Секретарь для Мин Юнги

Юнги заходит в офис голодный и немного злой: в пробке какой-то сильно спешащий долбоящер поцарапал крыло его белой Maserati. Когда лифт оповещает о его прибытии, Чимин, уже пришедший в офис, вскакивает со своего места и кланяется. Юнги же морщит нос, ему никогда особо не нравились все эти правила этикета. — Чимин, короткого кивка хватит, чтобы понять, что ты видишь меня, не нужно тратить на это время, — Юн подходит к стойке Пака, замечая, что тот уже вовсю осваивается, заполняя рабочий стол и стеллаж папками и маленькими горшочками с зелёной травкой для декора. Мину нравится, ему всегда казалось, что его приёмная холодная и заброшенная, и ей не хватает людей. — Как скажете, гендиректор, — Чимин вежливо кивает. — Это ваш завтрак, — он ставит на стойку горячий кофе и два высоких сэндвича в раскрытой коробочке. — Завтрак? — Мин поднимает свои брови вверх. — Да, — отвечает Чим, — я вчера созванивался с вашим лечащим врачом, и он сказал мне следить за вашим питанием. Вы же ещё не ели сегодня? — Не ел, — на губах гендиректора мелькает улыбка. Он берёт в руки кофе и коробочку с едой, — спасибо, Чимин, — Мин собирается пойти к себе в кабинет, мельком глянув на улыбку Пака, но останавливается. — Ах, да, оформи заявление с обвинением на номер автомобиля, который я пришлю тебе на почту. — Вы попали в аварию? — Чим широко раскрывает глаза. — Не сказал бы, что это авария. Просто какой-то крендель поцарапал мою тачку и свалил. Номер и видео с регистратора есть. Так что теперь легко он не отделается, — Юнги делает глоток и блаженно прикрывает глаза. — Прекрасный латте, Чимин, — Мин салютует ему стаканчиком и наконец-то уходит к себе в кабинет, который был отделён от приёмной умным стеклом, меняющим степень своей прозрачности. Сейчас Юнги не хочется прятаться от чужих глаз, поэтому гендиректор нажимает на кнопку на пульте и теперь может видеть, как Чимин что-то быстро набирает на клавиатуре своими милыми (милыми?!) пальцами. Пак стучится к нему спустя пару часов с чашкой на блюдце и парой печенюшек на нём. Юнги поднимает голову, сосредоточенно смотря на Пака, и тот объясняет: — Гендиректор, я прошу прощения, если вмешиваюсь не в своё дело, — он ставит перед ним чашку, а Мин начинает её разглядывать, снимая с носа квадратные очки в тонкой оправе. — Так как я получил все ваши назначения от господина Кима, то прочитал ваш диагноз. И буду честен, что я когда-то тоже был на грани нервного срыва. — Поэтому-то ты и ввёл свои условия? — любопытствует Мин, прерывая речь Пака. Он не любил, когда кто-то знал о его слабостях и болячках. Но Чимин был нанят для того, чтобы избавить Юнги от последующих, и ему хотелось доверять. Чимин кивает и чуть опирается на стол начальника: — Вы очень проницательны, гендиректор, — Пак склоняет голову к плечу, а Мин усмехается, — это ромашковый чай с мятой, — глазами указывает он на чашку с зеленовато-жёлтой жидкостью, над которой едва парил дымок, — он успокаивает нервы и расслабляет. Юнги аккуратно отхлёбывает из чашки, грея об неё руки: — Недурно, Чимин. Не перестаёшь удивлять меня. — Всегда к вашим услугам, господин Мин, — Чимин склоняет свою голову, пытаясь подавить широкую улыбку. Почему-то его новому боссу хотелось помочь. Возможно, на него повлияли те бумаги, что прислал ему доктор Ким. Возможно, он видел в гендиректоре собрата по несчастью, сам прекрасно понимая, что значит нервный срыв, и как тяжело бороться с его последствиями. А возможно, он просто выполнял свою работу. Но Мин был первым из его работодателей, для кого Пак проявлял искреннюю заботу. Все остальные были излишне высокомерны и