Между двух огней

Типичное чувство одиночества, которое она ощущала уже не первый раз, вновь настигло Аделаиду. И вот она вновь на берегу её любимого пляжа, знавшая его с самого детства. На удивление было совсем не темно. Огромная полная луна, отражаясь в океане, освещала все побережье ровным серебристым светом. Плескалась чёрная вода, и девушка, сняв башмачки, направилась к морю окунуть босые ножки. Прохлада... Невероятное спокойствие столь мощной стихии на секунду поразило Донью, и это отличалось от того, что творилось у неё на душе. - Мне так тяжело, - тихо сказала девушка и грустно посмотрела на луну, - я старалась быть сильной, преодолевать все трудности, что стоят у меня пути, но сейчас... Я чувствую, что устала. Устала от всего этого и хочу только одного - покоя. Это и есть мое долгожданное счастье и награда за все мои труды? - девушка болезненно помотала головой. Её взгляд упал на почти темный горизонт, а затем подул ветер, заставляя Аделаиду слегка поёжиться и обнять плечи руками. Губы были поджаты, а глаза опустились и посмотрели на морские волны. - Ты же говорил, что не оставишь меня, что всегда будешь рядом со мной. Говорил, что оберегаешь, так где же ты сейчас, Харон? Его имя она произнесла с особой интонацией, будто хотела сдержать в себе всю грусть и разочарование, что накопилось в ней за несколько суток. Где же он? Аделаида осознала, что действительно хочет увидеть его , какая-то неведомая сила тянула её к нему. Неужели это... Донья хотела было двинуться назад к берегу как вдруг ощутила странный прилив неизвестной силы в воде. Откуда не возьмись, стали появляться черные щупальца, которые Аделаида смогла заметить благодаря яркому свету луны. Щупальца соединившись, стали растекаться в воде черной масляной пленкой, и становились все больше, сливаясь в причудливое очертание. - Харон? - тихо прошептала она, и нежно улыбнулась. Да, это определенно он. Весь силуэт пришел в движение, пока не образовалось некое подобие ската. Подул сильный ветер, срывая листья с деревьев, и Аделаида закрыла лицо рукой, морщась и закрывая глаза от дуновения. Открыв глаза и убирая руку она обнаружила, что уже не одна. Манта приобрел человеческие очертания и теперь лукаво вглядывался прямо в глаза Доньи. Как обычно, довольная улыбка мужчины немного вскружила голову барышни, отчего та немного смутилась, хоть и старалась не показывать этого. - Я и не сомневался, что ты долго не протянешь без меня, моя дорогая, - немного рассмеялся он, - тем не менее я безмерно рад, что из тысячи живых людей ты обратилась именно ко мне. Аделаида недовольно сощурилась. - Ты намекаешь мне, что я слабая? - Нет, ни в коем случае. Каждому существу нужна поддержка, я всего лишь намекаю, что из всех людей с которыми ты знакома, ты привязана именно ко мне. Это говорит об особой связи, Аделаида. Хоть я давно не отношусь к числу жалких людишек. - Я тоже жалкая? Я ведь человек. Дух отрицательно покачал головой: - Нет, вот ты как раз совершено иное. Со временем ты это поймешь, - Манта медленно подошел к ней и заботливо убрал за ухо упавшую прядь золотых волос девушки. Она была и не против подобного ухаживания с его стороны. - И что же во мне особенного? - Холодно ведь, - проигнорировав её вопрос, сказал дух, смотря куда-то вниз в воду, - так и заболеть можно. Аделаида не сразу поняла, что Манта имел в виду. Опустив глаза вниз она поняла, что босые ступни по-прежнему находятся в воде. А море действительно стало каким-то необычно прохладным. - Да, ты прав. Блондинка вышла к берегу, её примеру последовал и он. Манта сразу заметил как плечи девушки слегка подрагивали и покрылись еле заметными мурашками. - Замерзла? - спросил мужчина, а затем не теряя минуты снял свой плащ и набросил его на плечи Аделаиды, буквально укутывая её в нем. Она ожидала