Счастья надо добиваться

Ким отнёс Чонгука в их комнату и повалил на кровать, альфа покрывал лицо и открытые участки кожи на теле омеги поцелуями, а затем повернулся на бок и прижал к себе возлюбленного, утыкаясь носом в макушку того — Давай немного поспим — прошептал альфа, уже по его голосу Чон понял, что тот практически спит. Омега не стал задавать лишних вопросов и просто перевернулся лицом к мужу в его объятьях. В отличии от Тэ, младший заснул не сразу, но еще немного полюбовался лицом Кима и после тоже провалился в мир сновидений, к счастью, не слыша стоны, доносящиеся из других комнат. В итоге пара так и проспала по самого утра, первым проснулся Тэхён, когда на часах было ровно 9 часов, и теперь настала его очередь любоваться возлюбленным, который так мило морщил во сне носик и лежал на груди мужа, прижимаясь к тому, ища тепло. Альфа посмотрел на часы, прошло уже пятнадцать минут, и тут он услышал шорох — Чон проснулся. Тэ вновь посмотрел в сторону омеги и увидел милейшую картину на свете, сонный Гук с гнездом из волос на голове потирал глазки, стараясь проснуться — Доброе утро, малыш — прошептал Ким, покрывая поцелуями щёчки возлюбленного — Доброе — улыбнулся тот, принимая ласку мужа с улыбкой на лице — Давай ещё немного полежим, нам некуда спешить — попросил альфа, притягивая к себе Чона — Нет. Мне надо приготовить завтрак. И если ты помнишь, мы забрали документы из школы и перевели меня на домашнее обучение и, в связи с этим, кое-кто обещал учить меня. А в понедельник я особо ничего нового так и не узнал, так что, дорогой мой учитель, после завтрака я буду ждать вас в вашем кабинете — проговорил омега, лениво поднимаясь с тёплой постели — Знаете, из ваших уст это звучит очень сексуально, Ким Чонгук. Но так уж и быть, обещания надо выполнять — облизнулся Ким — Тэ, ну я серьёзно! Всё, я в душ — возмутился омега и, взяв чистую одежду из пакета с новыми вещами, который он так и не разобрал вчера, направился в ванную комнату, оставляя на кровати слегка разочарованного, но ожидавшего такого исхода событий альфу. Через примерно полчаса Чон вернулся в комнату уже в свободной футболке и коротких, но не слишком, они всё-таки не одни в этом доме, шортах — Ты можешь ещё полежать, но через минут сорок мы будем есть, так что сильно не затягивай со вставанием — сказал омега и, поцеловав мужа, вышел из комнаты и спустился на первый этаж, на кухню. Когда всё нужное, включая посуду и ингредиенты для панкейков было на столе, на кухню пришли Чимин и Джин, которые сразу же включились в процесс и после пожелания доброго утра стали помогать Чону в приготовлении завтрака. Как и было сказано, через сорок минут спустились все альфы и сели за стол, на котором уже стоял готовый завтрак — приятного всем аппетита — сказал Хосок, на что услышал от всех «спасибо» и ответное пожелание приятного проведения трапезы — Кстати, Хо, а где ты спал? Когда я зашёл к тебе в комнату, чтобы позвать на завтрак, тебя там не было — спросил Нам, когда все поели и стали относить тарелки в посудомойку на кухне — Ну это короткая, но немного неловкая история — промямлил альфа

*flashback*

(кто понял, что тут будет, сами решайте читать или нет, а вообще мне

немного (много) стыдно,но я пытался, простите)

