When you cry

— Мне кажется, я не нравлюсь Чимину, — размышлял Намджун, лёжа на диване в своей комнате, пока Хосок смотрел очередной камбэк женской группы. — Ага, да, — отвечал друг невпопад. "С ним бесполезно сейчас говорить", — понял Джун и стал терпеливо ждать, когда же друг освободиться. Честно говоря, Намджун и сам мог послушать весёлые песенки о любви, но больше он всё-таки предпочитал творчество с глубоким смыслом, что-нибудь философское... Он даже сам пробовал писать, но, поняв, что это не так уж и легко, решил заняться этим позже. Может быть, когда он совсем состарится. Тогда-то в его песнях будет тот самый глубокий смысл. — Бред полнейший, — отложил телефон Хосок. — Ты всё-таки разлюбил женские группы? — Нет, я про твои догадки. Ты хочешь, чтобы Чимин привык к тебе за такой маленький срок в то время, как некоторым людям целой жизни не хватает. Поблагодари его хотя бы за то, что принял всё как есть. Я вот от такого соулмейта был бы не в восторге. — С каких пор ты стал так хорошо разбираться в делах сердечных? — усмехнулся Джун. — С тех самых, когда нашёл твоего соулмейта. — Если ты нашёл моего, то пора и своего поискать. Может, он тоже в нашей школе... — Дважды не везёт, — сказал Хосок и запрыгнул на спинку дивана. — Как я могу о ком-то позаботиться, если даже себя не берегу? Вдруг я захочу спрыгнуть с крыши, а этот человек увяжется за мной? Что тогда? Вдвоём прыгать? — Тебе кто-нибудь говорил, что ты немного странный? — полюбопытствовал Намджун. — Ага, ты в наш первый день знакомства. Знаешь, было даже немного обидно. Кто вообще говорит такое в лицо? — отчитывал Хосок друга. — Но я привык. Это моя изюминка. — Но на самом-то деле ты ещё тот мудрый старец в душе. Ты не замечал, что кряхтишь, когда поднимаешься по ступенькам? —сказал Джун с издёвкой. — Да пошёл ты, — скинул Хосок друга с дивана и устроился на нагретое местечко.

***

Джин был предусмотрительным и старался всегда все держать под контролем. В нём было то качество лидера, которого не хватало многим старостам класса, но он никогда не подавал свою кандидатуру. Зачем ему лишняя работа? Ему хватало того, что на него повесили организационные моменты, так как все одноклассники охотно его слушались и хотели угодить. Но мы сейчас немного не об этом. Джин знал, что может случиться так, что Джун заплачет рядом с Чимином, а второй не сможет и слезинку из себя выдавить. Поэтому теперь Чимин носил в кармане брюк палочку корицы. Стоило ему только понюхать её, то не только плакать, а умереть хотелось. Вот так аллергия, от которой нельзя ждать ничего хорошего, приносит пользу. — А вдруг первым заплачу я? Что тогда делать? — переживал Чимин. — А ты не плачь, — быстро нашёл решение Джин. — Действительно, как это я сам не сообразил. Да ты гений просто! — с сарказмом говорил Чимин. — Сколько раз я уже жаловался? — Раз, два... — загибал пальцы Джин. — Где-то сто. — А ты... — А я сто раз говорил, что всё будет хорошо, и извинялся. — Рано или поздно... — Намджун узнает, — закончил за друга Джин. — Это ты мне тоже говорил. — Так зачем ты продолжаешь этот спектакль? — не мог успокоится Чимин. — Ты в прямом смысле убегаешь от своей судьбы! Сколько ты ещё намерен его обманывать? — Нам пора выходить, — только и сказал Джин, подавая Чимину рюкзак. Вы могли подумать, что Джин является бездушным эгоистом, потому что он заставил Чимина ввязаться в такое грязное дело. Но всё совсем не так. Он понимал, как обременяет Чимина, и чем больше будет тянуть, тем тяжелее будет потом признаться, но поделать с собой ничего не мог. Джин боялся. Боялся привыкнуть, полюбить человека, от которого скоро придётся уйти не по собственной воле. Но проблема была в том, что он уже успел влюбиться. Джин радовался присутствию Намджуна. Он мог с ним и не говорить, но сам факт того, что Джун рядом, пусть он держит за руку Чимина, а не его, уже приободрял. "Интересно, а он целовался с Чимином? — думал Джин, наблюдая за парочкой. — Не-ет, Чимин бы мне тогда рассказал". А как же хочется Джину, чтобы Намджун его крепко обнял, поцеловал, а потом успокоил, сказав, что этот страшный сон скоро закончится и всё будет хорошо. Но Джин сам лишил себя этого. Он сам виноват.

