1.12
13 сентября 2020 г., 21:25
Бэкхён проводил взглядом удаляющийся автомобиль, дождался, пока за ним медленно закроются ворота, и развернулся, возвращаясь в дом. Солнце всё ближе подкрадывалось к горизонту, и Бэкхён вошёл в гостиную, освещённую яркими солнечными лучами. Если бы не включённый кондиционер, здесь стояла бы неимоверная жара, но сейчас царила уютная прохлада. В комнате тихо играла спокойная музыка, которую Чжицян включал двумя часами ранее, пока они вчетвером разговаривали, и омега подошёл к музыкальному центру, переключая трек, делая звук чуть громче. Саксофонист исполнял красивую мелодию, что-то современное и очень красивое, но Бэкхёну было лень угадывать, он просто наслаждался.
Омега был уверен, что устанет от общества малознакомых людей и постоянного напряжения, но, на удивление, чувствовал подъём настроения и желание как можно быстрее сесть за ноутбук, чтобы начать изучать интересующую его информацию.
— Устал? — Чжицян осторожно коснулся его спины и едва ощутимо скользнул руками к бокам.
— Нет.
— Потанцуем?
Бэкхён повернулся в чужих руках и кивнул, улыбнувшись. Альфа смотрел на него мягко и одновременно жадно. От него исходил приятный, чуть терпкий аромат туалетной воды, что совсем немного перебивал природный запах, и Бэкхён полной грудью вдохнул, чувствуя, как мужской аромат приятно проникает в лёгкие, будоража нутро. До слабой дрожи под рёбрами и сбившегося дыхания.
— Ну и? — спросил Чжицян, обнимая его и увлекая в танец, глядя на Бэкхёна, похоже, без труда догадываясь о вопросе, который крутился у омеги на языке.
— Что с ним произошло? — тихо спросил Бэкхён, укладывая руки Чжицяну на плечи.
— Автомобильная авария.
Бэкхён моментально пожалел о своём любопытстве, но всё же постарался не выказывать волнение, не прерывая зрительного контакта с альфой. Смешанные чувства заполнили естество, а мысли голову. Бэкхён продолжал врать. Бояться неизвестности и врать.
— Он поэтому попал в клинику к Чанмину?
— Да. Если не ошибаюсь, Чанмин тогда решил поучаствовать в какой-то очередной социальной программе для малоимущих, и к нему попала больничная карта Минсока. Аккурат через неделю после аварии. Он собирал лицо своего будущего мужа по крупицам.
Внутри у Бэкхёна больно запекло, а в горле встал ком. Захотелось прервать танец, но Чжицян в этот момент крепче сжал его бока, привлекая ближе, словно почувствовал нервозность омеги.
— Его случай был настолько серьёзным?
— Скажу только одно: Минсоку не повезло с первым мужем, но повезло со вторым. Всё остальное, если он захочет, сам тебе расскажет. Он не любит, когда за спиной обсуждают его прошлое. Да и настоящее тоже, а я уважаю его желания. Он хороший человек.
— И очень сильный внутренне. Однажды я обязательно сфотографирую его. — Бэкхён ощущал, как всё ещё горели кончики его пальцев и едва подрагивали, так сильно он хотел взять в руки камеру. Но пока было рано, и для самого Бэкхёна, и для Минсока. Оба были не готовы делать то, что задумал Бэкхён.
— Минсок согласился? Ты уверен, что это хорошая идея?
— Сейчас не совсем, но… — омега закусил губу, медленно отпуская её, — у меня есть идея, и я хочу тщательно всё обдумать. Мне нужно время, чтобы привести мысли в порядок, а заодно и самому прийти в норму.
— Поделишься? — улыбнулся мужчина, вызывая ответную скромную улыбку.
— Обязательно, как только будет, чем делиться. Сейчас всё слишком сумбурно. Я ещё не знаю с чего начать, к кому обратиться и как лучше всё организовать.
— Обратись ко мне, — пристальный взгляд Чжицяна волновал.
— Нет, — отрицательно покачал головой Бэкхён. — Я и так слишком злоупотребляю вашей поддержкой.