еще большего прилива холода от его теневой одежды, но к удивлению этого не было. На чувство было, как обычная накидка. - Спасибо, -прошептала она, - красивая ночь, не правда? Дух с улыбкой кивнул. Они сели на берег моря, смотря куда-то вдаль горизонта. Затем взгляд был направлен на полную луну с соседними мерцающими звездами. Аделаида впервые осознала, что ей сейчас действительно хорошо. Она мельком взглянула на мужчину, видя как тот неотрывно смотрел на полнолуние, и в его взгляде что-то было. Грусть, тоска и... нежность? Все эти чувства смешались и были написаны на его лице. Девушку это немного удивило. Интересно о чём он думает? - Харон? - Да? - Манта повернул свое лицо к ней. - Тебе хорошо сейчас? - Да. - Тогда почему ты грустишь? - С чего ты взяла?- его взгляд приобрел непонимание. Аделаида улыбнулась уголками губ. - Ты смотришь на лун, как на нечто прекрасное... восхищаешься ею издалека, но в глазах видна грусть, будто бы ты на что-то надеялся долгое время, и вот наконец приобрел. Дух вздохнул. - Так и есть. Я просто придавался давним воспоминаниям. - Воспоминаниям? Манта кивнул. - Да. Я совершил когда-то большую ошибку, и долгое время расплачивался за неё, - мужчина как-то задумчиво, будто размышляя, потер переносицу, -тем не менее я считаю, что спустя столько веков наконец приобрел то к чему стремился и любил. Никого тебе не напоминает, дорогая? Аделаида задумалась, обдумывая вопрос собеседника. - Ты говоришь о Себастьяне? Манта довольно кивнул и вновь посмотрел на луну. - Что ты думаешь о нём, Аделаида? - Я... если честно не знаю. Мне кажется, что мои чувства к нему сильны, но мы отдалились. Очень отдалились, настолько,что у меня начинают появляться сомнения в правильности выбора. - Как ты думаешь он любит тебя? - Он постоянно ворошит прошлое и не может с этим смириться. Возможные чувства, которые он испытывает ко мне, мне кажется, на данный момент от него неприятно далеки. Меня это очень задевает, наверное, я встречаюсь с ним по привычке или же просто дружеская симпатия, но не больше. Мне придется об еще многом поразмышлять и подумать, - грустно вздохнув Аделаида обняла свои колени и уткнулась в них. - А может он просто не твоя судьба, - Манта взял в руку горсть песка, и, слегка разомкнув пальцы, начал потихоньку сыпаться, - и пока ты будешь думать пройдет время, будет слишком поздно. Аделаида злобно фыркнула. - Себастьян даже не верит мне. Девушка как можно подробнее рассказала свою ситуацию, иногда в спокойствии, которое через минуту переходило в ревностное раздражение, а иногда с нотками грусти в голосе. Манта внимательно слушал ее, ни разу не перебив. Если бы она знала, насколько он её понимает, как никто другой. - Знаешь Харон, - эмоции уже дали о себе знать, и она подобно его примеру подняла влажные от слез глаза вверх к небу, - нет, не думай, я не собираюсь плакать. Нашла из-за кого расстраиваться! - наигранно весело произнесла девушка, скорее для вида беря близ лежащий камень и кидая его в воду, - мне порой кажется, что я одинока в этом мире. Конечно возможно и странно слышать из моих уст подобное. Я имею друзей, семью, верных соратников, но даже это не мешает мне чувствовать себя... - Чужой, - опередил ее слова дух, - поверь я понимаю, что ты ощущаешь. Но поверь, это чувство преследует абсолютно всех. - И тебя в том числе? - с хитрой улыбкой спросила девушка. Манта усмехнулся. - Конечно. Духи одиноки, Аделаида. Они на всю жизнь подвержены одиночеству, скитаясь по всему миру в поисках новых ориентиров. Я за всю свою жизнь существования духа повидал много изъянов человечества. Мир абсолютно не меняется, и, чтобы не происходило, нужно с этим мириться. Как и в твоей ситуации, главное будь честна сама с собой. Возможно, некоторые события помогут решить тебе, что ты хочешь по-настоящему. Как говорилось раньше в народе, следует найти свою звезду счастья. - А ты её нашел, свою звезду? - Нашел и все сделаю лишь бы заполучить ее, - нежно улыбаясь, мужчина повернулся к девушке, - Знаешь какой секрет хранит луна? Аделаида отрицательно помотала головой и будучи взбудораженной была наготове слушать: - В индоевропейской и сибирской мифологиях видное место занимает сюжет о "небесном браке" Солнца и Луны. Этот миф может выступать как этиологический, т.