надменны. Мин Юнги был другим. Чимин это понял вчера за то недолгое время, что был в кабинете гендиректора. — Также, я хотел сообщить вам, что в два у вас собрание с инвесторами и акционерами, а в четыре — сеанс физиотерапии. — Совсем про него забыл, — Юнги откусывает кусочек от печенья, думая, что совсем не зря отец вынудил нанять ему секретаря. Чимин удивительно хорошо справлялся. — Спасибо, можешь идти, — Пак почтительно кивает и выходит, аккуратно закрывая за собой стеклянную дверь и наблюдая, как Юнги принюхивается к запаху, исходящему от чашки, и самую малость улыбается. Чимин мог бы сказать, что первый день в качестве секретаря Мин Юнги проходит прекрасно. После месяца работы в компании на Мина, Пак мог смело сказать, что это было его лучшим местом работы, хоть и нагрузка была немаленькой. С помощью Тэхёна, с которым он умудряется подружиться, в отличие от других сотрудников, он узнаёт, что порядки в офисе не строгие, знает теперь, что мягкие диванчики стоят не просто так, и на них можно смело развалиться в любое время. График тоже можно подстраивать под себя и брать работу даже на дом, но укладываться в сроки и качество исполняемой работы. Узнаёт, что стучаться в кабинеты не нужно, достаточно просто войти. Ещё узнаёт, что начальник Тэхёна — директор Чон Чонгук — с гендиректором друзья с детства, и что они оба увлекаются боксом в свободное время. Этот факт приятно поражает Чимина, теперь он понимает, почему Юнги выглядит таким подтянутым. Такие условия работы и порядки были в новинку для Чимина, но он быстро свыкается с этим, ведёт себя более уверенно, и считает своей маленькой победой, когда, не страшась, без стука заходит в кабинет гендиректора. Стиль его одежды тоже становится смелее. Он с частой периодичностью надевает водолазки, заправляя их в узкие брюки, выбирает более смелые цвета, бегает не только в классических туфлях, но и кедах. Джинсы всё же надевать он себе не разрешает, стараясь выглядеть соответствующе секретарю самого гендиректора. Его теперь узнают в офисе и здороваются уважительными поклонами или кивками. Однажды, насмотревшись на экстравагантную манеру Тэхёна одеваться, Чимин решает надеть на работу пастельного бледно-розового цвета костюм, что когда-то в бездумном порыве купил, после не зная куда надеть, и чувствует себя действительно на своём месте. Около десяти утра, когда они с Тэ, который вырядился в костюм золотистого цвета с белой розочкой в грудном кармане, выходят из кафетерия, не дойдя до лифтов, и остановившись, чтобы поболтать, видят своих боссов, то одновременно замолкают. Те идут с утренней тренировки по боксу, перекидываясь какими-то весёлыми фразами, и скрипят по полу спортивными кроссовками. Оба выглядят восхитительно в шортах, мокрых футболках с деловыми костюмами в руках и сумками на плечах. На голове Юнги повязка, держащая его недлинные влажные чёрные волосы, которую он легко поправляет своими красивыми руками с витиеватыми венами. Чимин впервые видит руки гендиректора, не облачённые в рубашку. Вид такого Мин Юнги его поражает. Так аномально, но одновременно так естественно. Пак немного озадачивается тем фактом, что директора пришли без верхней одежды несмотря на начало декабря за окном, но Тэ ему быстро поясняет, что один из цокольных этажей был полностью отведён под спортзал, и те поднялись на эскалаторе именно оттуда. Тэхён увлечённо рассматривает крепкие икры и задницу своего начальника и невольно произносит: — Рэмбо в здании, детка, — Чимин отмирает, поворачивается к Тэ, видя в его глазах смешинку, и начинает заливаться своим приятным смехом, ну, потому что смешно же. — Рэмбо из гендиректора, то