— Байсянь, — голос альфы в мгновение стал суровее, — обратись ко мне. И если я буду компетентен, то обязательно помогу тебе.
— Я знаю, а потому благодарен. Но я хочу попробовать решить дело самостоятельно. Оно ново для меня, и я, скорее всего, буду многое начинать с нуля. Только я, правда, хочу сам во всём разобраться. Меня не пугают сложности.
— Почему ты такой упрямый? Такой же, как мой сын.
— Это не упрямство. Это как новое испытание самого себя: что ты можешь и чего стоишь в этой жизни.
— Ты не ищешь лёгких путей. — Чжицян осторожно прокрутил Бэкхёна вокруг своей оси, заставляя омегу тихо, но довольно хохотнуть, и опять прижал к себе, касаясь одной рукой между лопаток, а второй шеи — едва дотрагиваясь пальцами до мочки уха.
— Я ищу интересные. — Они остановились, смотря друг другу в глаза. — И Исин не упрямый, он целеустремлённый. — Бэкхён чуть сжал светлую ткань рубашки у альфы на груди и обвёл взглядом лицо мужчины, запоминая каждую морщинку в уголках его глаз. Скользнул чуть ниже, к губам, смущённо потупив взор, но почти сразу решительно поднял глаза, встречаясь с пронизывающим взглядом Чжицяна. Тот словно гипнотизировал, потому что Бэкхён застыл на месте и на какое-то время перестал дышать. В горле пересохло, и хотелось облизать губы, но Бэкхён боялся пошевелиться. Он цеплялся за чужой сильный взгляд и уже прекрасно знал, что будет дальше. Они с альфой слишком долго шли к этому, и, похоже, оба устали вести себя как знакомые. Бэкхён уж точно нуждался в большем, нежели бережное отношение и утешающие слова.
Чжицян ласково прошёлся по его щеке сначала кончиками пальцев, а после костяшками, и омега прикрыл глаза, полностью погружаясь в ощущения. Он почувствовал, как провели по его нижней губе, чуть оттягивая, подбородку, кадыку, и чуть приподнял голову, давая — разрешая — полный доступ к своей шее. Тёплые пальцы не спеша оглаживали её, и Бэкхён чуть приоткрыл рот в предвкушении, почувствовав чужое горячее дыхание на своей коже. По спине пробежали мурашки, а в следующий момент он тихо всхлипнул и резко вобрал в себя воздух, когда его шею поцеловали. Вцепившись в плечи альфы, Бэкхён восторженно улыбнулся, прочувствовав весь спектр ощущений, которые вызвало прикосновение чужих губ. Чжицян не спешил, осыпая тонкую шею поцелуями, будто мучал или проверял Бэкхёна на внутреннюю стойкость, и омега стремительно сдавался, летел с обрыва. Ещё чуть-чуть и он сам…
Бэкхён не успел додумать свою мысль — та напрочь вылетела из головы, потому что Чжицян скользнул губами к подбородку, придерживая лицо Бэкхёна руками, и наконец поцеловал его в губы.
Омега издал несдержанный стон и моментально ответил на поцелуй, обнимая альфу за шею и сам прижимаясь к нему. Они целовались без напора, Чжицян явно щадил Бэкхёна, боясь навредить или сделать больно, но Бэкхён сам уверенно углубил поцелуй, требуя ответной настойчивости. Ловил язык альфы, прикусывал его губы, слегка оттягивая, и опять увлекал в поцелуй, чувствуя большие ладони альфы на своей спине. Чжицян принял условия омеги, хаотично лаская его от поясницы до лопаток, поднимаясь к затылку и опять опускаясь к самым ягодицам.
Бэкхён плавился в чужих руках, он и не предполагал, что ему будет настолько хорошо. Настолько приятно, что колени подгибались, а лёгкое возбуждение медленно захлестывало тело, закручиваясь сладким напряжением внизу живота.