***

— Может, сходим куда-нибудь на выходных? — предложил Хосок, пока друзья повторяли материал к уроку. — Отличная идея, — отложил учебник Чимин. — А куда? — Может, в парк? — присоединился к обсуждению Намджун. — Ты погоду-то видел? Какой парк! — возразил Джин. Все затихли. Идей было не так уж много. Куда можно сходить четверым парням, чтобы хорошо провести время? В детстве такие вопросы решались намного быстрее... Тебя отвела мама на детскую площадку, где уже тусуются твои друзья, посадила в песочницу, а ты строй себе замки из песка или ешь этот же песок с другими ребятами. Всем весело, все довольны. — О, я придумал! — сказал Чимин и прошептал что-то Намджуну. — Эй, мы ещё здесь, — напомнил о себе и Джине Хосок, щёлкнув пальцами перед Намджуном и Чимином, которые явно уже болтали не о деле. — Идём завтра в кофейню! — огласил решение Чимин. — Вам точно понравится! — Скучновато, но раз уж заняться всё равно нечем, то сойдёт, — хмыкнул Хосок. — А в какую пойдём? — спросил Джин. — Сюрприз, — загадочно улыбнулся Чимин. — Где она хотя бы? — хотел узнать Хосок, но ему помешал звонок, который звал, слава богам, на последний урок.

***

Утро субботы началось с неприятного: Чимин проснулся с ужасной головной болью и температурой. Ещё вчера он был готов обойти всю Корею пешком, а сегодня не мог с кровати встать. Учитывая тот факт, что парень болеет раз в год и происходит это обычно зимой, Джин испугался, что друг мог подхватить что-нибудь серьёзное. Без лишних слов было понятно, что Чимин никуда не идёт. — Я напишу Намджуну, что мы не придём, — сказал Джин, подав Чимину завтрак в постель. — Не иду я, а вот ты пойдёшь! — запротестовал юноша. — Что? Нет, без тебя никуда, — уже писал сообщение Джин. — Это твой шанс узнать Намджуна получше, — настаивал Чимин. — Мне он и не нужен особо, — сказал Джин то ли в сторону Намджуна, то ли в сторону шанса. — Послушай, — отобрал телефон у Джина Чимин, чуть ли не опрокинув на себя завтрак, — я не слепой и вижу, что тебе он нравится. А ты просто боишься признаться даже самому себе. Я согласился тебе помочь не для того, чтобы потом видеть, как страдает Намджун. — Чимин... — Нет, дослушай. Никто не просит тебя говорить правду сегодня или завтра. Просто погуляй с ним. Вот и всё. — Не знаю... — мялся Джин. — Вдруг тебе хуже станет? — Кто бы говорил, — закатил глаза Чимин. — Не думай обо мне. Я о себе смогу позаботиться. Парень видел, что друг ещё не был настроен на встречу, поэтому в ход пошла тяжёлая артиллерия: — Или я сегодня же расскажу ему правду. — Засранец. — Ещё какой. Последние октябрьские деньки не радовали солнцем, которое бы приятно светило в глаза, заставляя жмуриться. Приближался ноябрь, а вместе с ним — первые холода. Ветер уже не был тёплым, а небо стало серым вместо лазурного. Совсем скоро наступит зима, и все краски заснут на долгих три месяца. Джин шёл в любимом лёгком пальто, но большой пушистый шарф и шерстяная шапочка с понпоном не давали ему замёрзнуть. Возможно, это была последняя осень для Джина, но он старался об этом не думать. Кому от этого станет легче? Уж точно не ему. Посмотрев на серое небо, Джин вспомнил, как в такую погоду любил смотреть с родителями чёрно-белые фильмы. Есть в них что-то такое от прошлого, чего не хочется и нельзя забывать. А он ещё успеет увидеть маму и посмотреть с ней фильм в последний раз? Ну вот, опять он думает о грустном... Хорошо, что навстречу уже шёл Намджун, иначе бы мысли о будущем не оставили Джина в покое. Джун улыбался случайным прохожим, а они автоматически улыбались в ответ. День становился светлее рядом с этим парнем. Сегодня на нём было тёмно-коричневое пальто, и теперь он напоминал плюшевого медвежонка. Когда Джун подошёл ближе, то Джин почувствовал запах любимых духов. Что-то лесное и сказочное... — Привет, — поздоровался Намджун, продолжая распространять хорошее настроение. — А где Чимин? — Заболел, — ответил Джин, боясь поднять глаза. — Я хотел предупредить, что мы не придём, но он всё-таки уговорил меня вас не бросать. Кстати, а где Хосок? — только сейчас заметил Джин отсутствие весельчака. — У него генеральная репетиция с командой. И он тоже сказал мне, чтобы я шёл без него, — хихикнул Джун. — Если хочешь, то можем никуда не идти. — Знаешь, Чимин очень хотел отвести тебя в ту кофейню... Я думаю, что стоит исполнить его желание. Но если ты не хочешь, то... — Нет-нет, я только за! — наконец-то оторвал взгляд от своих ботинок Джин. — Тогда идём, — взял под руку Намджун парня и повёл в неизвестном направлении.

