The devil's beloved

      Чимин и Юнги Мин вынуждены были покинуть особняк Кимов раньше назначенного срока. Рассказав свекрови о зачатии ребёнка, мама Чимина приказала Мин ехать обратно к ней. Муж конечно был не против, а вот Юнги...Снова терпеть насмешки с её стороны не очень хотелось, но согласиться мужчина был вынужден. Поэтому, под траурную музыку, Мины уехали обратно за Нью-Джерси.       Написание письма не составило особого труда. Перед своим отбыванием, Юнги оставил листы пожелтевшей бумаги. Всё таки, Мин работает в ФБР, много приходилось конфисковывать, а бумагу просто так прихватил. Чернила нашлись у Джуна, правда в очень старом ящике, в очень глубоком месте. В этом ящичке также были гусиные перья из редкостной породы, кстати очень дорогие по сегодняшним меркам.       Намджун закрылся у себя в кабинете и остался наедине со своими мыслями. Ведь сделать вызов устно можно даже не напившись, а вот письмено довольно проблематично. Подобрать правильные слова и предложения, причастные и деепричастные обороты. В общем, сложное дело - писать письма побудительного характера. Спустя каких-то 4 часа непрырывной работы, Ким выходит с конвертом в одной руке и телефоном в другой. Мужчина с кем-то договаривался о встрече, пока Сокджин пытался подслушать разговор.       В входную дверь раздался громкий стук и три звонка. Намджун передаёт Джину конверт в руки, также разговаривая по телефону.       - Джини, будь хорошим мальчиком и передай этот конверт гостю. - Намджун снова уходит в кабинет и оставляет парня одного.       Сокджин бежит к двери, не хорошо заставлять гостя ждать. Открывая дверцу, парень встал столбом, смотря на стоящего на пороге. Это был мужчина с серой кожей, на лице морщины, глаза тоже некого серого оттенка, без признака жизни. Коричневое пальто, которого было больше его самого. Но самое интересное, это уши. Заострённые концы на них были как у эльфов, но худощавость не говорила об этом.       - Я пришёл за письмом. - Твёрдо проговорил мужчина и поправил воротник чёрной водлазки. Джин пригляделся лучше и заметил на шее две точки. Парнишка незамедлительно отдал конверт и закрыл дверь.       - Так. Ладно. Это просто совпадение. Это просто шрамы...серая кожа от работы с химикатами, уши...пластическая операция! Не может такого быть! Айш! - Сокджин пытался отогнать мысли о чем-то сверхъестественном. В жизни парня уже хватило фэнтези. Но вот спускается Джун, осматривая из далека руки супруга.       - Что? Уже отдал письмо вампирчику? - Ким усмехнулся и поставил чайник, чтобы в будущим сварить кофе.       - В-вампирчик!? Кто ещё тут есть с элементами неразумного!? - Сокджин приходит на кухню и садится за столик, нервно глядя на мужа.       - Оборотни, вампиры, кэномы...Но не в нашей области. Они в другом штате, к сожалению недалеко от нашевого - Намджун спокойно заваривает кофе и садится к пассиву.       - Зашибись, ещё только кэном не хватает. Ну зато я смогу взять у них немного слизи, чтобы парализовать тебя, если секса не захочется. - Джун поперхнулся кофе от такого смелого заявления.       - Если у меня из-за этого "яда" случится импотенция, то я тебя заживо закопаю и даже не посмотрю, что ты мой любимый мальчик!!!

***

      Обычный кирпичный жилой дом, в котором живут абсолютно все. Но у него имеется один небольшой минус - гей-клуб на первом этаже, а точнее вход на первом, клуб в подвале. Его все обходят стороной, ведь гомосексуализм - нечто мерзкое для почти всего человечества. Горячие парни то и дело заходили в это заведение, ища себе достойную пару на ночь или на всю жизнь.       Вдали танцпола и барной стойки была одна незаметная дверца, ведущая в небольшой коридорчик. После коридора возникает точно такая же дверь, что и в начале. В таком закутке и находился кабинет Чон Хосока. Не смотря на всю свою гетеросексуальность, мужчина всё равно выбрал гей-клуб. Плюсы таковы - алкоголь и главное скрытность. Сюда никто разумный не зайдёт.       Дверь в кабинет открывается и входит тот чамый вампирчик, который приходил пару часов назад к семейству Ким. Хосок поправляет съехавшие очки и принимает протянутое письмо. Позже вампира в прямом смысле выкидывают из офиса под тихую усмешку Чона.