Похоже, Чжицян тоже переставал держать себя в руках — он крепче вжимал в себя омегу, зарывался пальцами в его волосы, оттягивая их и задирая голову Бэкхёна. Альфа целовал его слишком жадно, и, возможно, позже они будут как подростки смеяться над измученными губами друг друга, но в данный момент им было плевать на подобные мелочи. Они настолько окунулись в опьяняющий для обоих поцелуй, что даже не заметили, как музыка на заднем фоне перестала играть.
Омега счастливо улыбнулся в поцелуй, и Чжицян медленно и нехотя отстранился, чтобы поцеловать его в подбородок, под подбородком, прикусить кожу на кадыке, вырывая еще один стон. Бэкхён хотел этого мужчину, хотел быть в его объятиях, хотел ощущать его руки везде и каждой клеточкой своего тела.
— Ты восхитительный, — прошептал Чжицян, дойдя поцелуями до уха и обхватив губами мочку Бэкхёна. — Невероятный.
— Потому что меня целует невероятный мужчина, — выдохнул Бэкхён, до сих пор находясь в эйфории. Он с удовольствием вдохнул запах альфы и ткнулся лбом ему в грудь. Внутри всё бурлило от эмоций и чувств. И в то же время Бэкхён впервые за последние несколько дней чувствовал себя… умиротворённо? Он не боялся и не переживал. Рядом с ним был морально и физически сильный мужчина, и это придавало уверенности в себе.
— Чанмин пригласил нас с ответным визитом, пока Минсок не улетел. Пойдёшь?
— С удовольствием.
— Значит, решено. А я волновался, что вы с Минсоком не найдёте общий язык.
— Не ври, — Бэкхён впервые перешёл на неформальное общение в отношении альфы, ему это понравилось. — Ты прекрасно знал, что мы с ним сойдёмся. Иначе не пригласил бы их.
Чжицян осторожно приподнял лицо Бэкхёна за подбородок и заглянул в глаза.
— На самом деле в тебе с Минсоком намного больше общего, чем может показаться на первый взгляд.
— И это ты тоже знал, — Бэкхён ткнул альфе в грудь пальцем, и тот неопределённо пожал плечами в ответ.
Но теперь Бэкхён был уверен, что Минсок не зря обронил своё «он не побоялся нас с тобой познакомить». Этот омега и правда не вписывался в привычное высшее общество и был кусачим, но зато был настоящим, и жизнь воспринимал такой, какая она есть — без прикрас. И при этом всём изо всех сил пытался украсить её другим.
Бэкхён попытался отстраниться и сделать шаг назад, но Чжицян моментально обнял его, сцепляя руки за его спиной, и опять притянул к себе. Бэкхён хитро улыбнулся, медленно и с нажимом поднялся ладонями по груди мужчины к его шее, обхватывая её, и потянул Чжицяна на себя, целуя его дразняще и пылко.
***
Чанёль, не задумываясь, коснулся ладонью обветрившихся губ и облизал их, прикрыв глаза. С самого утра был сильный ветер, но в последний час словно сорвался с цепи, трепля одежду и волосы, поднимая песок и мусор и разогнав практически всех птиц. И вроде бы день был таким же, как вчера, но Чанёля постоянно мучило странное чувство не то тревоги, не то тоски. Очередной сильный порыв заставил Чанёля открыть глаза, наблюдая за тем, как неподалеку поток воздуха прогнал смятый бумажный пакет. Вновь коснувшись губ, чтобы избавиться от эфемерного жжения, альфа посмотрел на высокое надгробие из белого камня, что стояло перед ним. То было своеобразным напоминанием, что в этом мире мало кому можно было доверять, а кровное родство не являлось залогом безоговорочной поддержки. «Пак Чансу» Чанёль любил своего младшего брата и уважал, долгое время считая, что их семейный бизнес крепок потому, что оба вкладываются в него по максимуму. Их отец сделал всё возможное, чтобы братья Пак продолжили его дело и вывели на новый — более высокий уровень. Учёба, стажировка за границей и бессонные ночи, проведённые за изучением рабочей документации. Порой Чанёль думал, что его мозг вскипит от количества поступающей информации, но с каждым годом её становилось больше, а Чанёль справлялся с ней