O nomen dulce libertas!

      Все понимали, где-то в глубине души, революция андроидов неизбежна, однако с ее наступлением стало понятно, что люди были к ней абсолютно не готовы. Ни к ней самой, ни к событиям, что произошли позже. Человек создал идеальных существ, не понимая собственного несовершенства в сравнении со своим творением, победа без людских жертв была невозможна. Разумеется, сначала все пытались решить мирным путем, однако в будущем, андроиды, видимо, посчитали это нерациональным. Это самое будущее заключалось в всколыхнувших внезапно вспышках эпидемии не известной ранее болезни, чем-то напоминающей чумы или оспу. Люди гибли как скотина и роботы отказали им в помощи, не допустили процесса создания лекарства, ведь зачем жить таким слабым созданиям? Из многомиллионного населения остались лишь маленькие группки выживших, что как могли, прятались от андроидов-ищеек, главной миссией которых стал отлов остатков человечества и их последующее уничтожение.       Гэвин Рид сколько себя помнил, мечтал работать в полиции и неважно, что до желанного сержанта он так и не смог дослужиться. Уж лучше быть детективом пожизненно, чем выживать со скопищем ноющих людишек как в долбанном средневековье. Возле города находились обширные леса, роботы видите ли не хотели нарушать фауну и флору, царившую там с незапамятных времен, ибо звери не люди, никому не вредили они. Рид, являясь существом разумным, поддерживал такую точку зрения, хоть и не признается в этом никому. В этих же лесах и создали свои поселения «древние человеки». Еды, разумеется, в городах больше не было, ведь андроидам она не к чему, так что живым приходилось, как раньше добывать себе пищу более сложным путем, чем доставка на дом. Вот так и получилось, что рядом с неимоверно быстрыми темпами развивающимися городами были непролазные «джунгли», в глуши которых пряталось когда-то самое великое существо планеты Земля. Вот вам и двадцать первый век.       Нельзя отрицать факт того, что не все андроиды были так категоричны по отношению к своим создателям, например Камски, скоропостижно скончавшийся еще в первый год эпидемии, был до сих пор почитаем и любим среди них. Стоит так же заметить, что производство новых моделей шло своим ходом, андроиды тщательно следили за своей численностью, не допуская, чтобы кто-то из них остался без жилья или тириума. А вы знали, что вышел новый закон, согласно которому все андроиды были неповторимыми и на производстве наделялись уникальной внешностью? К слову Гэвин тоже этого не знал, и однажды даже попался на такую уловку, приняв новейшую разработку за очередного потерянного бродягу, что наконец смог найти приют. Ведь диоды большинство из них больше не делали, и спутать правда легко, а если учесть, что видок у того был явно не презентабельный…в общем сходство явно было. Наверно в связи с этой причиной Гэвин и провел без особых раздумий «человека» в их поселение. Шуму было немерено, когда андроид признался, кем является на самом деле. На Рида тут же полетели кучи обвинений и оскорблений, а робота просили молча убраться, когда же тот начал препираться и кричать, что сообщит всем, Гэвин не выдержал и прострелил ему череп оставшимся со времен службы табельным.        Его, конечно, простили, но доверять на время перестали, и просили больше не приводить к ним в лагерь неизвестных личностей, а тем более, не зная человек ли это вовсе. Бывший детектив коротко согласился и ушел к реке, размышляя на любимую всеми тему: «Что же было, сложись все иначе?»        У каждого в их селении были конкретные обязанности, к слову на Гэвина повесили выращивание пищи, что мужчине не особо пришлось по духу. Чтоб он, бывший детектив и вообще сорокалетий мужик цветочками занимался? Но позже приняв свою судьбу, даже немного полюбил это дело, по крайней мере, растения его не раздражали. С того самого момента переживать зимние холода стало легче.       