же самое, что из меня… балерина, — они с Кимом начинают смеяться сильнее, — а вот директор Чон вполне, — Чимин подмигивает другу, а тот играет бровями. Рэмбо Мин поворачивается, ища человека с медовым смехом, и улыбается сам, потому что видит Чимина, который даже не пытается унять приступ своего хохота. Юнги неожиданно подмечает, что ему нравится смотреть на широкую улыбку своего секретаря и слушать звук его красивого смеха. Ещё подмечает, что мягкий розовый идёт Паку, и тот как-то по-особенному хорош сегодня. И это застаёт его врасплох. Секретари уже направляются к ним, увидев, что их заметили и, приблизившись, немного склоняют свои головы в знак приветствия. В лифте повисает неловкое молчание. Тэхён пожирает глазами расслабленного и делавшего вид, а может и на самом деле ничего не замечавшего, Чонгука, Юнги же не смотрит ни на кого, смутившись вдруг подобным мыслям насчёт Чимина, пока тот тайком разглядывает ноги и напряжённую удержанием тяжёлой сумки кисть правой руки своего начальника. Когда лифт останавливается на их этаже, Юнги выходит первым, а Пак идёт следом, залипнув на изящно перекатывающиеся ягодицы своего начальника (предположим, что ему просто нравится смотреть на задницы, ничего личного), что не сразу слышит слова гендиректора. Мину приходится даже немного повернуть голову в его сторону и повторить: — Я вижу, ты сдружился с Тэхёном, — звучит ни вопросом, ни утверждением, а чем-то средним. В чужом голосе скользит неудачно скрытый интерес и ещё что-то, что Чимин растолковать не может. — Мы с ним были знакомы до того, как вы наняли меня, гендиректор, потому что вместе состоим в штабе секретарей, но раньше мало общались, — отвечает Чимин, заходя за стойку. — Он мне очень помог освоиться на новом месте. — Что ж, я рад за вас, — рассеяно говорит Мин и уходит в кабинет, делая стёкла максимально непрозрачными. А Чимин в чужом голосе радости совсем не слышит. Спустя час, когда Юнги отключает режим непроницаемости, Чимин наблюдает как тот, стоя напротив зеркала в полный рост, безрезультатно старается завязать на шее галстук. Наконец, гендиректор психует и кидает его на стол. Пак вздыхает и решает заварить начальнику так полюбившийся ему ромашковый чай с мятой, кинув на блюдечко пару любимых конфет Юнги, и заходит в кабинет. Мин стоит к нему спиной и смотрит будто сквозь туманный Сеул за окном. Чимин вновь впивается в задницу своего босса, обтянутую чёрной в белую тонкую полоску тканью брюк, и начинает злиться на себя. Потому что какого хрена, Пак Чимин? Мин Юнги не заводит личных отношений на работе. Это же известно всем. — Гендиректор? — Юнги чуть оборачивается на голос и лёгкий стук чашки о поверхность стола. — Давайте я помогу вам? — Чимин мягко берёт галстук, подходя к начальнику. Мин внимательно смотрит на него и склоняет голову, чтобы Чимин мог перекинуть галстук на заднюю сторону шеи. Пока Пак трудится над красивым узлом, Юнги всматривается в чужое лицо: мелкие морщинки у глаз, маленькая родинка рядом с носом, тёплые карие глаза. На чужие губы Юнги запрещает себе смотреть. Потому что какого хрена, Мин Юнги? Ты не заводишь личных отношений на работе. Это же известно всем. — У вас что-то случилось? — Чимин приглаживает галстук, заставляя Юнги задержать дыхание. — Ты переходишь границы, Чимин, — тихо и рассержено, но не на секретаря, говорит гендиректор. — Как скажете, гендиректор Мин, — Пак кивает, понимая, что нужно оставить того наедине со своими мыслями. Но Юнги вдруг произносит: — Отец заставляет меня встретиться с какой-то девицей, у которой отец — наш конкурент. Видите ли, этого хочет он и наши инвесторы. Объединение