Возьми моё сердце...

Валерий мерил шагами пустынную комнату, освещённую лишь светом свечи, стоящей на столе. Его осунувшееся лицо было искажено болью и отчаяньем. Мужчина думал, думал о чём-то, что не давало покоя уже долгое время. Слёз не было; Валерий выплакал их ещё раньше, перед постелью с мёртвой любимой. До сих пор он не мог поверить в её смерть. Мужчина перепробовал всё, что мог, чтобы забыться — от молитв до алкоголя, — но ничего не помогало. Оставался лишь один выход. Валерий быстро приблизился к столу и, бросив быстрый взгляд на нижний ящик, рукой нашарил в нём пистолет. Он сел, приставив к виску холодное оружие, и уже готов был нажать на курок, представляя, как пуля пробьёт его вымученное, истощённое тело, но мужчину остановило какое-то движение, замеченное краем глаза. Валерий развернулся и встретился взглядом со своим отражением, где рядом с ним стояла, улыбаясь и светясь божественным светом, она. Её рука мягко легла на его плечо, и он судорожно опустил пистолет. Перед глазами, одно за другим, стали проноситься воспоминания. Их первая встреча. — Девушка!.. Девушка! Телефончик не дадите? — Незнакомцам телефоны не дают. — Ну так давайте познакомимся! Я Валера. Теперь Вы знаете моё имя. Что там с телефончиком? — Ну ладно, вот... Та бумажка с её телефоном до сих пор хранилась у него. Их разговоры. — Знаешь, так странно. Изначально ты мне показался очередным приставучим парнем. А ты взял и нормальным оказался... — Как думаешь, сколько лететь до Парижа? — Э-э-э... А зачем тебе Париж? — Город любви, как-никак. Может, девушку найду... — Да ну тебя, я же серьёзно хочу поговорить, а ты! — Ха-ха... Так сколько лететь-то? Через два года они вместе слетали в Париж. Её признание. — Знаешь, я... Я люблю тебя, кажется... — Ты серьёзно? — Угу... — Я тоже тебя люблю! — Ты серьёзно? — Ха-ха, серьёзно. Тогда же был их первый поцелуй. Он никогда его не забудет. Их счастье. — А-ха-ха-ха... — Ха-ха-ха... — Эта комедия была лучшей из всех, что я видела! А-ха-ха... — А особенно конец, да? Ха-ха... — О-о-о, конец — это нечто! Особенно та сцена, где... А-ха-ха, я не могу это произнести без смеха... — Ха-ха, я понял, про какую ты... Ха-ха... Теперь это мой любимый фильм... Ха-ха-ха... — Боже, никогда так не смеялась... А-ха-ха... «Ужасная комедия», — думал он сейчас. Их поездка в Париж. — Валер, а сфоткай меня, будто я держу Эйфелеву башню! /через некоторое время/ — Ну, и что ты нафотографировал? — Как что? Тебя, конечно! — Но это совсем не то, что я просила! Кроме этих двух... — Я хочу сохранить больше фотографий с тобой. Не только те, которые ты просишь. Щёлк! — Эй, а сейчас-то зачем? Ну-ка удали, я по-любому там страшная! — Ха-ха, а ты сначала поймай меня! Множеством фотографий был заполнен их семейный альбом. Сейчас он лежал на столе, открытый как раз на том самом месте, где они, смеясь, стояли на берегу Сены. Её внезапная болезнь. — Подожди... Зачем тебе ложиться в больницу? Ты так серьёзно больна? — Не знаю... Врачи сказали, что это серьёзно... — Но... Ты же... — Всё будет хорошо, Валер. Не переживай. Мы справимся. О, эта лучезарная улыбка. Он бы всё отдал, чтобы вновь увидеть её. И... Смерть... Её смерть. — На улице целый день дождь... Так хочется выйти... Подышать свежим воздухом... — Тебе надо лежать. Так врач сказал. — Конечно, я знаю... Но когда я выйду отсюда, мы обязательно пройдёмся по набережной. Её слабая улыбка больше не вызвала тёплых чувств. Он боялся. Боялся того, что видит эту улыбку в последний раз. Мужчина бессильно опустился рядом с ней, глядя на её болезненное тело глазами, полными слёз. Она тронула его руку своей. — Всё будет хорошо... Но хорошо так и не стало. Она умерла тогда, в мучениях, хотя и старалась скрыть свою боль. В тот день также лил дождь, отражая внутреннее состояние мужчины. Он впервые видел всё величие и грязь Смерти. Она бесшумно пролетела под белым потолком и забрала у него всё, что ему было дорого. Церковь напротив оглушительно зазвонила для утреннего богослужения, выводя Валерия из воспоминаний. Небо за окном уже было багровым от солнца. В зеркале напротив больше не было её. Теперь рядом с ним плясали его внутренние демоны, а посреди этих страшных плясок, за его спиной, стояла Смерть, обнимая своими тощими руками мелко дрожащего мужчину. Он перестал дрожать и безумно улыбнулся ей, словно старой знакомой. В ту же секунду раздался выстрел, который потонул в колокольном звоне, и тяжёлое тело упало на пол пред окровавленным зеркалом. Возьми моё сердце...