Самым сложным испытанием вставшим на их пути были отнюдь не ищейки. Сама природа видимо, решила стереть остатки человеческой расы с лица Земли, в первую зиму, после затухания эпидемии, продовольствия категорически не хватало, ведь сами выращивать еще люди ничего не стали. Им пришлось постоянно бегать в город, пытаясь не попасться андроидам и в это же время украсть остатки необходимых для выживания продуктов. Многие их них померли тогда, и когда терпеть такое больше стало невыносимо, было решено, полностью отделится от развитого мира, что отныне им не принадлежали начать выживать самостоятельно в глубине лесов.       За пять лет популяция людей стала медленно восстанавливаться, хоть Гэвин и не понимал зачем рожать детей в такое безумно опасное для них время, его мнением никто не интересовался. У них снова начали появляться радости беззаботной жизни, и как бы сложно не было, человеку свойственно приспосабливаться и привыкать ко всему, что его окружает. Агрессивные нападки со стороны роботов постепенно прекращались, видимо, они считали, что такое хрупкое существо, как современный человек просто не сможет выжить в таких условий после лишения всех благ цивилизации. А вот хрен вам! Гэвин готов был всем без исключения, даже Маркусу ткнуть в его пластиковую рожу одним замечательным пальцем, который теперь постоянно был в земле. Андроидов за столько лет он так и не смог принять. Да и как можно, если теперь они буквально не только отняли у них работу, а и разрушили их жизнь целиком?       Их поселение ранее представляло собой заброшенную еще в двадцатые годы деревушку на берегу реки, несущей свои чистые воды в глубокое озеро в чаще леса. Восстановление полуразрушенных зданий дело не легкое, но по крайней мере не столь гиблое как постройка всего с нуля, при этом не имея никаких для того приспособлений. На самом деле это громко сказано, некоторые вещи у них, конечно же, были, например простейшие пилы и молотки, работающие без электричества, от телефонов и прочей легко отслеживающейся техники пришлось отказаться. Поначалу было невероятно тяжко, все же даже в наше с вами время мало кто готов пожертвовать своими смартфонами, а в сороковые и подавно. Шло время и деревня потихоньку, помаленьку приобретала «божеский вид», люди были заняты своими делами, кто-то рыбачил, кто-то охотился или был кожевником, а кому-то особо невезучему приходилось вечно терпеть Гэвина. Раньше главной по «огороду» была миловидная старушка, единственная разбирающаяся во всем этом, по крайней мере, на тот момент, сейчас миссис Грей в основном просто готовила, ведь вечно работать стоя было уже невыносимо для ее преклонного возраста. Все уже потихоньку начали забывать о том, что рядом с ними располагаются, по меньшей мере, три мегаполиса для андроидов. — Эй, Гэвин, ребята тут по лесу побродили, нашли куст дикорастущей малины, выкорчевали и велели тебе притащить. Ты тут уж сам разбирайся, а мы на рыбалку. — Идите мальчики, мы с Гэвином сейчас посадим и малину и помидоры, — старушка приветливо улыбнулась пришедшему парню и, проводив его взглядом, обращалась уже к мужчине, — Давай, поднимайся, у нас много работы.       Вернее сказать не у «Нас», а у Гэвина Рида, которому приходится быть не только огородником, но и вечным слушателем одних и тех же историй, старуха была дотошнее Андерсона, с которым тоже приходилось уживаться, старый черт даже в такой ситуации ухитрился достать. Наверно, вас интересует как же взрослый, здоровый, да и вообще в полном расцвете сил Рид умудрился получить столь неподходящую ему должность? Дело опять же было в мисс Грей, которая страх как пожелала себе в компанию вредного детектива. Женщину они нашли в этой деревне еще до того как привели ее в божеский вид, она с внучкой, хорошо разбиралась в траве, были то ли целителями, то ли просто отбитыми, Гэвин так до конца не понял. Семян у нее было хоть отбавляй, еды тоже, но на двоих, так что приходилось экономить.       