всё быстрее, легче и продуктивнее. Чансу ни в чём не уступал Чанёлю, так же быстро, как и старший на два года брат, входя в курс дел семейного бизнеса. Медленно, но уверенно их отец вывел компанию на международный рынок, а дальше они втроём повели её, расширялись, открывая филиалы в различных странах и с каждым годом увереннее становясь на ноги. Бизнес рос, а вместе с ним и запросы. Чанёль прекрасно помнил, когда отец впервые показал ему документы на ввоз в Китай лесоматериалов. Название компании, которая занималась железнодорожными перевозками, Чанёлю было незнакомо, как и ещё две фирмы, что числились по бумагам партнёрами, но отец никогда не говорил и не делал что-либо просто так или случайно. Чанёль предполагал многое, но точно не факт перевозки в Поднебесную контрабандного нефрита. — Думаю, пришло время разобраться тебе со схемой, — сказал тогда отец и протянул ему небольшую стопку документов. — В будущем я хотел бы, чтобы ты курировал это направление. Так и случилось. Сначала был нефрит в Китай, после хром из Зимбабве, а дальше трансграничные поставки алмазов из Конго. Чанёль помнил каждый свой шаг под контролем отца, и вплоть до каждой мелочи самостоятельные шаги в новом для себя бизнесе, который приносил огромную прибыль, новые полезные связи и влияние на совершенно ином уровне. Всё шло хорошо и уверенно, пока в один далеко не прекрасный день Ву не положил ему на стол фотографии, на которых был запечатлён его младший брат за одним столом с человеком, которому за два месяца до этого Чанёль отказал в сотрудничестве. С того момента некоторые дела будто пошли под откос. И африканские контракты, и странные разговоры Чансу, и постоянные ссоры с ним, причём как по вопросам «Park Consulting», так и по вопросам, которые даже близко не касались семейного финансово-консалтингового бизнеса. Со смертью Чансу перечисленное, словно по щелчку, встало на место. Даже проблемные контракты перестали быть таковыми. Но это всё было ерундой по сравнению с осознанием Чанёля, что деньги и власть стирают в ноль понятие семьи, семейной поддержки и семейного доверия. Это навсегда въелось в его мозг, в какой-то момент заставляя совершенно иначе взглянуть на жизнь и на окружающих людей, но при этом не забывать тех, кто учил его постигать истины, даже если эти люди уже были мертвы. — Как время летит. — Услышал Чанёль голос Ву у себя за спиной, но даже не обернулся. Он и сам прекрасно знал это. Как-то незаметно пролетели три года и месяц с того момента, как Чанёль едва не погиб на трассе в неуправляемом автомобиле с умершим за рулём водителем. И ровно три года, как автомобиль его брата снёс металлический отбойник, вылетел на встречную полосу и взорвался при столкновении с бензовозом. — Согласен. — Чанёль задрал манжету рубашки на запястье и посмотрел на часы. — Пора. — Через час его самолёт вылетал в Базель. Наклонившись и поправив букет роз, которые разворошил ветер, альфа выпрямился, кинул последний взгляд на могилу и другие цветы, которые, скорее всего, утром оставил отец, и двинулся обратно к подъездной аллее, где его ждал автомобиль. — И что думаешь делать с Бергом? — сразу спросил Крис, как только следом за Чанёлем сел в салон и захлопнул дверь. — Дам ему то, что он хочет. — Он затребовал намного больше, чем ты ему предлагал изначально. — Он затребовал ровно столько, сколько стоит его доля, если не учитывать проблемы её владельца. Но я всё равно соглашусь на сделку. Стоимость не имеет значения. Только то, что теперь мы имеем доступ к банку, а Ю оказался за бортом. — Он тебе этого не простит. — Как и многое другое из целого списка, что уже умудрился образоваться. Так что я как-нибудь переживу его обиду. — Я буду рад, если ты действительно всё это переживешь, — хмыкнул Крис и отвернулся к окну, смотря сквозь затемнённое стекло, но, по