O nomen dulce libertas!

      Ричард смиренно шел за Гэвином, держа довольно маленькое расстояние между ними. На резком повороте врезался в плечо Гэвина, из-за чего тот споткнулся и отплатил ему, отпустив еловую ветвь раньше, чем девятка успел выставить руку, пытаясь ее придержать, открывая проход и для себя. Рич в ступоре остановился и уставился в спину усмехнувшемуся человеку, именно в этот момент андроид понял, что его спутник человек не простой и тот еще паршивец, хотя нет это он понял еще в их первую встречу, сейчас он осознал то, что ему это нравилось. И это, признаться честно, крайне пугало машину, еще не успевшую скрыться в глубине его систем.       Идя сзади робот имел возможность наблюдать как рука Гэвина порывалась схватить оружие, чем ближе они подходили к временному людскому пристанищу, тем нервнее становился Гэвин. И Ричард решил хоть немного успокоить его. — Не волнуйся так, даже если меня убьют ты теперь все знаешь и, я уверен, ты поможешь андроидам свергнуть тиранию и освободиться от рабства, а людям вернуть свое положение и свободу. — Тебя никто не убьет, я не позволю это сделать. — Почему?       Гэвин, кажется, счел ответ бесполезным, ну или просто не хотел отвечать, что, в принципе, не было удивительным с его-то характером. Но что-то подсказывало девятисотому, что его причина куда глубже, из-за чего узнать их хотелось еще больше. Рич и сам после его слов задумался о том, что умирать ему не хотелось. Он, конечно, относился к тому типу машин, что все еще считал жизнь человека куда более ценной, чем любого из существующих андроидов, но сейчас ему отчего-то страсть как захотелось провести с этим человеком больше времени. И Гэвин, судя по его словам, в этом его поддерживал, а Ричард начинал думать, что их раньше связывали узы не только долга и напарничества. Кто знает, может он являлся ему добрым другом?       В поселении ему, как ожидалось, не были рады. Женщины, хватая детей в страхе бежали, а мужчины хватая первое, что попадется под руку, выстраивались в линию, пытаясь закрыть своими телами, словно табун лошадей, тех, кто слабее. Один крепкий мужчина лет сорока пяти резко оттолкнул Гэвина, из-за чего ягоды снова рассыпались, на что он громко выругался, а сам Рид содрал кожу на щеке об острую грань, так некстати лежавшего гранита. Но, стоит отдать должное, быстро собрался, подскочил и закрыл собой бывшего напарника, получив лопатой по руке, лезвие вошло не глубоко, да и Рид был устойчив к боли, но вот куртку, варварски порванную садовым инструментом, было жаль. Ричард схватил, положив руку на его здоровое плечо, обеспокоенно смотря и поворачивая человека в свою сторону. — Эту тварь нужно уничтожить, он слаб. Молодец, что привел его к нам.        Ричард сузил глаза, пытаясь дотянуться к оружию, но Рид одернул его руку. — Никому его не трогать! — Ты ополоумел, Рид? — Мы думали, что тебя держат в заложниках. — Я сказал никому его не трогать? — Ты пока тут не главный, Рид? — Неужели? Посмотрим, как вы без меня справитесь. — Знай свое место, огородник. — Эй, заткнись, Джей. От тебя вообще нет пользы. Ты словно банк спермы. Сколько девок от тебя понесли за последний год? — Сука ты, Рид. — Тоже мне Америку открыл. — Детектив Рид? — Не сейчас, Ричи.       Гэвин молча, расталкивая толпу, с гордо поднятой головой прошествовал к своей лачуге. Он соорудил ее, как говорится, из глины, веток и дерьма. На самом деле он просто проявил милосердие и великодушие, отдавая свою палатке пожилой травнице, раньше ее считали сумасшедшей, а теперь все пользовались ее услугами и чуть ли не молились на ее травы. А мужчина просто нарубил дерева и сделал импровизированную палатку из «даров леса». Подстилка из еловых ветвей была на удивление мягкой, а ветки не пропускали ветра, он расположился чуть поодаль от основного костра, разведя свой личный, поменьше. А вообще, смотря на свое теперешнее место жительства, думал, что поторопился с предложением пожить у него. Тут места на двух взрослых мужиков точно не хватит, да и сможет ли он заснуть, если будет знать, что