Прекрасная госпожа

      Был холодный осенний вечер. Я как обычно сидела на тахте вместе с Махфируз и читала ей книжку. Девочка уже начала засыпать, но неожиданно в покои вбегает Абдул-ага. — Госпожа.       По его встревоженному виду я сразу поняла, что что-то случилось. — Эсма-хатун! — позвала я служанку из соседней комнаты. — Уведи Махфируз в свои покои и приготовь ее ко сну. — Как прикажите.       И вот когда служанка и девочка скрылись за дверью покоев, ко мне подошёл Абдул. — Госпожа, случилось ужасное. Н..наш повелитель. — евнух говорил еле слышным шепотом. — Что с ним? — спросила я и внимательно уставилась на агу. — Он..он скончался.       Осознание сказанных евнухом слов пришло не сразу. Я тот час же помчалась к двери не веря в происходящее, но Абдул остановил меня и сказал пойти к покоям повелителя другим путем, чтобы никто меня не увидел.       Все было как в тумане. Я не помню, как добралась до покоев Баязида, но когда мы пришли в комнате стояли Хандан и Фахрие-хатун. Женщины грустно посмотрели на меня, как только я в сопровождении аги вошла туда.       В комнате стояла мертвая тишина. Я медленными шажками подошла к большой кровати и увидела на ней мирно лежащего мужа. Казалось он просто крепко заснул, но нет.       Глаза начали слезиться, ноги стали ватными, а руки сильно затряслись. Я упала на пол и начала безысходно рыдать.       Как такое могло произойти? Он не был болен, вел довольно подвижный образ жизни. Он так рано оставил меня одну, совсем одну.       Моменты проведенные с Баязидом мелькали перед глазами, от этого становилось только больнее. Будто у меня забрали половину сердца и разбили на маленькие кусочки. Слезы стекали по красным щекам, а от осознание всего происходящего становилось плохо.       Не знаю сколько времени прошло, но в сознание меня привел голос Хандан. — Госпожа, нужно что-то делать. Вашим детям угрожает опасность, пока в столицу не приехал Шехзаде Мехмед.       Я ещё раз взглянула на тело Баязида и вытерев слезы, встала с колен. — Никто не должен знать, что султан умер. — взяв себя в руки, хриплым голосом произнесла я. — Пока Шехзаде Мехмед не прибудет в столицу, все должно остаться в тайне, вы меня поняли? — Да, госпожа. — одновременно произнесли все трое. — Я останусь здесь, пускай думают, что я пришла на хальвет. Тогда вопросов будет меньше. — после сказанных слов я повернулась к евнуху. — Абдул-ага, пускай завтра сюда придет хранитель покоев, скажешь, что султан хочет поговорить с ним. — на мои слова евнух кратко кивнул. — Фахрие-хатун, нужно отвлечь внимание гарема, проведи послезавтра праздник. — Но в честь чего госпожа? Если не будет особого повода, то кто-нибудь что-то заподозрит. — Ты права, скажите, что...Айлин Султан беременна. Повод довольно серьезный, а с дочерью я поговорю завтра. — Хорошо, как скажите госпожа. — Хандан, детям пока ничего не говори, позже я им все сама расскажу. — женщина кивнула мне и на этом наш разговор был окончен. Я осталась в покоях Баязида и написала письмо Мехмеду, что бы тот срочно прибыл в Стамбул и передала его Абдуле-аге.       Пока что самой главной угрозой для моих сыновей является Шехзаде Мустафа, который все ещё пока находился в столице. Ахмед и Адем уже как несколько месяцев назад уехали в свои первые санджаки, а в скором времени в санджак должен был отправиться и сын Фюлане. Но он так и не успел уехать из столицы, поэтому он становится ещё опасней.