факту, окунувшись в собственные мысли и не замечая ничего по ту сторону автомобиля. — Волнуешься обо мне? — с ехидцей в голосе усмехнулся Чанёль. — Не хочу париться относительно нового работодателя, — в такой же манере ответил Крис и сам сверился с часами. — Планы на вечер? — Хочу навестить нашего хирурга. Парни говорят, он два раза пытался сбежать. Похоже, ему стоит доходчиво объяснить, что он ещё не скоро вернётся к нормальной жизни. — Вроде, хороший доктор — Ю при себе других не держит, — но как человек — абсолютный дурак. Пока он у нас, хотя бы дышит, имеет две ноги, две руки и все пальцы. — Вот и я про то. Ю уберёт его сразу же, как только узнает о возвращении. Доктор этот знает то, что не должен знать, и не должен узнать ещё кто-либо. Но благодаря ему, теперь знаем и мы. Собираешься это использовать против Ю? — На самом деле, использовать-то особо нечего. Следствие развалится на одних его показаниях. Но Ю не в курсе, что мы, действительно, имеем на него, а потому будет очень осторожен и подозрителен. Проследи, чтобы в ближайшие три месяца у нас не появилось новых людей. — Думаешь, подошлёт кого-нибудь? — Девяносто пять процентов из ста, что нет. Но есть ещё пять процентов, которые я хочу исключить. — Понял, — кивнул Крис. — Что с Бёном? — Пока ничего. Чжан далеко не дурак и будет его держать при себе, если я всё правильно понял. Как только Ким вернётся из Швейцарии, отправишь его в Чаншу — проведать брата. Пусть отрабатывает свою жизнь. Кто знает, возможно, тогда в клубе омега спас её. Чанёль бы озвучил, что тогда в клубе произошли вообще очень специфические события, которые потянули за собой целый хвост, но промолчал. Крис понимал это без слов, и так же молчал. Возможно, скажи Ву прямо сейчас Чанёлю, что он слишком много в последнее время думает об омеге, который считает его чудовищем и предпочитает других альф, Чанёль точно задумался бы, но Крис лишь покорно выполнял приказы. — У тебя всё в порядке? — прищурился альфа. — Абсолютно, — кивнул Ву. — Почему спрашиваешь? — Ты какой-то странный в последнее время. — Я? — левая бровь Криса изогнулась в удивлении. — Ты сейчас серьёзно? — Чанёль смерил его строгим взглядом, продолжая ждать нормальный ответ. — Отлично всё, просто дел по горло. Вернёшься, организуем отдых. В моём новом клубе, — Крис ехидно усмехнулся. — Нужно будет и туда заехать, прикинуть, что да как. Поставлю своего человека, пусть раз в месяц докладывает. — Тебе нахрен не нужен был этот клуб, — хохотнул Чанёль. — Давай представим, что однажды ты меня уволишь, и я останусь без средств к существованию. — И не избавлюсь от тебя? — Да, и не избавишься. Вот тогда клуб будет отличным таким выходом из положения. Я буду толкать в нём дурь и дорогие секс-услуги. — Обязательно воспользуюсь твоими благодеяниями. Когда уволю. Альфы в унисон рассмеялись, хотя оба понимали, что таких, как Крис Ву, не увольняют. Их лишают жизни либо они сами лишают жизни своих работодателей. Чанёль собственными глазами наблюдал последнее, прежде чем допить коньяк и спустя две минут предложить Ву новую работу — на себя. — Вот и договорились. Станешь моим вип-клиентом с выгодной скидкой. Ну, а пока я всё ещё работаю на тебя, — смех сошёл на сухое общение, — высади меня возле торгового центра. Чанёль протянул руку, коснувшись плеча водителя, негромко сказав «Притормози», и спустя минуту проводил взглядом Криса, который покинул автомобиль, прошёл вперёд и пересел в другой, который следовал за ними от самого кладбища. — Поехали, — скомандовал он, когда машина Ву тронулась с места, но пропустила сначала его и после поехала следом. А уже спустя квартал свернула направо. Опустив взгляд, Чанёль вытащил из внутреннего кармана пиджака квадратный пакетик на застёжке и положил на ладонь, разглядывая содержимое. Обручальное кольцо Один его вид