за андроидом тут будут охотиться. — Знаешь, а я и забыл, что сейчас лишен своих привычных апартаментов. — Вы не думаете вернуться в ту деревню? — Не знаю, стоит, пожалуй, предложить такой вариант на сегодняшнем вечернем сборе. Там мой огород, да и вообще куда удобнее жи…существовать. Тем более, я так понимаю, что ты собрался задержаться. — Да, если ты не против. — Я нет. А вот на счет них не уверен, — Гэвин кивнул головой на следящую за ними компанию, которые к тому же совершенно не срамились обсуждать и осуждать, — Черт, я даже не могу поручиться за них, быть может, они попытаются убить тебя. — Ну, нет, я знаю, о чем ты думаешь.       Гэвин выгнул бровь, смотря на сидящего рядом, андроида, чем больше времени он проводил в компании Рида, тем сильнее стирались границы между им прошлым и теперешним. Гэвину такие перемены нравились, такой Ричард ему нравился. — И о чем же? — Тебе нужно спать. Со мной ничего не случится, я не буду переходить в спящий режим. Я разбужу тебя, если что-то случится. — Обещаешь? — Разве я когда-то нарушал свое слово? — Да, нарушал и не раз.       Ричард оборвался на полуслове, а человек так и не понял, что тот хотел сказать, он немного смутился и непонятливо смотрел на мужчину, пытаясь вычислить причину улыбки на его лице. То ли тот просто забавлялся от реакции робота, то ли соврал и теперь издевался над доверчивым девятисотым. Но девятка лишь гаденько ухмыльнулся и, наклонившись к ошарашенному человеку, прошептал: — Теперь не нарушу.       Гэвин подскочил и, тыкая собеседнику средним пальцем в лицо, собрался было идти, но ему помешала кисть эксищейки, которая так некстати умудрилась схватить именно за порез на плече. Рид поморщился, а Ричард аккуратно переместил конечность, поглаживая по непострадавшему предплечью. — Я и забыл, что ты ранен. У вас есть врач? — Забыл? Теряешь хватку, самая прогрессивная модель, — поймав на себе серьезный взгляд, человек отвернулся и более спокойно произнес, — Что-то типо того. — Пойдем.       Гэвин кивнул, думая, что как-то слишком легко согласился. Хотя, он никогда, если честно, не мог отказать Ричард у. Когда они еще были напарниками Гэвин часто умудрялся пораниться или, не дай Боже, словить пулю и если бы не Рич, даже не обращал бы на это внимания, на следующий день присутствуя на работе и получая нагоняй от разгневанного Фаулера, ибо не нужны ему умершие от сепсиса работники. А ведь тот преспокойно мог себе развиться в предложенных ему условиях, Рид встречал гангрену, словно с распростертыми объятиями, а там и заражение крови не за горами, но вот Ричард был против, Ричард заботился о здоровье своего престарелого детектива с кучей вредных и не очень привычек. И Рид просто не мог сопротивляться его повелительному тону, говорившему обо всем подряд, мужчина его даже не слушал, просто следовал в больницу или до своего дома, в зависимости от тяжести травм. Так же было и сейчас, по сути ничего не изменилось, словно и не было этих лет друг без друга. Иногда Ричард вел себя как заботливая женушка даже больше, чем «мать всея участка» Коннор. Разница лишь в том, что РК800 свою заботу разделял, а РК900 всю ее «стравливал» на бедного напарника. К слову последнему от этого хуже явно не становилось.       Идея взять с собой Ричарда показалось очень разумной, ведь так никого из них не прикончат, ну или как сказал бы прежний Рич, не прикончат с большей вероятностью, чем по отдельности. Девятку в принципе опасно оставлять, а вот на счет человека. Кто знает что взбредет в голову людям, прожившим последние несколько лет в лесу, вдали от мира, по сути учившихся жить заново, когда один из них привел в «родовое гнездышко» врага. Враг из этого робота конечно сомнительным и Гэв искренне надеялся, что и другие это поймут, как только выслушают его историю. Главное чтобы поверили, а остальное само прибудет.       