Пятнадцать

      Вечер воскресенья, в доме тихо и спокойно. Слышно, как тикают настенные часы на кухне, проезжают за окном автомобили, слышно через дверь, что кто-то неспешно заходит в подъезд и открывает дверь ключом, перед этим встряхнув мокрый от дождя зонт. В квартире же этого дома во всех комнатах выключен свет, мирно дремлют в своих кроватках маленькие советские республики, слушкая как по оконному стеклу постукивает последний летний дождь. Из ванной комнаты в конце коридора слышны плески воды и тихие разговоры, там Советский Союз купает БССР перед школьной линейкой, которая состоится во вторник. Отец расслабленно сидит на табурете, засучив рукава, чтобы лишняя влага не попала на шерстяной свитер. Его тёмно-русые волосы слегка растрепаны после рабочего дня, но СССР не чувствует усталости, даже наоборот, прилив энергии благодаря спокойному разговору с сыном и умиротворяющей атмосферы ванной комнаты. — Папа, а мне в школе понравится? — спросил БССР обеспокоенным взором глядя на отца. — Конечно понравится, — собрался он его успокаивать, — там ты заведешь себе много товарищей и друзей, будешь учить математику и русский язык, учавствовать в различных конкурсах, получать хорошие оценки… — внезапно мужчину прервали. — А если мне не понравится в школе? — БССР посмотрел на свои ноги и обнял себя за колени. — что если я буду плохо учиться? Или не смогу найти себе друзей? — мальчик совсем расстроился. — Не беспокойся об этом, Белоруссия, ты же умный и добрый, у тебя обязательно будут хорошие оценки, и друзей будет много, — Советский Союз взял с полки бутылку и выдавил немного шампуня на ладонь, — кроме того, в школе очень весело, тебе там скучно не будет, — он улыбнулся, стараясь ободрить сына. Некоторое время они сидели в тишине, а Советский Союз намыливал волосы Республики. В ванной комнате запахло душистой ромашкой с мёдом, по стенам заплясали мыльные пузыри, один из них опустился к поверхности воды и лопнул. — Папа, а ты ходил в школу? — снова спросил мальчик, не скрывая любопытства. СССР поджал губы и ответил: — Не ходил, я учился на домашнем обучении, тогда времена были другие… — начал Советский Союз, стараясь не смотреть в глаза сына, чтобы не видеть ещё более озабоченный взгляд — в то время не все могли себе позволить образование, оно было платным. А сейчас все дети могут ходить в школы и получать знания. БССР замолчал и немного поник, размышляя о чём-то, он чувствовал как отец намыливает ему голову, мягко растирая пену подушечками пальцев по волосам и коже головы. — А как ты можешь знать, что мне там понравится, если ты там лично не был? — произнес он, посмотрев грустным взглядом на СССР, казалось, что он готов был расплакаться. — Потому что я принимал участие в составлении школьной программы, — гордо ответил Советский Союз, подняв подбородок и слегка выпятив грудь. В тот же миг Белоруссия повеселел, позабавившись действиям отца, он даже смог улыбнуться и негромко хихикнул. Возможно ему понравится обучение. — А если у тебя что-то не будет получаться, то можешь за помощью УССР или РСФСР, они же уже учатся в школе, они обязательно тебе помогут — СССР мягко улыбнулся, глядя на сына. Вдруг их прервал отдалённый плач из спальни. СССР вскочил с табурета, ополоснул мыльные руки и наскоро вытерев их полотенцем, устремился к источнику звука. А тем временем Белорусская Республика продолжил сидеть в ванной. Он думал о школе, о будущих товарищах-одноклассниках, как он будет с удовольствием приносить хорошие оценки домой и радовать отца, давать повод для гордости старшему брату и сестре. Размышления обо всём этом грели ему душу и сердце. Он действительно хотел уже пойти в школу. Дверь в ванную открылась и на пороге снова показался СССР. — Кто проснулся? — спросил мальчик. — Таджикистан, но я уже успел его уложить обратно спать, — улыбнувшись, ответил на вопрос Советский Союз. Он обратно сел на табурет возле ванны и продолжил мыть голову ребёнка. — Надеюсь, ему не удалось разбудить остальных… — после этой фразы в дверь постучали, она открылась и на пороге появился Азербайджанская ССР. — Что случилось? Таджикистанская ССР тебя разбудила? — повернувшись к вошедшему, спросил родитель. — Нет, — произнёс Азербайджан, он немного замялся, а потом произнес, — Папа, а когда я пойду в школу? — Азербайджан… — начал отец, — ты можешь пойти в школу только в следующем году, тебе же нет семи лет. — Но мне уже будет семь после нового года, весной! — сорвался на крик мальчик, но тут же затих, смутившись. Они не раз обсуждали этот вопрос и ему очень сильно хотелось учиться. Его так начинало раздражать, что родитель всегда отвечал ему отказом, что не смог сдержаться, — Прости, папа, но мне очень сильно хочется в школу… — Советского Союза приятно удивило такое рвение и стремление к знаниям и он немного задумавшись, погладил сына по щеке мыльной ладонью и сказал. — Послезавтра школьная линейка, а завтра мы пойдем в школу и сможем подать твои документы, ты согласен? — в глаза Азербайджанской ССР зажглись маленькие искорки, он широко улыбнулся и прижавшись к отцу поблагодарил его, а после удалился из комнаты, с радостным настроением. — Чтож, тогда на школьную линейку во вторник ты пойдёшь вместе с Украиной, Россией и Азербайджаном, как тебе эта идея? — поинтересовался Союз. — Я очень счастлив, — ответил Белоруссия и расплылся в улыбке. После купания Белорусская ССР насухо вытерся, просушил волосы, оделся в ночную рубашку и лёг спать, мечтая как можно скорее пойти в школу. Так он и заснул, убаюканный шумом летнего дождя по окну, видя теплые и светлые сны о том, как он пошёл на линейку с братом РСФСР и сестрой УССР, держась с ними под руку и начиная новый и интересный этап своей жизни.