир? — Мир, — Юнги с неизменным деловым видом обвил палец старшего своим и еле заметно улыбнулся. — Божечки, мне в какой детский сад вас вернуть? Кто в ваши годы мизинчиками мирится? — Чон забрал у тебя подушку и метнул обратно в старших, разрушив их переговоры о мире в их личном мире. — А что, по-твоему, не так с нашими годами? — Джин медленно, прямо как в фильмах ужасов с нагнетающей обстановку музыкой, повернулся к вам. — Упс, пойдём, — Чонгук потянул тебя за руку, и вместе с ним ты была вынуждена бежать от старших на незапланированную прогулку под расцветающей луной. — Эй, куда вы собрались? Мы не договорили! — старший всё ещё сидел в кресле, рассчитывая на ваше возвращение благодаря своему строгому, и временами, командирскому голосу. — Если тебе очень надо, — Чонгук только больше дразнил хёна, уже будучи в коридоре, готовым к забегу на большие дистанции. — Можешь поднять свою стариковскую задницу и догнать меня. — Чонгу, зачем ты его бесишь? — дёргаешь Чона за футболку и выглядываешь следом, разрушая все свои надежды на благоразумие старшего поколения. — Тогда беги со всех ног, потому что тебе хана, малой, — старший умело отмахивался от Хосока, который предательски удерживал его для вашей форы. — Весело же, — Чонгук пожал плечами и, вновь выглянув в гостиную, увидел бодро перескакивающего через диван Джина, что судя по его же словам, принял участь человека в возрасте. — Бежим!