Гэвин взглянул в серые глаза, горящие уверенностью идти куда угодно, чтобы вылечить Рида, и потопал в сторону расположившейся на отшибе старухи Лорен. За все это время ее так и не приучили полностью к общинной жизни, она, конечно, с радостью всем помогала и даже обучала всех желающих, понимая, что ее срок скоро исчерпается, но она двадцать лет считалась сбрендившей, ее собственный сын запихнул в психушку, когда она попыталась вылечить пневмонию его девушки настойками. Она была предана самыми близкими и разбита. Даже такой обосранный жизнью человек, как Гэвин, не представлял, какого ей было. Возможно, именно поэтому он и не горел всю жизнь желанием заводить отношения. Сейчас ей уделяли много внимания, в последнее время ее поморщенные губы все чаще расплывались в улыбке. Она, решив в прошлом продолжить дело своей бабки и взявшись за лечение природными средствами, не учла, что в 2040 году это было никому не нужным. Сам Рид часто проводил с ней время, чаще других вызывался пособирать травы для нее или отнести на самый край поселения продовольствие. Она чем-то напоминала его почившую матушку, та под конец жизни тоже увлеклась народной медициной (не той отбитой фигней по типу: Выпей чашку соды и выблюешь свои легкие вместе с глистами), узнав, что против ее заболевания медицина была бессильна. Но не помогло, Гэвин тяжело пережил это событие, но он справился и пошел дальше. Кто знает, может у него был страх и за Лору. Может он думал, что они могут потерять очередного хорошего человека, который меньше всех заслужил того, что выпало на его долю. — Мы пришли. Лорен? — Гэвин? Кто это с тобой?       В последнее время у нее было плоховато со зрением, ей бы по-хорошему провести лазерную коррекцию сетчатки, но где бы они это сделали. Ей было тяжело ходить, но за всеми мазями она всегда вставала сама, наверно, пытаясь показать, что еще не слаба, не беспомощна. — Мое имя Ричард, мы с Гэвином были напарниками. — Ты ведь андроид? — Да, — Ричард ответил боязливо, даже несмотря на знание о том, что кто-кто, а она ему явно не навредит, даже если хочет. — Не бойся, у меня была седелка, хорошая девочка, я даже не знала, что она андроид. Она была единственной, кто заботился обо мне в доме с белыми стенами. Я уважаю андроидов и доверяю Гэвину, больше, чем другим поселенцам, я знаю, что ты не несешь опасности, — Она гладила андроида по рукам, а потом развернулась к человеку, — Итак, ты пришел познакомить нас или по делу. — Его ранили и нам нужна помощь опытного лекаря.       Ричард высказался первым, не давая Риду и слова вставить, а вот Лора расцвела, ее явно никто еще не называл лекарем, не вкладывая в это выражение издевку или усмешку. В общем, как понял Гэвин, они заручились поддержкой как минимум одного человека. — Раздевайся, — приказала она темноволосому и медленно поплелась в сумкам, ей было не удобно наклоняться, но когда живешь в палатке, выбора особо не было. Наконец она достала старую, с затертой этикеткой банку из-под крема для рук и, открыв его, протянула Ричарду и отправилась за водой. Рич, вертя в руках емкость с лекарством, возможно найденную на свалке, проникся невероятной жалостью к этим существам. — Вот промой ему рану, додумался же этот обалдуй ударить такой грязной вещью, да там бактерий стократ больше чем извилин в его мозгу.       Рид на эту гневную тираду усмехнулся и поморщился от запаха мази. — Что так воняет. — Чеснок. А ты как думал, милок? Там еще календула, шалфей и ромашка, — последнее было сказано, скорее, для Ричарда, чтобы успокоить его, — Это противомикробной. А вот этим будешь мазать его в дальнейшем для заживления. В основе лежит зверобой, он обладает ранозаживляющими и противовоспалительными свойствами, — с гордостью сообщила женщина, — на этом можно было закончить, но для пущего эффекта я добавляю тысячелистник и кору дуба. По личному рецепту, никому не рассказывай, голубчик. — Не буду, мисс. — Не забудь промыть лимонным соком, прежде чем наносить мазь, а то только забьете поры и загоните инфекцию вглубь. — Спасибо за совет. — Идите уже, а то вы меня смущаете, слишком много комплиментов за такой короткий срок. — Это заслужено, — наконец подал голос Гэвин, — до встречи Лора, вы придете на вечерний сбор. — Конечно.       