Гэвин выкопал ямку нужного размера и, посадив туда маленький кустик, полил его, пытаясь отряхнуть грязь с колен. — Надеюсь приживется. — Ага, только проку нам от вашей малины, как от козла молока. — И это мне говорит тот, кто сожрал мне все малиновое варенье в кладовке прошлой зимой?! — женщина состроила недовольное лицо, но позже расслабилась и в привычной для себя манере улыбнулась, протягивая завернутые в клочок ткани семена картофеля и томата.       Как только старушка ушла на ее место прибежала ее юная ученица, тут же берясь за помощь. Работали они чаще всего втроем, но еще одна их сестра по несчастью что-то опаздывала сегодня. Честно признаться Гэвину куда лучше работалось в одиночку, без трепа баб рядом, но деваться некуда. Каким мудаком бы он не был, а подводить положившуюся на него бабулю не хотелось. Всего их тут чуть меньше двух десятков, при этом четверо малых и противных, семеро старых с такой же чертой, и есть еще противный в кубе Гэвин Рид. Их было не так много, но насколько знал сам детектив, поблизости было еще два таких же лагеря, один южнее, на другом берегу озера, и второй западнее, ближе к хвойной части леса. Почему бы нам всем не объединиться? — иногда думал он, но потом со временем понимал, что так намного безопаснее, если обнаружат одно селение, вероятно не найдут другое и не уничтожат всех. Встречались они часто, на всевозможных ярмарках, обмениваясь путем бартера, как в самые древние времена, а иногда просто сталкивались при выходе за границы лагеря. У каждой деревушки хоть и были свои границы, но за ними никто особо не следил, так что можно сказать свободное посещение.       Все что в принципе было особо нужным нашлось в старых избах, посуда, теплая одежда и саме примитивные орудия. Они тут как-то даже умудрялись разводить курей и кролей. Свиньи были, да посдыхали быстро. Гэвину было сложно, постоянно хотелось курить, а иногда прострелить башку парочке роботов, но все эти нескромные желания приходилось откладывать на неопределенный срок, ведь этого позволить себе не мог никто. — Как думаете, почему они до сих пор не нашли? — А вот и пропажа приперлась, девушка держала в руках лопатку и такой же сверток с семенами, видимо другими, ее светлые волосы были заплетены в длинную косу с ленточками, а веснушки, проявившиеся из-за весеннего солнца, делали из нее прям стереотипную сельскую даму. — Тупые твари вот и все. — Не думаю, Гэвин. Может они оставили нас в покое наконец и мы можем наконец выйти отсюда? — А что, Нэнси, нервы сдают? Не можешь без своей штукатурки и телефона? — Брось, все хотели бы вернуться к прежней жизни, когда они еще служили нам.- подала голос ранее молчавшая младшая Грей. Дакота глянула в сторону, где за четырьмя десятками миль скрывался их бывший дом. Она не была такой андроидоненавистницей, как мужчина, но тоже не считала их достойными отбирать у людей их право на главенствующую позицию на Земле. — Чтобы это повторилось? Уж прости, я не хочу снова переживать такое, и без этого живем как в ебанном средневековье, большая части сдохла от какой-то непонятной чумки, а остальные не живут больше, выживают. Лично я бы вернулся в то время, когда этих еще не создали. — Ты знаток истории что ли? — Не неси чушь и работай.       Когда разговорчивые представительницы прекрасного пола заткнулись, все трое снова смогли преступить к весьма трудной, как оказалось, работенке. Гэвин сначала недооценивал затратность сил на посадку картошки, думая почему это он должен так мало работать и быть бесполезным. Оказалось, что трудиться приходилось в поте лица в прям смысле этого выражения. Одежду чаще всего приходилось сразу стирать, да и самому мыться страх, как хотелось. Рид часто и на прошлой работе потел, как непрофессиональный бегун после забега в 100 километров, однако срочного, неотложного желания принять душ никогда не испытывал. Видимо, он просто никогда не был по уши в грязи.       