порождал ярость. Пусть не такую сильную, как в ту ночь, когда его снимали с одного из сломанных пальцев омеги, но каждый раз смотря на него, Чанёлю хотелось схватить за волосы человека, чьи отпечатки были на золотом ободке, и с силой ударить головой об стену. На кольце также были следы крови омеги, и Чанёль с удовольствием саморучно надел бы украшение на палец и сломал его тому, кто его подарил и пролил кровь. Или не дарил? Иначе, почему спустя столько времени Бён даже не вспомнил о кольце и ни разу не интересовался потерей? Почему сам Бён вызывал множество вопросов? И почему Чанёль жаждал найти ответ на каждый из них? Любым путём. Альфа несколько раз моргнул, смахивая с глаз лёгкую отрешённую пелену, и разблокировал телефон, на который пришло сообщение. «Когда тебя ждать обратно?» Безразлично набрав «Без понятия, сообщу позже», Чанёль убрал телефон и прикрыл глаза. Захотелось почувствовать запах омеги, который был за тысячи километров от Кореи, и увидеть его почти чёрный от злости взгляд. Нет, не так. Чанёль набрал в грудь воздух и, медленно выдыхая, представил взгляд омеги, когда тот близится к оргазму. Глубокий, расфокусированный, с расширенными зрачками. Ревность знакомо кольнула нутро, но Чанёль уже привык справляться и подавлять её.***
Крис сжал в кулаке серебряный кулон с цепочкой, причиняя себе лёгкую боль, и в тишине комнаты тихо произнёс имя: — Исин. Оно словно отразилось от стен и оглушило альфу. Крис до трясущихся поджилок хотел всю ночь произносить только его. Хотел ласкать желанного омегу и слушать его голос: сначала со смешинками, после серьёзный, затем в тихом стоне, а следом в требовательном «Ещё». Крис уже не раз подумывал раздобыть телефон именно Исина, и найти его, но при таком раскладе оба вылетят из «Списка». И если сам альфа мог пережить это, то не хотел подставлять омегу. Крис абсолютно не знал его вне постели и тёмной комнаты, как не знал, что побудило того вступить в «Список контактов». У каждого члена сообщества были свои причины, и их следовало уважать. Кто-то просто отдыхал, кому-то нравилась сама неизвестность, кто-то не хотел быть узнанным, имея за плечами семью, карьеру и строгие рамки поведения. Исин запросто мог быть мужем какого-нибудь бизнесмена или высокопоставленного чиновника, — простые люди не имели доступа к специфическим увлечениям богатых, — у него могли быть дети, и в стенах фамильного дома он мог быть замечательным семьянином, который собирал детей в школу и поправлял своему мужу галстук. Исин мог быть кем угодно и с кем угодно, но когда Крис держал его в своих руках — омега и телом и мыслями принадлежал только ему. Полностью и безоговорочно. Время от времени сексуальные партнёры Криса ошибались и называли его чьим-то другим именем, и это было нормой. Привычку в таких делах слишком тяжело выбить из человека, когда нет прямой цели. Исин же никогда и ни с кем его не путал. Может, был сосредоточен на Крисе, может, у него никого больше не было, а может… Всё что угодно может. И это погружало в какую-то безысходность. Как быстро Крис заставит себя принимать Исина так же шаблонно, как и других? — Крис? Альфа пропустил вдох и прислушался к голосу человека, который вошёл в тёмную спальню, тихо прикрывая дверь. — Да. — Хесу, — представился омега. Крис сильнее сжал в руке цепочку и подавил в себе горечь от мгновенного желания плюнуть на всё и уйти. Он хотел Исина. Не Хесу. С Хесу они, кажется, встречались месяца три или четыре назад, если альфе не изменяла память. Ну что ж… неудача. Но её следовало воспринимать как должное, и нужно было напомнить себе, что пару лет назад Крис появился в «Списке контактов» именно по причине интереса к сексу с незнакомцами. Хотел? Получай. Его разочарования были только его, и другим они были не интересны, в специфической среде уж точно. — Иди ко