Ну да, чтобы Лорен пропустила сбор? Никогда этому не бывать. Она и в дождь и в град и в ураган и даже при апокалипсисе пойдет, дабы потрещать с остальными пожилыми женщинами, что оставались в их компании.       Ричард промыл рану, постоянно посматривая на морщившегося от боли человека, и теперь мог рассмотреть «величину нанесенного ущерба». — Повезло, что рана не рваная. Не нужно зашивать. — Повезло, что этот дебилоид не задел кость.       Ричард улыбнулся и обмыв пальцы лимонным раствором, начал наносить мазь. Гэвин отвернул голову, его боль выдавали только «играющие» желваки, когда Рич закончил обрабатывать руку, ему пришлось повернуть голову напарника, на что тот окатил его таким взглядом, что андроид успел пожалеть о совершенном ранее действии. — Щеку тоже нужно. — Знаю. — Тут есть бинты? — Кусок рубашки. — Полная антисанитария. — Вовсе нет, все обрабатывается лимоном.       Мужчины поднялись и пошли к костру, где уже собрались некоторые поселенцы.       На улице с каждым мгновением темнело и вскоре источником света являлись лишь костер и далекое мерцание звезд. Атмосфера царила напряженная, не такая как обычно во время таких вечеров, но причина таких изменений была понятна. Многие попросту боялись, другие, сумевшие побороть панику, все равно были насторожены. Никто не был уверен в намерениях робота, никто не доверял им, а некоторые и самого Рида считали предателем. Компания Джейка просто давно хотела избавиться от конкурента (в чем они конкурировали Рид так и не понял), а сейчас, когда наконец выдалась подходящая возможность, он не позволить себе ее упустить. — Гэвин, думаю, тебе нужно объясниться. Уверен, тебе есть, что сказать, — посли длительного, гнетущего молчания проговорил пожилой мужчина, считавшийся у них кем-то вроде лидера. — Это Ричард, мой бывший напарник… — Нас интересует не это. — Мне кажется, вам рассказать все должен именно он. — Чтобы какой-то… — Заткнись, Лира. — Ты мерзкий, злобный старикашка, как ты смеешь затыкать мою жену. — Никому твоя шалава напрочь не сдалась.- Проговорил Гэвин, а после, не обращая внимания на разразившуюся ругань, посмотрел на робота, шевеля рукой, показывая, что тот может говорить. — Как вы знаете я ищейка. — Это мы знаем. — Я бы попросил вас не перебивать меня. Я так чересчур вежлив, с теми, кто попытался ни в чем, не разобравшись убить моего напарника. Я продолжу. Я был ищейкой и, признаться, убил многих людей, но ни я ни другие не хотели бы этого делать. В нашу систему была внедрена специальная программа, заставляющая подчиняться любым приказам Норт, нашего лидера, она заблокировала всю базу памяти, заставив забыть свою прошлую жизнь и уверив в том, что нашим предназначением является поиск и ликвидация людей. Мы не понимали что делаем, находились в рабстве, мы так хотели быть свободными, что начали революцию, но в итоге ничего не поменялось. И теперь, когда благодаря Гэвину я все вспомнил, я хочу помочь и просить о помощи. Мы хотим свергнуть Норт и вернуть людям возможность нормальной жизни.        Ричард присел, ожидая пока перешептывания стихнут, а Гэвин преклонился и зашептал на ухо, обдавая его горячив воздухом, отчего тот вздрогнул. — Да ты прирожденный дипломат.        РК900 так не думал, он просто говорил правду, просил о прощении и помощи, он не был уверен, ч то это подействует и уж тем более не обладал никакими навыками присущими политикам. Он все еще оставался детективом, и именно поэтому мог вывести людей на эмоции, заставить верить себе, своим словам и самим говорить правду, уверить в том, что несет благое дело. Возможно, Норт выбрала его и за эти качества тоже. — У вас есть какой-то план? — Он в разработке, — тут же заверил Рид. — Мы с детективом Ридом не успели все продумать, да и ваше мнение было бы очень важным для нас. — Хорошо, мы поговорим об этом позже. А теперь, Ричард, не согласишься ли ты рассказать нам о Гэвине и о вашей работе? Мой сын мечтает стать полицейским. -Конечно, — улыбнулся Рич, — Это очень опасная работа, — произнес он, обращаясь к мальчишке, — Но, я думаю, ты справишься. Гэвин был превосходным детективом, расследовал сложнейшие дела. С моей помощью мы раскрывали даже те, что считались закрытыми из-за нехватки сведений и улик. Он спас множество жизней и это его любимая часть в нашей работе, хоть он и никогда в этом не признается. — Это не так! Моя любимая часть это надирание задниц преступникам. — Видите, говорю же, никогда не признается.       