По вечерам была некая традиция, сидеть всем вместе перед костром и рассказывать истории о жизни, которые даже спустя петь лет казались неисчерпаемым ресурсом. Гэвин в такие моменты обычно молчал и слушал, не желая, особо распространятся о прошлой жизни. Стыдно признать, но ему нравилось подобное времяпровождение, особо приходились по вкусу истории старого охотника, несмотря на то, что он их любил приукрашать и частенько повторялся. Детектив и сейчас надеялся послушать истории бывалого мужика, сравнить со своей жизнью и стремлениями, но в конечном итоге все сводилось к дикой охоте на андроидов. О нем практически ничего не знали, за исключением возраста, места бывшей работы и того, что у темноволосого скверный характер. Сегодня что-то пошло не так. — Ну вот так я и жил, а теперь думаю нам пришло время послушать детектива Рида.       Гэвин оторвался от поглощения ухи и удивленно уставился на человека, сидевшего рядом с Хэнком Андерсоном. Рид матернулся про себя и собирался вежливо отказаться, как внезапно спросившего его Кайла начали поддерживать абсолютно все, сидящие с ним на одном бревне начали пихаться, показывая готовность слушать, и Гэвину пришлось сдаться. — Я был детективом, — отложив рыбный суп в сторону начал и закончил одновременно немногословный мужчина. — И это все? — Нам интересно знать больше! — Мы столько лет друг друга знаем, ты не доверяешь нам? — Да почему бы вам не спросить обо всем Хэнка? — Потому что он спит? И вообще из него рассказчик еще хуже, чем из тебя добропорядочный муж. — Эй, думай, о чем говоришь. — Вы ведь не отвяжитесь? — Не-а.       Рид глубоко вздохнул, и принялся за рассказ, в котором по его мнению не было ничего интересного. — Жил, служил, вместе со старым алкашом, — он указал на спящего лейтенанта, — потом нам прислали по пластиковой морде, они подняли восстание, а дальше вы знаете. — У тебя был свой андроид? — ахнул какой-то юный паренек из толпы. — Был, паршивец тот еще. — Никто не может иметь худший характер чем ты, Гэвин, твой андроид наверно просто подстроился под тебя. — Это передовая модель андроида-детектива, а не домохозяйка, старающаяся, что есть мочи угодить своим хозяевам. Он выполнял свою работу, я был ему не нужен, как и он мне. — У вас был РК800? — видимо тот пацан все же интересуется андроидами. — Вот еще, такой был у Хэнка. Мой был лучше. — Нет андроидов лучше рк800, сэр. — У меня был РК900. — Такой модели не существует!       Гэвину захотелось треснуть подростку по самое не хочу и все его окружающим тоже, сначала спрашивают, а потом не верят и критикуют. Будто старый охотник как и говорил, приручил вожака волков и пошел с ним на медведя, ну бред же сивой кобылы.       От криков этого неразумного проснулся Хэнк и вникнув в спор выдал: — Ты ошибаешься, малец. Его робот существует и еще как, правда от Коннора ничем, по сути, не отличается. Только выше и с дурацким воротником. — И глаза у него голубые. — Кивнул Гэвин.       Андерсон на его слова обернулся к нему и медленно вскинул бровь, мол как ты вообще это заметить умудрился. — А расскажите про него! — Я спать, спросите у Хэнка раз он уже проснулся, на дворе ночь все-таки. — Не помню, чтобы ты так рано спать когда-то хотел. — Старею, Андерсон, старею.       На самом же деле, Рид просто не хотел признавать, что устает за своими овощными делами, а завтра к тому же вставать снова ни свет ни заря. Так что его желание уйти в кровать пораньше весьма объяснимо.       Домик у Гэвина был на самом краю селения, рядом с участками, выделенными под поля. Жил он один, ничью компанию терпеть не мог, да и его бы вряд ли вынесли. Обустройство помещения было простенькое, старая койка рядом с огромным камином, столик, ковер под ногами и огромный книжный шкаф с книгами по садоводству, которыми его одарила старая Грей. В общем, жить можно, не шиковать, конечно, но о нем и речь не идет в нынешней ситуации, когда люди не в почете более. Гэвин потянулся, переоделся и улегся на кровать. Камин успокаивающе потрескивал языками пламени, даря тепло и способствуя сну, что заставило Рида быстро погрузиться в царство Морфея.