мне, Хесу, — позвал альфа, пряча серебряное украшение в карман брюк и протягивая вперёд руки. Омега оказался достаточно нежным и почти на всё согласный, Крис даже умудрился уловить совсем слабый приятный флёр его природного запаха — что-то сладковато-терпкое. Он взял омегу дважды, и оба раза Хесу не позволял себя целовать в губы, словно хранил те для кого-то другого, но при этом неплохо так отсосал ему на полную длину. Уже через час Крис даже не вспоминал об Исине, и когда случайно осознал это, даже обрадовался в какой-то степени, что смог абстрагироваться. Но когда Хесу принял душ и покинул гостиничный номер, альфа накинул на себя махровый халат и вышел на балкон, прикуривая сигарету. Тлеющий кончик невольно привлекал внимание, и Крис задумчиво следил за тем, как опалённый горячий край приближался к фильтру, грозясь обжечь и без того грубую кожу пальцев. Итак, Чанёль уже должен был приземлиться в Мюлуз-Фрайбурге, аэропорте Базеля, и, возможно, даже встретился с Лео Бергом. Юристы «Park Consulting» заранее летали в Базель с Кимом для проведения аудита банковских активов и подачи различных документов в национальный банк Швейцарии, и теперь осталось лишь дождаться подтверждения сделки. Как только Чанёль и Берг поставят свои подписи под официальным договором купли-продажи, закрутятся новые винтики. А вместе с ними появятся и новые проблемные вопросы, к которым — как вариант — может присоединиться Ю, когда узнает, кто увёл у него из-под носа банк. Необходимы были свои люди в окружении этого человека, но теперь Ю, как и Чанёль, в ближайшее время не подпустит к себе кого-либо из новичков или непроверенных людей. А раньше запустить «спящего» не было возможности, учитывая, что ещё совсем недавно переходить дорогу Ю никто не планировал. Крис сделал последнюю короткую затяжку, потушив сигарету о металлические перила, и выкинул окурок, возвращаясь в тёплую спальню. Не спеша одевшись, он первым делом проверил телефон на входящие сообщения и пропущенные вызовы. Привычным движением пристегнул к запястью крепление для клинка и сверху опустил рукав рубашки, застёгивая пуговицу на манжете. Лёгким хлопком проверив в кармане брюк наличие цепочки, альфа схватил пиджак за воротник и вышел из номера. Яркий коридорный свет ослепил на несколько секунд, и Крис зажмурился, переждав неприятные ощущения. Почти дошёл до лифта, но резко остановился — сердце сделало кульбит, а дыхание сбилось в тот самый момент, когда альфа услышал: — Вы уже на месте? Я выхожу. Крис уставился взглядом в спину какого-то человека, за которым закрылись створки лифта. А в следующий момент, даже не обдумав свои действия, он ринулся ко второму лифту, судорожно вжимая несчастную кнопку, но кабина, словно специально очень медленно поднималась, а цифры этажей совсем не спешили сменять друг друга. Плюнув на лифт, Крис побежал к лестнице, влетев на лестничный пролёт и даже не обратив внимания, с каким грохотом ударилась о стену дверь. Он перескакивал ступени через одну, едва успевая хвататься за перила, и через шесть этажей выскочил в холл отеля, хаотично бегая глазами по залу и пытаясь высмотреть человека из лифта. Все, за кого цеплялся взгляд, были не те. Администратор, портье, молодая пара, которые в этот самый момент регистрировались возле главной стойки, охранник. Быстро преодолев холл и сунув в руки охраннику ключ от номера, Крис выбежал на улицу, оглядываясь по сторонам. В метрах десяти от него с характерным звуком захлопнулась задняя дверца такси, и то отъехало. Запомнив номер и машину, альфа вытащил свой телефон и внёс информацию в заметки. К утру он уже будет знать, куда и кого отвёз таксист. Прикрыв глаза, альфа выдохнул, а после посмотрел себе под ноги, грустно усмехнувшись. — Ты рехнулся, Крис Ву. Потому что азарт впервые за долгое время перекрыл здравый смысл.