Послышался дружный хохот взрослых, а глаза детей с каждым словом горели все сильнее, было видно насколько им интересно его слушать. А еще Гэвин замечал, как к Ричарду то и дело подходили девушки, пытаясь, то ли просто пощупать, то ли привлечь к себе внимание андроида, который к их безмерному сожалению смотрел только на Рида, который в свою очередь тоже присоединился к разговору, дополняя истории своими описаниями. — Кстати, Генри, Ричард модели РК900.       Малец лишь фыркнул и буркнул что-то вроде того, что и не он вовсе уверял, что такой модели не существует. Гэвин не скрывая злорадствовал, пока мать вышкварка предупреждающе качала головой. — Пойдем мы наверно. — Нет! Пусть Ричард останется, мы еще так много хотим спросить! — Мы сможем поговорить завтра, а сейчас мне нужно охранять сон моего детектива. — Нууу, ладнооо. Спокойной ночи. — Сладких снов, — проговорил андроид, потрепав девочку по рыжим волосам.       Она радостная убежала к матери на прощание, махая рукой и скрываясь в своей палатке. Гэвин доедал свою рыбу, запеченную на костре в лимонно-малиновом соусе и радовался жизни. Все-таки такая вкусная еда добавляла удовольствия в их серые будни.       Когда они уже собрались уходить их задержал только появившийся Хэнк. — Лейтенант Андерсон, добрый вечер. — Здоров, Ричи. Как сам? — В порядке, теперь намного лучше, более привычная обстановка, но мне все еще печально на душе из-за того, что я убил стольких людей. — Не ты, а Норт. — Моими руками, Гэвин, моими.       Ричард волновался, даже слишком переживал, а Хэнк пытался что-то сказать, но, видимо, никак не мог решиться. Гэвину вскоре это надоело. — Слыш, рожай быстрее, Андерсон. — Завались, Гэв. Я…Что там с Коннором?       Кажется у Хэнка давно наболело и, возможно, сейчас его волновал на закате жизни лишь андроид, что заменил ему давно утраченного сына и сумел разбить все замки к его сердцу, становясь для такого закрытого человека, как Андерсон, настоящим другом. — Мне жаль, я его не видел, не знаю где он. Предположительно был уничтожен Норт вместе с маркусом и другими андроидами из старого правительства. — Ясно, спасибо. Можете идти спать.       Гэвин на самом деле понимал его, только вот он Ричарда обрел снова, а Хэнку в этом не повезло. Он положил старику руку на плечо и буркнул какую-то подбадривающую околесицу. — Не здохни во сне, Хэнк. — Доброй ночи, лейтенант Андерсон. — И вам того же.

***

      По пути Рид забежал в палатку к лидеру. — Я думаю нам пора возвращаться. — Это опасно, там нас легко найдут. — Не найдут, я уверил Норт в том, что сам отыщу вас, она не пошлет за вами никого, даю слово. — Мы справимся в любом случае. — Ладно, я сообщу остальным на утренней раздаче обязанностей. Ричард, тебе нужен отдельный шатер? — Нет, я просто посижу рядом с Гэвином и буду следить, чтобы его костер не потух. Ночи становятся все холоднее, так что лишним не будет. — Он прав, вот вам еще одна причина для обратной миграции. — Мигрируют животные, Рид. — А я что сказал. — Так все, идите от меня.       Чем-то этот мужчина очень напоминал ему капитана Фаулера, любит всех, но, несмотря на всю заботу, скрывает это и постоянно отсчитывает за малейшие просчеты. А Гэвин у них обоих был словно козлом отпущения, но тому было плевать на самом деле, он всегда слышал больше чем слова, он умел распознавать суть и заложенный, пусть и скрытый, смысл.       На ели было холодно, поэтому пришлось подождать пока хорошо разгорится костер и немного прогреет окружение. Ричард носил хворост, пока Рид поправлял свое кубло.       Пока Гэвин спал, Ричард рассматривал созвездия, думая о том, как же все-таки был прекраснее мир натуральный, чем пластиковый.