Drop of the lies

– Наша жизнь это песня, – слышал Чонгук в сотый раз от своего учителя. – Да, профессор Ким, вы правы, – в сотый раз соглашался Чонгук, чтобы не испортить к себе отношение своего любимого препода. Наша жизнь это песня или какой-нибудь рассказ, да.. Она может изменять свой темп, свой ритм не с того, ни с сего. Она имеет начало, кульминацию.. конец. И как бы мы не хотели продлить эту песню, мы уже ничего не изменим. Автор сделал её короткой и плевал на наше желание, чтобы она была чуть дольше. Но если она слишком длинная, то мы можем перемотать и остановить на том моменте, который нам интересен. Мы в праве властвовать над музыкой, но оно не безгранично. Точно так же и с жизнью. В один чудесный момент всё может пойти под откос. Это жизнь поменяла свой ритм. Мы родились. О, устраивайтесь поудобней. Это начало. В жизни любого человека наступает тот момент, когда мы уже точно знаем, что да, вот он – смысл жизни, вот оно – счастье, вот он, тот самый пик, начиная с которого всё действие пойдет на убыль. А это уже кульминация и приближающаяся развязка. Ну и самое плачевное. Наш конец. Казалось бы, это весомые доказательства того, что жизнь действительно похожа на песню и наоборот. Но вот Чонгуку никак в это не верится, ведь он упёртый баран, желающий подстроить всех под себя и никак иначе (так порой говорит даже сам мистер Ким). Именно поэтому Чонгук собирается доказать своему уважаемому преподавателю, что тот не прав. И докажет он это профессору Киму весьма странным способом. Только каким, пока не знает. Надо посоветоваться с Джином. Он мастер придумывать нелепости и попадать в них же. – Алло? – после пары гудков раздается немного писклявый голос Джина. Хотя он уже не должен быть таким, ведь Киму двадцать пять. Ну и ладно. Так даже лучше, ведь Чонгук-и имеет отличную возможность подъёбывать брата в этом. – Твой донсен звонит. Тут одно дело, сможешь помочь? – говорит Чонгук. – Помогу, братишка. Приезжай. Только с пивасом, – отвечает Джин, и Чонгук даже через телефон чувствует, что тот расплывается в улыбке, как чеширский кот. – Замётано.

🌍🌍🌍

Когда Чонгук приехал к Джину, то увидел начинающуюся вечеринку и гостей. Все знакомые. Все они – их общие друзья с Джином. И хорошие тоже. Хосок, Чимин, Юнги, Намджун. Все здесь. – Пиво не забыл? – спрашивает Сокджин, отбивая пятюню брату. – Забыл, хён! – картинно хватается за голову Гук. – Тогда уёбывай отсюда и без пива не возвращайся! Сплошное наказание, блять! – Да принёс я его, алкоголик ебучий. Ты лучше подумай о том, какое у тебя в старости большое пивное пузо будет. Абсолютно каждый геюга, даже крепко тебя любящий, убежит, как только вы доберётесь до постели! Джин уже нарывается ответить своему паскуде-брату, но его отвлекает Намджун. Он что-то уронил. – Привет, Чонгук-и! – кричит с другой стороны комнаты Хосок, и Гук направляется к нему. Хоть с одним адекватном поговорит за сегодняшний день. – Привет, Хоби, – улыбается Чон, отбивая протянутый Хосоком кулак. – Я так давно не видел тебя на наших вечеринках. И вообще ты с нами давно не тусил. – Да, я сам это заметил. Просто.. завал, – вздыхает Чонгук, пожимая плечами. – Где? – удивляется Хосок. Либо он и правда давненько не видел Гуки, либо.. настал конец света. Потому что вечно беспечный ребёнок-оптимист никогда не видел плохого в этом гнустном мире. А тут раз.. и увидел. – В учёбе. И в жизни. "Фух, – выдыхает Хо, – не конец света. Просто семнадцатилетнее дитя наконец повзрослело." – Тогда найди девочку себе. Она хотя бы будет любить. И не спрашивай за что. Просто так. – Эмм, – выдавливает Чон, чувствуя, что к лицу подступает румянец. – О, ты никогда не встречался? – Ммм, – мычит Гук, слов нормальных не находит, чтобы описать всю ситуацию, с которой мирится уже на протяжении пяти лет. – Гук-и, всё в порядке. Это не страшно, даже хорошо. Ты можешь выучиться, поступить на престижную работу. А потом тёлок трахать. – Ага. – Да чё ты паришься, Гук? – спрашивает Хосок. – Или ты унаследовал от своего хёна голубой крови? – Не знаю, – неловко улыбается младший, пожимая плечами. – Да чё ты пристал к Чон-и? Пусть выпьет. Потом спросишь всё, – говорит Джин, вернувшийся к ним, потому что вдоволь наорался на Намджуна. И правда. Пора бы выпить, а то и не туса вовсе. –Хён, знаешь.. я ведь тебе не просто так звонил, – спустя какое-то время начинает Гук, опустошив банку пива. – Я слушаю, – переводит свой расфокусированный взгляд Сокджин, ударяя руку Джуна, который хотел потянуться к четвёртой жестянке с пивом. – Радость, тебе хватит. – Фу, – кривится Чимин, запуская пятерню в свои осветленные и слегка непослушные волосы, – вы даже не встречаетесь, а такую нежнятину несёте, – теперь он показывает, что его рвёт. – Ой, Чимин, а сам-то. То Юнги, то Хосок. Определись уже, – подмигивает Джун. Всё трое синхронно даваться. Аж противно, блять. – Ну ребят, обратите внимание и на меня, – мученически стонет Гук. – И правда, а то щас заплачет, – кивает Юнги, противный мелкий и к тому же крашенный в белый старикашка. Ну, не совсем уж старикашка, но старше большинства всех здесь присутствующих. Кроме Джина правда. Добавляет старости ему ещё то, что он профессор в универе Гука. Да ещё и тот, кто преподает историю фотографии. – Мой преподаватель пытается доказать мне, что песня и жизнь схожи. Но это ведь не так! А он говорит мне это каждое чёртово занятие. Так надоедает и раздражает. Я бы его с удовольствием заткнул. Но, блять, как?! – Лучше спроси, чем, – хмыкает Юнги. – Хён. Он мой преподаватель! – Но это не отменяет того факта, что ты можешь с ним замутить, – поддерживает Хосок. Охуеть, он же пару часов назад заливал о девчонках и прочей розовой хуйне. – Знаешь, ты можешь с ним замутить, но главное, чтобы это не был сорокапятилетний старикан, как Юнги, например, – подмигивает Нам. – Правда, сколько ему? – встревает Джин. Удивительно, что он ещё не разу ничего нелепого не сказал. За это сегодня отдуваются другие. – Двадцать один скоро стукнет, – Чонгук замечает оживление своих друзей, а потом теряется в своих познаниях. Кроме того, что его учителю двадцать один он ещё много чего знает. Например то, что он любит ежей. Или то, что у него есть красивая татуировка кактуса на шее под левым ухом. Он даже знает, что учитель Ким набил её по пьяни на спор. Но Гук самого главного не знает. Ориентации. Вроде Ким и девочкам и мальчикам внимания одинаково уделяет. Но ходил слушок по университету Гука (и до сих пор ходит), что профессор Ким гей. Интересно бы проверить, хм. – А вы правы, пацаны. Но зачем мне это? – Как зачем? – удивляется Сокджин. – Сначала влюбить, чтобы доказать свою правоту, ну, а потом поиграться и бросить. Всё просто. Главное, самому не увязнуть в этом дерьме.