е объясняющий происхождение лунных фаз: в балтийской мифологии бог-громовержец Перкунас, властитель воздуха и защитник справедливости разрубает Месяц мечом за измену Солнцу. В Сибири сюжет таков: как Луна опускается на землю, где её в итоге хватает злая ведьма - хтоническая богиня, а Солнце приходит на помощь Луне и пытается вырвать её из рук колдуньи, но та держала крепко, и в итоге месяц разрывается пополам. Образы "умирающего" и "возрожадающего" месяца связывают луну с мифами о смерти. Например, у архаического народа имеется свое понятие о том, что раньше люди умирали и снова возрождались, как луна, но впоследствии лишились этого дара. Странное совпадение, но именно в полнолуние духи приобретают именно такую силу, что её можно сравнить с богом-громовержцем Зевсом, - на этих словах Манта взял тонкую руку Аделаиды и запечатал на её пальцах долгий поцелуй, - но есть и те вещи, которые мы должны заполучить силой,хоть это и стоит нам порой судьбою других. Донья сама не заметила, как положила свою голову ему на плечо. Манта в ответ обнял ее. Взгляд обоих был направлен на спокойное умиротворенное море. Они еще долго болтали под светом луны и звезд, создавая реально волшебную обстановку. Аделаиде хотелось чтобы эта ночь не заканчивалась, ей было хорошо рядом с ним. - Где ты опять шлялась?! Звонкая пощечина была слышна по всей комнате. Девушка болезненно схватилась за горевшую от удара щеку. Нервы дали о себе знать, и, не выдержав, она расплакалась. - Хватит ныть черт бы тебя побрал! Вела бы себя повоспитанее и не позорила бы меня перед людьми. Шляешься где попало, ещё вон и сорняки какие-то принесла! С яростью мужчина пнул корзину с белыми пахнувшими цветами. - Это лилии отец, - еле прошептала дрожащими губами девушка и нагнулась чтобы собрать свалившиеся цветы обратно в корзину, но тот схватил ее за длинные волнистые волосы и приблизил лицо к своему. Она болезненно жмурясь от боли, уловила запах выпитого алкоголя, исходящего от него. - Немедленно выброси эту гадость, и чтобы больше я подобное не видел в своем доме! Толкнув дочь он тихо ругаясь выходит из комнаты, при этом громко хлопнув дверью, оставляя девушку в полном одиночестве. Она отчаянно заплакала от бессилия и от невыносимой суровой жизни. За что ей такие муки? Чем она провинилась перед жизнью? Но ей ничего не остается кроме как повиноваться хозяину дома. А ведь лилии были ее любимые цветы. Алелаида открывает глаза и обнаруживает себя в каюте верного галеона. Взглянув в большое окно, она обнаружила, что уже давно светло. - Какой странный сон, - Донья на секунду задумалась, - подобный у меня уже был. Странно, но она по-прежнему ощущала щёку, горевшую от сильного удара, будто бы это действительно произошло наяву, а не во сне. И кто же эта девушка из сна? Она ей казалась такой знакомой. С растерянным взглядом она перевела взгляд на тумбу с большим роскошным зеркалом, на котором висел ее любимый венок из лилий. Благодаря ним в комнате доносился прекрасный запах, который в сею секунду успокоил ее. Вчерашняя вечерняя встреча с Мантой приятно кружила ей голову, давно ей не было так с кем-то уютно в компании. Отогнав всю сонливость, Аделаида решила не терять время и заняться делами. Она быстро встала с кровати, замечая на соседнем столике рядом с кроватью чашку не остывшего кофе, и красивую алую