***

Чимин был прав, когда говорил, что Джину понравится эта кофейня. Он сразу же заметил подставку-кролика и чуть ли её не уронил, когда Джун подкрался сзади и положил руку на плечо. А ароматные булочки заняли отдельное место в сердце Джина. Но больше всего юноша был рад приятной компании: Намджун развлекал его историями, которые считал лучшими в архиве своей памяти. Слушать их было одно удовольствие. — Чимин говорил, что вы дружите с самого детства. Повезло, что вы всегда вместе, — попивая кофе, говорил Джун. — Наверное, он успел рассказать больше, чем я думал, — усмехнулся Джин. — Не так уж и много, но только самое смешное. — Кто бы сомневался, — цокнул Джин. — Ты с Чимином более спокойная версия меня и Хосоком. Раньше я не верил в такие совпадения... — Тогда я определённо Хосок. Всегда толкаю Чимина на какие-нибудь странные поступки, — признался Джин. — А по тебе и не скажешь. — Все так говорят. Кстати, а что ты обо мне думал до того, как мы стали общаться? Просто интересно. — Что ж... — отставил пустую чашку Джун. — Я и не замечал-то тебя. Все судачат о том, какой ты красивый, но никто никогда не говорил, что ты ещё и шутник и тот ещё добряк. Ещё были слухи, что ты спишь со всем женским составом учителей, чтобы получать хорошие оценки. Красивые не могут быть умными. — Правда?! — ужаснулся Джин, что даже бариста испугался. — Кто распускает такие грязные слухи?! Ты же не веришь в это? — Я не вчера родился, — спокойно ответил Джун. — Это невозможно даже в физическом плане. Ты же не машина. — М-да... Что ещё? Джин узнал о себе много нового: в десять лет он попробовал наркотики, в пятнадцать лет у него был первый раз с учителем химии в подсобке, а его красота — работа пластического хирурга. Оказывается, что у людей очень богатая фантазия. Они бы не говорили такого, если бы знали, что Джин любит проводить время с семьёй и друзьями, устраивать бой подушками, смотреть драмы, а потом плакать два часа, потому что нет хэппи-энда. Но больше всего Джин любит смотреть на Намджуна, который сидит напротив. — Вот тебе и популярность, — вздохнул Джин. — А что о себе расскажешь? — Твоя очередь выкладывать всё. Что ты обо мне думаешь? — наклонился ближе Намджун к юноше. — Только хорошее, — кратко ответил Джин, хотя мог говорить часами о прекрасном хриплом голосе Джуна, о его глубоких мыслях (он слышал, как тот философствовал на уроках литературе), о безобидных штуках в сторону друзей... — Значит, я могу не бояться, что ты меня можешь подкараулить ночью и стукнуть по голове? — засмеялся Джун. — Не даю никакой гарантии. За Чимина любого убить могу. — И ему очень повезло с таким другом. — И Хосоку тоже, — тихо сказал Джин, но так, чтобы его услышал Намджун. Намджун вызвался проводить Джина, хоть тот и отнекивался. Но как же отказать такому джентльмену? Дорогой они будут обсуждать насущные проблемы школьников: огромное количество домашки, запреты родителей, друзей... Кстати о друзьях. — Чимин говорил, что у вас друг болен. Как он? — спросил Джун, когда они с Джином проходили мимо аптеки, где собрались местные старики. — Вам нужна какая-нибудь помощь? — Д-друг? — не понимал Джин, о ком идёт речь. — Чимин просил с тобой об этом не говорить... Но я и Хосок хотим помочь. — Всё в порядке, — сориентировался Джин. — Ему уже намного лучше. Но спасибо, что беспокоитесь. "Неужели Чимину так тяжело..." — думал Джин, а на душе становилось всё паршивее. Он давно не говорил с другом по душам и даже не знал, что тот мучается наедине со своими мыслями. — Не унывай, ты же сам сказал, что ему уже лучше, — заметив, что Джин загрустил, сказал Джун. — Угу... — промычал Джин и уткнулся в шарф. Он чувствовал, как подступают слёзы, но если не сдержаться, то всей построенной лжи наступит конец. Звучит смешно, но Джин не был готов. Не был готов открыться Намджуну, рассказать всё, что скрывает. Он знает, что тот его возненавидит. До дома осталось пару метров, всего пару метров... — Знаешь, ты совсем другой, — сказал Намджун, остановившись возле подъезда. — Вдруг я просто притворяюсь, чтобы тебе понравиться? Может, я лгун и сплю со всеми учителями... — шутя говорил Джин. — Никогда не поверю. Чимин не может ошибаться в людях, — обнял парня Намджун. — Я знаю, что вы сильные и со всем справитесь. "Пожалуйста, пусть замолчит", — молился Джин. Каждое слово причиняло такую боль, что было бы легче сразу же умереть на месте. Намджун немного отстранился, но не отпустил Джина. Сегодня он почувствовал рядом с ним то, что ещё не испытал с Чимином. Как такое возможно? Он же его соулмейт... Так почему же он не чувствует такого сумасшедшего желания коснуться губ, когда смотрит на Чимина, но еле сдерживает себя с Джином. Как же судьба так ошиблась? Или это он неблагодарный? "Это неправильно...", — думает Джун, но продолжает приближаться к губами Джина. "Я не должен..." — думает Джин, пытаясь не поддаваться желанию. Когда губы их практически соприкоснулись, а всё внутри трепещет от предстоящего удовольствия, Джин сбегает, даже не попращавшись.