Чонгук и Тэхён ушли к себе в спальню, Джун и Сокджин тоже уединились у себя, и вот, Чимин, Юнги и Хосок стоят втроём в коридоре чертовски возбуждённые и чертовски смущённые. В итоге первый не выдержал Юнги, он схватил Чимина и Хосока за руки и потащил на второй этаж в их, теперь уже троих, комнату. Никому не надо было ничего говорить, всё было понятно без единого слова, сейчас их волновало больше всего возбуждение и желание. Юнги лёг на кровать, притягивая к себе Пака и засасывая того в страстный поцелуй, пока Хосок пристраивался к омеге сзади. Чон провёл рукой по линии позвоночника и остановился на кромке джинс Чимина, хотя это скорее были лосины, так как они прилегали к телу омеги словно вторая кожа и совершенно ничего не скрывали от глаз возбуждённых альф. Мгновение, и штанов словно и не было, Хосок разорвал их, на что получил недовольный стон со стороны Пака — Они же совсем новые — недовольно проговорил Чимин, отрываясь от губ Мина и поворачиваясь и Хосоку лицом, облизывая губы — Мы купим тебе ещё одни, Хосок, давай я первый — сказал Юн, снова поворачивая омегу к себе и засасывая в страстный поцелуй, буквально насилуя рот Чимина. Чон же внимательно смотрел на это и наслаждался, пока его руки блуждали по тему омеги, снимая с того блузку. После Хосок притянул чимина за шею к себе, разрывая поцелуй того с Мином и заключая в новый уже с собой. Юнги в это время снял с себя всю одежду и подстроился к Хосоку, начиная раздевать и его. И вот, на кровати уже три совершенно обнажённых и возбуждённых тела, омега стоит в коленно-локтевой, выпятив зад, его растягивает уже тремя пальцами Юн, а второй альфа стоит на коленях перед Чимином и наслаждается минетом омеги. Мин достаёт пальцы и слышит очередной стон омеги, от чего хрипит и Чон, потому что по члену того прошла приятная дрожь, Юинги проводит рукой по половинкам Пака и резко вставляет тому, начиная резко вбиваться в сексуальное и такое любимое тело. Хосок достаёт член изо рта буквально кричащего от наслаждения омеги и встаёт с кровати, обходит её и после пристраивается к Юну сзади, поворачивая голову того к себе и впиваясь поцелуем в губы альфы — Как ты хочешь? Чтобы я вошёл в тебя, или мы попросим нашу прекрасную булочку принять нас двоих — шепчет Чон на ухо Юнги, от чего тот плавиться — Пока что… я не готов, но поверь… ах…мне, я уже хочу звать…ха… тебя папочка. Но, а пока что, что думаешь, Мини? — спрашивает альфа, поднимая Пака и прижимая того спиной к своей груди, тем самым входя ещё глубже. Омега стонет и отвечает — Я готов — И этого достаточно для того, чтобы альфы поняли того. Юнги быстро меняет позу, ложась на кровать спиной, не выходя из омеги, который теперь лежит на груди того, а Хосок снова стоит на коленях, но уже перед сочной попкой Чимина. Чон одной рукой проводит по спине омеги, а второй растягивает дырочку того ещё сильнее, пока сам Пак уже почти ничего не соображает и лишь стонет, срывая голос. Когда в омегу вместе с членом первого альфа входили ещё три пальца Хосока, тот заменил их на свой орган, подстраиваясь под ритм, входя в Пака одновременно с Мином. От такого напора омега буквально срывается на крики, нет, ему не больно, альфы не хотели причинять вред их булочке и хорошо его растянули, поэтому Чимину чертовски приятно, как и самим альфам, которые рычат и тоже постанывают от удовольствия. И вот, все трое готовы к разрядке и в момент, когда они кончают, Чон впивается зубами в шею омеги, ставя метку рядом с уже поставленной меткой Юнги. После все троя валяться на кровать, стараясь отдышаться. Хосок лежит посередине, а по бокам к нему прижались Юнги и Чимин, обвивая того руками и ногами. Альфы обмениваются поцелуями и после оба целуют ещё более уставшего омегу. Каждый только и успевает, что прошептать «Я люблю вас», даже Юнги, от которого такие слова редко можно услышать, и после они так и засыпают в обнимку

*end flashback*

(Возвращаемся к их разговору, Хосок ничего из этого не рассказал Тэ)

— Он спал с нами — объяснил за Чона Юнги — То есть теперь у нас все заняты — слукавил Тэ, играя бровями, за что получил удар локтем в живот от Гука — Ну надеюсь, что да — сказал Чон — Да, да! Заняты все — воскликнул Чимин, обнимая Юнги и Хосока — Что ж, это хорошо — сказал Джин, который поддался атмосфере этой романтичной троицы-развратников и тоже обнял своего мужа — Рад за вас, ребята. Ладно, малыш, подожди меня в кабинете, как мы и договаривались, пожалуйста, я сейчас приду — сказал Тэхён Гуку, который уже направлялся в кабинет альфы. Тэхён убрал свою тарелку и запустил посудомойку, так как ты уже была наполнена, ребята все уже были заняты своими делами, да у Тэ тоже был запланирован урок, поэтому Ким поднялся с свой кабинет, но, не обнаружив там омегу вышел обратно на лестницу и позвал мужа — Чонгук! — повторил альфа уже громче, так что его крик был слышен даже на улице, но никто не откликнулся. И после этого в доме началась паника, все шестеро поняли, что младшего тут нет, и он пропал не по собственному желанию. Искать в доме не было смысла, поэтому Намджун и Юнги стали звонить знакомым, чтобы те начали действовать, а все остальные выбежали на улицу, надеясь, что похитители далеко не ушли. Но четно, ни следа, никакой-либо подсказки. Все вернулись в дом и собрались в гостиной, и в тот момент, когда в комнату зашёл Тэ, всем стало по-настоящему страшно. Альфа источал ауру зверя, в его глазах пылал огонь, он не кричал, не крушил всё подряд, и это пугало ещё сильнее — Я оповестил всех наших, они уже начали действовать — как можно короче попытался сказать Нам. Ким кивнул и сел в кресло, хватаясь руками за голову, он плакал, Ким Тэхён плакал, такого не видел даже Юнги. Альфу буквально трясло, он как в бреду повторял имя возлюбленного и «только не снова».