розу, так заботливо оставленную кем-то. "Себастьян "- почему-то он первый о ком она подумала, не принимая во внимание своего темного друга, зная, что тот неравнодушен к ней. Девушка была готова загореться от злости. Уж кого, а флибустьера она точно не видеть, и не слышать не желала. И что он себе позволяет? Сначала отгоняет, а потом вновь припадает к ее ногам. Она не игрушка, чтобы так нагло ею пользоваться. А может он наконец образумился и понял свою ошибку? Но даже если и так, то Аделаида не намеревалась с ним разговаривать, по крайне мере в ближайшее время. Обида брала свое. Приводя свое внешность в порядок, она, как капитан своего галеона должна была расшифровать маршруты их следующего плавания. Капитанский кабинет выглядел одиноким и запустелым, но Аделаида была даже рада работе в тишине. Раскидав карты и книги, она принялась вычерчивать маршруты. Взгляд ее был серьезным и затуманенным, но мысли были далеки от нынешнего дела. Дорогая... Ты слишком напряжена. Девушка неожиданно услышала в своей голове голос. Бархатный, нежный. Манта. - Харон? Это ты? Да мое дивное чудо. А кого ты ожидала услышать? - Удивлена, что ты способен на большую наглость, чем залезть в мою голову. Ты играешь с огнем. Ну прости. В мире духов так скучно, а мир живых такой интересный. Но куда интереснее в нём ты, вот я и решил составить тебе компанию, может хоть помогу, чем смогу. Аделаида была крайне удивлена, но пожав плечами она вернулась к делу. Она была не против. - Мексиканский залив? Хм... Там мы еще не были, - Донья провела маршрут дороги, - путь не такой далекий, но надвигающийся шторм даст о себе знать, так что не стоит плыть туда в ближайшее время. Девушка достала писчие принадлежности, увеличительное стекла и циркули. И что тебе там делать? Проложила бы маршрут до Коста-Рики, там и торговцев побольше, и грабить можно будет, добывая отличную наживу. - Хех, - Аделаида усмехнулась, - и туда направиться успеем. Пиратка была рада, что нашла столь пленительного собеседника. Дух был красноречив и обворожителен в разговоре. Ей даже показалось, что в его речи интонации далеких времен, или это только казалось со стороны. По-любому Донья не пожалела, что решила довериться именно ему. Посмеиваясь они были веселы в общении. Он изменил её, изменил образ жизни и судьбу. Кто знает, кем она была бы без него. Дверь в капитанскую каюту неожиданно открылась и зашёл... Себастьян. Она недовольно вздохнула. - Аделаида, нам нужно поговорить с тобой. - Я занята, что ты хочешь? - спросила девушка, не отрывая свой взгляд от карты. - Кое-кто хочет извиниться перед тобою. Флибустер кивнул в сторону дверного проема, и в комнату заходят Джеки и Иви, причём тот держал капитаншу за локоть весьма грубым образом. - Что здесь происходит? - Аделаида переводила взгляд то на Себастьяна, то на квартирмейстера, то на Иви. Марокканка увидев, что Донья наблюдает за ней, тут же отдернулась от стального захвата Джеки и отвернулась. Она была опозорена. - Пусть она сама тебе всё расскажет, - негр толкнул её вперед, - приступай! Себастьян смерил её строгим взглядом с ног до головы, от чего марокканка немного поежилась, но быстро взяла себя в руки, и набравшись уверенности громко произнесла: - Капитан Аделаида, я хочу извиниться за свое поведение. Я проявила наглость на чужом корабле, что было весьма неуместно для вас всех, и особенно для тебя. От всего сердца приношу свои искренние извинения, я пойму если после этого ты захочешь бросить меня за борт или куда хуже настроишь меня против моей команды. Аделаида поняла, что в её голосе слышались небольшие нотки издевки, что говорило о её неискренности и желание поскорее уйти. Тем не менее её заставили извиниться перед ней, что подействовало, как приятный бальзам на душу. Вот и попалась в ловушку собственной сети. - Что