***

      На следующий день мне было чуть легче, боль от потери любимого все ещё не прошла и будет проходить ещё долго, но я приняла тот факт, что его уже не вернуть. Чуть позже, когда мой сын взойдет на престол, я займусь расследованием насчёт внезапной смерти Баязида. А пока нужно сосредоточиться на приезде сына.       В покои вошли Осман и Айлин. Они удивлённо посмотрели на меня, явно не ожидая увидеть здесь. — Матушка, а где отец, нам доложили, что он звал нас к себе.       Не отвечая ей, я медленно подошла к кровати и откинула занавеску. Лицо дочери стало напуганным, как только она внимательней оглядела тело отца, то от ужаса побледнела. Осман тоже был очень удивлен.       Моя дочь впала в истерику, мы пытались ее отвлечь и успокоить, но ничего не получалось. Позже пришел лекарь и дал ей успокоительное. — Вы уже придумали, что будете делать, так ведь? — спросил у меня Осман. — Да, я уже отправила письмо Мехмеду, скоро он будет в столице. Пока нам нужно лишь молчать и тщательно скрывать все. Нам нужно отвлечь совет дивана, что бы паши ничего пока не заподозрили. Многие из них поддерживают Мехмеда, но некоторые Шехзаде Мустафу. Поэтому я боюсь, что они могу помещать моему сыну сесть на престол. — Я понимаю, я поговорю с великим визирем. Он всегда был верен султану и законам империи, думаю он на стороне старшего наследника, как и требуют того законы. — Очень надеюсь на это. Еще нам нужно отвлечь внимание гарема, поэтому завтра проведут праздник в честь беременности Айлин. — Я чего-то не знаю? — серьезно проговорил муж дочери и внимательно посмотрел на меня. — Нет, просто нам нужно отвлечь гарем, поэтому скажем, что моя дочь в положении. Когда все закончится скажем, что повитуха ошиблась. — Хорошо.       Через какое-то время Айлин проснулась и я все ей рассказала. — Как вы можете быть настолько спокойной, Валиде? Вы ведь так любили отца. — Айлин, ты не представляешь, какая боль разгорается внутри меня, но мне нужно держать себя в руках ради благополучия детей. — Простите меня, я просто, просто. — Айлин вновь заплакала, а я крепко обняла ее. — Ты ведь помнишь наш план? Завтра будет праздник, тебе нужно будет показать, что ты очень счастлива. — Да, помню, я постараюсь сделать все, что в моих силах.

***

Топкапы. Покои Фюлане Султан. — Я обязательно должна идти на этот глупый праздник? — возмущалась Хюррем. — Я даже за сестру ее не считаю, почему я должна идти туда! — Не говори так, Хюррем, Айлин твоя сестра, тем более сама знаешь кто ее мать.— грозно проговорила Фюлане. — Знаю, но и что с того? Она ведь не является Валиде, тем более она даже не кровная султанша, а лишь простая рабыня. — Она законная жена твоего отца, не уважать ее, значит не уважать султана. — Но почему вы ее так защищаете? Она ведь ваш враг номер один. — Пойми, я давно смирилась с тем, что никогда не буду ей ровней, она стоит выше меня по статусу и я не хочу получить проблем, поэтому и тебе не советую с ней спорить.       Хюррем что-то ещё хотела сказать, но в комнату влетела радостная Элиф Султан. — Матушка, посмотри на мое новое платье. — воскликнула девочка и покружилась во круг себя. — Оно такое же прекрасное, как и ты Элиф. — она нежным, материнским взглядом посмотрела на дочь.       Хюррем смотрела на эту картину с завистью. Ее мать умерла когда девочка была совсем маленькой, она толком не получила той материнской любви. Ей пришлось тяжело переживать потерю матери, а сейчас ей даже не позволяют видеться с братом. Джихангир остался ее единственным близким и родным человеком в этом мире. — А тебе нравится, Хюррем? — спросила у сестры Элиф, на что получила наигранную улыбку. — Да, конечно, тебе к лицу этот цвет. — Я тебе кое-что приготовила, закрой глаза. — Хюррем удивлённо посмотрела на сестру и не верила в услышанное. У них никогда не было хороших взаимоотношений, с чего бы Элиф делать ей подарок? Девочка все же прикрыла глаза и стала ждать какого-то подвоха. — А теперь открывай.       Открыв глаза Хюррем видит перед собой красивое и роскошное платье, фасоном похожее на платье Элиф. Султанша не могла произнести и слова. Ей никто не делал таких дорогих подарков, только иногда отец присылал ей несколько украшений. — Спасибо. — искренне сказала Хюррем и крепко обняла сестру.       Фюлане улыбнулась наблюдая за девочками и радуясь, что возможно они наконец поладят.