***

Когда- то давно, когда Тэхёну было лишь пять лет он сбежал, точнее его выгнали, его выгнал на тот ещё момент его отец, обосновав это одной фразой «пусть научиться жизни». Мальчик и в правду не знал, что такое жизнь, его тогда подобрал на одной улице альфа, лет 25, его звали Пак Соджун, это он научил маленького Кима всему, как вести дела, что такое человек, именно что, а не кто, и как это может быть коварно или добро, Соджун был простым альфой, не благородным и не из богатой семьи, но его уважали, это он научил Тэ давить не аурой, феромонами, или родословной, а авторитетом и словами, это он стал отцом для мальчика. Десять лет мальчик жил с Соджуном, папа мальчика Сокджин, как только узнал, где его сын, стал как можно чаще навещать того, у него с Соджуном был роман, они любили по-настоящему, и у Тэ была настоящая семья, которую он любил. Он познакомился с Юнги, гуляя с папой однажды, и они стали друзьями, Мин знал о ситуации Кима, и поддерживал друга. Но через одиннадцать лет, ровно на шестнадцатый день рождения Тэхёна, его отец по крови решил поздравить сына, и подарил тому «подарок», который в конец разорвал семью Ким. Он явился в дом Пак Соджуна, в момент, когда именинник задул свечи под аплодисменты Пака и Сокджина и, достав пистолет, направил его прямо на Соджуна. «Вставай, и иди домой, с завтрашнего дня ты выходишь на работу в компанию, и Джин возвращается в поместье Ким» проговорил тот человек стальным голосом и нажал на курок. Выстрел, и по лбу отца стекает кровь, Пак падает на пол, закрывая глаза. А Джин и Тэ держаться и не плачут, они знали, что этот день придёт, они все это знали, и каждый раз Соджун просил «Пожалуйста, не показывайте, как вам больно». Через час Тэ уже стоял в «своей» комнате, в особняке Ким, папа плакал у себя в спальне, прислуга, которая прекрасно знала, как обстоят дела горевала, а этот человек просто уехал продавать дом Соджуна и разбираться с полицией, разумеется, ничего придумывать он не стал и просто откупился. Мальчик стал мужчиной, он стал настоящим альфой… Он не плакал, нет, он стоял посередине комнаты… И смотрел на картину над кроватью, это была картина Боттичелли «карта ада». Ким смотрел на неё, на людей, что мучались в агонии, слышал плачь папы, но видел он перед собой лишь лицо своего отца, которого тот так любил, но вот, перед глазами стал проявляться облик этого человека, даже в воспоминаниях, во снах, везде, этот человек преследовал его. Руки дрожат, уши не слышат, глаза закрыты, ноги не слушаются, в голове пустота. Сердца нет… Тэхён почти ничего не может, и мальчик, теперь мужчина, хватается за последние чувства, открывает рот, и кричит, кричит, воет, словно зверь. Он не плакал, нет, он стоял посередине комнаты… И разрывался на части от своего же крика. После не было никаких забастовок, протестов, Тэ просто впал в спячку, он работал, учился, и слушался того человека. А потом он влюбился, ему ответили взаимностью, да, это был Гук, он вернул Тэхёна миру, вернул альфе свет, и теперь этот человек снова хочет его забрать. Снова Тэ ничего не может, на этот раз даже кричать, это не он плачет, он не может это контролировать, ему больно? Ему страшно? Он не знает, что делать? Нет, он просто ничего не понимает. Нет, в этот раз он было готов, в этот раз он не позволит зайти дальше. Ким бежит на свет, Ким открывает глаза и видит друзей, которые обеспокоенно смотрят на того, но не видит любимого… Это не конец. А может…конец?