будем с ней делать, капитан? - спросил Себастьян. Блондинка иронично покачала головой и вновь вернулась к картам: - Пусть остается. Думаю она и так будет знать свое отношение со стороны моих ребят на этом корабле. - Я сама уйду с этого галеона при первой же возможности, - гневно бросила Иви. - Конечно, уйдешь, куда ты денешься. Нужно будет помочь, то непременно помогу! Марокканка встрепенулась от гневного тона Джеки, и не долго думая поворачивается и выходит из каюты, рассыпаясь проклятиями. Негр последовал за ней, громко хлопнув дверью, оставляя своего бывшего капитана наедине с Доньей. - Джеки мне рассказал о том, как он подслушал ваш разговор на палубе. Вот глупец. Манта будучи невидимым смерил флибустьера гневным взглядом. - Думаю, мне тоже стоит извиниться. Аделаида ничего не ответила и продолжила задумчиво следить за картой. - Дорогая, - Себастьян хотел было обнять ее, но она отстранилась. - Уходи. - Давай поговорим. - Я сказала уходи! Я не хочу тебя видеть. Ей надоело его странное поведение. Даже до этого Себастьян отличался странным поведением и особой холодностью в сторону их отношений, и она закрывала на это глаза, ссылаясь на его прошлое. Сейчас она поняла, что не в силах это переносить, нужно многое обдумать. Флибустьер тем временем продолжил: - Я понимаю твое состояние, милая. Прошу прости меня. Иви обманула меня, и я как дурак ей поверил. Мужчине действительно было неловко, но девушку это больше не волновало. - Мне нужно многое предусмотреть в наших с тобой отношениях, Себастьян. Но сейчас я хочу побыть одна, и поэтому прошу уходи. Он понимал что ей надо остыть, она зла на него, и он не винил ее за это. Перед тем как мужчина собирался выйти, Донья громко крикнула: - Мои любимые цветы лилии, а не розы! Себастьян никак не отреагировал, а лишь бросил короткое "Я учту" , и скрылся за дверью. Аделаида вновь осталась одна. Девушка с усталым выдохом рухнула на кресло и открыла маленькую бутылку с виски. Нужно хоть немного расслабиться. Только стоило маленькой капельке попасть на язык, как Донья недовольно поморщилась от вкуса. - Тьфу, гадость. И бутылка покатилась в сторону. Девушка, потерев пальцами переносицу, погрузилась в рассуждения. Конечно она злилась. Поведение флибустьера слишком бестактное из-за чего юная Донья нередко погружалась в скрытые депрессии, которые всегда остывали с надеждой, что все уляжется. Но сейчас она попросту сомневается, что хочет свою судьбу соединить с ним. Все так запутанно и спонтанно. - Никогда не думал, что скажу такое, но поведение твоего Себастьяна оставляет желать лучшего. Аделаида будучи поруженная в собственные мысли не сразу заметила сиуэт появившего демона. Она усмехнулась: - Он же бывший дворянин. Привык что перед ним все пресмыкаются, и я в том числе. - И тебе это не надоело? - скрипя зубами спросил Манта. - Ты даже не представляешь на сколько. В капитанском кабинете стало немыслимо прохладно, наверное от пребывания духа в этом мире, по крайне мере так думала Аделаида. Между ними вновь заролилось общение, и они даже не заметили как пролетело время. Девушка с духом выпили по бокалу вина и много много разговаривали. Ее щеки покрылись милым розоватым румянцем при одной мысли что она сейчас рядом с ним. Сколько эмоций и мыслей кипели в голове, превращая все в один единый ком. Что же она чувствует к нему? Дружеская симпатия или все таки любовь? Она уже не раз задавала себе этот вопрос что же чувствует к Харону, и каждый раз не могла на него ответить, глупо сомневаясь в самой себе. Девушка была очень собой недовольна: могущественная волшебница, наполовину дух, капитан самого большого корабля этих вод, не щадящая никого на своем пути не может понять чего она хочет на самом деле. - Так значит ты соблазнял саму дочь одного вождей племен Майя. Ну и как? - смеявшись