"Добрый день, Хосок. До моих ушей и глаз дошёл слух о вашем предательсве по отношению ко мне. Как так? После тысячилетней дружбы взять и подставить товарища. Я не сомневаюсь, что вы, сударь, продались за обещание славы и популярности. Вы думаете, что все заслуги причислялись лишь мне одному? Закончим обо всём этом, ведь вам всё равно. Хочу вам сказать только одно. Я вызываю вас на некую дуэль. Там решится судьба нас обоих. Встреча состоится в Англии, в Бирмингеме. На нашем старом месте, дружище. Там я тебя впервые ударил в грязь лицом и собираюсь сделать это снова. До встречи, Чон Хосок. (Подпись кровью) Ким Намджун, Люцифер"

      Этого Хосок и боялся. Давно такого заявления демон не получал в свои руки. В один миг он понял всё, что совершил. Какую гадость и мерзость сотворил со своим лучшим другом. Но тут поведение Чон меняется. Он вдруг усмехается и рвёт письмо на две части, выкинув их в горящий камин. Нажав припрятанную кнопку, в кабинет вошли два мужчины, уже в элегантных и аккуратных костюмах.       - Седрик, Генри, ищите лучшие магазины оружия. Заказывайте снайперов и билеты в Англию. И быстро! Это будет послезавтра! Что встали!? Марш отсюда!!!

***

      - Хоть ты и поедешь со мной, но не выйдешь из нашего номера! Низачто! Увижу что ты на улице - пощады не жди! - Кричал Намджун, пока Сокджин укладывал вещи и также кричал на него.       - Это мы ещё посмотрим, дьявольская задница! - Промолвил парнишка, о чём сразу пожалел. Намджун наполнился гневом и стал медленно подходить к Джину. Тот отходил назад, пока не упёрся в стенку.       Мужчина прижал парня к стене без шанса вырваться. Закрепив руки над головой, актив начал кусать и оставлять болючие метки на шее. Чтобы было удобно, он переместил Джина на кровать и привязал его тонкие ручки своим же галстуком. Пассив пытался вырваться, но галстук слищком сильно облегал кожу. Футболка с прекрасного тела была сорвана, и оно стало покрываться такими же метками. Намджун обожал так издеваться над своим мальчиком. Он знал, что Сокджин это нравится и одновременно создавало идеальное наказание.       Пассив максимально расслабился под такими грубыми поцелуями. Но божественную атмосферу нарушил грубый толчок в анальную дырочку Джина. Намджун не стал медлить и растягивать любимого, а начал сразу вдабливать возбуждённый орган. Парень не мог сдерживать стоны, плавно переходившие на крики. Никакие мольбы о помощи и прекращении грубости не срывались с уст Джина. Он максимально наслаждался своим наказанием, пока тёплые руки не стали шлёпать упругую попку.       Смачные и звонкие толчки, раздающиеся по всей комнате. Джун не останавливался ни на секунду, переходя на более быстрый и жёсткий темп, не жалея омегу. Тот надрывался и с удовольствием просил продолжения. Но вот через четыре часа самого страстного секса, актив выплёскивает своё семя на изгонутую спинку Сокджина, одновременно вытирая его и развязывая нежные ручки.       Парень падает на грудь Намджуна и прижимается к нему, будто он куда-то пропадёт. Мужчина лишь нежно поглаживает идеальную талию Джина и целует того в лоб. Всё таки, наказание было слишком грубым. По крайней мере, ему придётся пару дней просто лежать.       - Ещё раз так меня назовёшь - будет ещё хуже. - Джун снова целует любимооо в макушку, вдыхая его сладкий ванильный аромат. - А может я этого хочу снова? Такой вариант ты не рассматривал, малыш Джуни? - Смелая усмешка и звонкий шлепок появляются в нежной и милой атмосфере, сменяясь на объятия и совместное принятие душа.