***

Маниса. Покои Шехзаде Мехмеда.       В ту самую ночь шехзаде проводил в объятиях Сафие Султан. Пока его возлюбленная Гёзде все время проводила около больной дочери, Мехмед постоянно ездил на охоту и все время проводил с Сафие. На охоту он ездил не просто так, шехзаде постоянно встречался с одной девушкой по имени Эке. Она была дочерью Аяза Паши. Эке была не похожей на остальных девушек, она любила все те занятия, которые предпочитали мужчины. Но при этом, девушка следила за модой и любила покупать себе дорогую одежду. Правда, шехзаде только единожды видел ее в платье, но даже так мог с уверенностью сказать, что у нее хороший вкус. Эке была свободной мусульманкой, но при этом ее внешность была похожа больше на европейскую, чем на восточную. Черты ее лица были нежными и очень привлекательными. Глаза цвета голубого моря, длинные вьющиеся темные волосы до лопаток, прямой вздёрнутый нос, алые губы и довольно бледная кожа.        Девушка заинтересовала шехзаде своим бурным характером. Мехмед был на охоте когда в то время рядом с ними пробежала девушка, за которой гнались несколько мужчин, она ловко от них отбивалась, но почти в самый последний момент один из них выбил ее саблю. Мехмед был рядом и поэтому помог девушке, а Эке даже не поблагодарила своего спасителя. Лишь предвзято осмотрела его и ушла. Но незнакомка очень заинтересовала шехзаде и тот поручил своему верному другу Юзману разузнать, как можно больше о ней. Вскоре Мехмед узнал кто она и какие места часто посещает, так они и стали все чаще видеться. — Шехзаде. — из своих мыслей Мехмеда вывел голос Сафие. — Вы так рано проснулись. — Да. — кратко ответил ей Мехмед и сел за рабочий стол.       В дверь постучались и после разрешения в покои вошёл Юзман. — Шехзаде, султанша, пришло письмо от Махпейкер Султан. — Что-то случилось? — спросил Мехмед забирая у друга свёрток. — Не знаю шехзаде.       Развернув бумагу наследник начал читать. Его эмоции никак не менялись, лишь одинокая слеза скатилась по щеке Мехмеда, но он быстро ее вытер. — Готовь мою лошадь я еду в столицу. — скомандовал Мехмед. — Что случилось? — встревоженно спросила Сафие. — Отец...умер.       Все присутствующие пытались скрыть бушующие эмоции. Сафие не была расстроена, даже наоборот рада, наконец-то она станет наложницей султана, а не шехзаде. Юзман понимал ту боль, которую сейчас испытывает Мехмед, он сам потерял родителей в юном возрасте. А Мехмед взял себя в руки и не собирался показывать свою слабость. — Слушайте меня, будете держать язык за зубами, никто не должен знать, что я отправляюсь в столицу. Пускай все думают, что я уехал на охоту. Ты поедешь со мной Юзман, а ты Сафие жди вестей, скоро вы тоже отправитесь в столицу. — Как прикажите шехзаде. — сказала Сафие и покинула опочивальню.       Юзман остался с Мехмедом чтобы обговорить детали. Скоро всех будет ждать новая эпоха. . . . . . . .