с долей иронии спросила Аделаида. - Скучно. Не интересна, и крайне сомнительна. Горячие итальянки и то были возбудительнее, - ответил Манта, делая глоток пленительного вина, - скво отличались тогда более скромным нравом. Они не интересны. Донья шутя, легонко стукнула духа по плечу. - Вот как. Они оба рассмеялись. Обстановка накаляла веселую атмосферу. - Харон. - Да? - Ты ведь был человеком, верно? Каким было твое прошлое, ты помнишь? Дух заметно помрачнел, явно не ожидая подобного вопроса. Немного колебалась, Манта все же ответил: - Да, помню. Но это было так давно что теперь кажется сном. - И все же расскажи. - Оно тебе не понравится. Девушка уверенно настаивала, и все же дух сдался и начал свой рассказ: - Моя давняя жизнь будучи человеком весьма банальна, дорогая. И я не готов похвастаться своими поступками, которые были далеко не замечательными. Еще человеком я заключил договор с темными силами и вселял страх и ужас. Я ненавидел все и всех, ни к кому не питал пощады и не был доброжелательным, - Манта сделал требовательный глоток вина, стараясь расслабиться, - но так было не всегда... Я жил в Англии примерно в 13-14 веках в пригороде древнего на сегодняшнее время города Кембриджа, и являлся сыном местного ремесленника, о матери я ничего не помню. Отец был сильно болен, и когда мне исполнилось девятнадцать лет, он умер от оспы при мучительных обстоятельствах. У меня никого не было кроме него, и после его смерти я остался один. Но не стал отчаиваться, а продолжил его любимое дело. Аделаида заметила что на лице духа проходило множество эмоций, ему явно неприятно было это вспоминать. Но борясь с нежеланием, Манта продолжил: - Но вскоре со мной произошло чудо, - лицо духа озарила нежная улыбка, - я влюбился в дочь приезжего испанского князя из Мадрида и был крайне одержим ею. Я будучи безумно влюбленным, никого не замечал и не видел кроме нее, я был готов снести горы ради своей любимой, и вскоре она ответила мне взаимностью. Но в один прекрасный миг мое счастье рухнуло, - глаза мужчины заискрились темным огнем ярости. Он сильно сжал пальцами бокал от чего на нем стали появляться трещины, - ее убил собственный отец. И я...поклялся отомстить ему. Убить самой мучительной смертью, за которым вскоре последовали и другие жалкие людишки. И вскоре моя месть была сладко осуществлена. Почему они все должны жить, а моя возлюбленная нет. - И после этого ты связался с темными силами, - рассуждала Аделаида, подливая ему вина, не переставая удивляться от услышанного. - Да. Именно так. На моей стороне были преимущества Шибальбы, который стал моим покровителем, другом, отцом и наставником. - А Катрина? Манта усмехнулся: - Я знаю, что тебя интересует. Я называю ее матерью дабы проявить уважение к ней. Она и Шибальба были единственными, кто не оставили меня в трудную минуту. Я обязан им за поддержку и помощь. И стал могущественным духом только благодаря им, они заменили мне семью, которой у меня никогда не было, и особенно помогли с горем об утрате моей любимой. - Ты любил ее? - неожиданно спросила Аделаида? - Больше всего на свете. Она была моим смыслом жизни, моей радостью в дни и ночи. Но потом ее просто отняли у меня. Тем кем ты видишь меня сейчас, я стал из-за любви к ней. - Ты скучаешь по ней? Хотел бы ты вновь ее увидеть? - А ты как думаешь? Но прошлое уже не вернуть, я буду жить настоящим, - он нервно усмехнулся, однако в его голосе Донья распознала те самые нотки страдания. Грусть о потерянном любимом человеке, он по-прежнему любит и скучает по ней. Аделаида восхитилась его воле. Харон старался казаться быть сильным, не показывать свои слабости даже в трудных моментах. Чего же еще ожидать от властителя темных сил. Но это было весьма цинично даже для него, ведь он только что рассказал о смерти своей любимой.