компаний. Но не пойти бы им к чёрту? — Мину до скрежета в зубах необходимо выговориться. — Можно как-то избежать этого? — в глазах Чимина плещется переживание. — Я должен не понравиться ей. Очень не понравиться. Так, чтобы ядом плескаться в меня можно было. — Что, если вы уйдёте через десять минут после начала свидания по уважительной причине? — Чимин хмурится, когда думает, а Юнги начинает многозначительно улыбаться. — Лучше, чтобы это причина пришла сама, — отвечает Мин, а потом вскрикивает, пугая Пака. — Чимин! Ты можешь притвориться моим бывшим и разыграть сцену прямо перед ней? — Со слезами, соплями и ревностью? — Чим закусывает губу, хитро смотря на босса. — Как угодно! Если сможешь, то премия за месяц в двойном размере — твоя, — Юнги с такой надеждой смотрит на Пака, что тот не в праве отказаться. — Я в деле, — говорит Чим, а Мин его расцеловать готов, однако он лишь довольно лыбится, делает глоток чая и закидывает в рот его любимую конфету. И откуда Чимин знает о нём так много? В полседьмого Юнги сидит в итальянском ресторанчике с красивым видом на город и нервно дёргает ногой. Барышня опаздывает на полчаса, а Чимин, ожидающий сигнала, сидит в кафе неподалёку. — Мин Юнги, полагаю? — звучит высокомерный голос девушки над головой Юна, когда он уже было собирался уйти из этого места. Мин поднимает голову и не видит ничего необычного в девице перед ним. Худощавая фигура в красивом дорогом платье, большие кольца с камнями на пальцах, длинные, явно нарощенные, волосы и миловидное игрушечное лицо, судя по всему, переделанное опытными хирургами. Мужчина встаёт, когда девушка протягивает руку в тонкой перчатке, видимо для того, чтобы тот её поцеловал, но Юнги не собирается этого делать и жмёт чужую ладонь. По её глазам он видит, что барышня недовольна, и Мин еле сдерживает злорадную ухмылку. — Ким Юна? Вы опоздали, — Мин выгибает бровь. — Пробки, — просто произносит девушка, не принося извинений. Она ждёт, что Юнги поможет ей сесть, но он вновь присаживается на своё место. — Вы уже заказали что-нибудь? — девица берёт меню и начинает его лениво разглядывать. — Как я мог? — издевательски тянет Мин и ужасно хочет свалить отсюда. Он пишет Чимину смс и с нетерпением ждёт его появления. К ним подходит официант, и девушка заказывает бокал белого вина и шоколадный торт. Юнги морщится, он терпеть не мог ни белое вино, ни шоколадные торты. Мин заказывает ромашковый чай, и официант медленно удаляется, записав заказ. Повисает вязкое молчание, но гендиректор отнюдь не собирается справляться с ним. Он чувствует, что девушка разглядывает его, но в её сторону не смотрит, только медленно стучит пальцами по столу. — Вас что-то не устраивает, господин Мин? — девушка изгибает свою идеально накрашенную бровь. Юнги хочет бросить раздражённое «Вы», но тут ему на плечи ложатся тёплые руки, чужое тело прижимается к спине, а мягкая щека — к его уху. — Юнги-я, ты что, следишь за мной? — кокетливо и громче обычного произносит Чимин. Мин выдыхает облегчённо, но совершенно не знает, что ответить, такая близость секретаря, заставляет проглотить свой язык, но Пак всё делает за него: — Это кто? — его голос становится жёстче, и он стреляет глазами в растерянную девушку. — Не успели мы, как следует расстаться, а ты уже завёл себе новую потаскуху? — Юнги почти вздрагивает от того, как это звучно было и краем глаза замечает, что на них начинают обращать внимание. Юнги становится уморительно. Чимин отстраняется от начальника и Мин поворачивает к нему голову. Оу… Юнги не думал, что Пак может выглядеть ещё сексуальней. Гендиректор считал, что в костюмах Чимин — пример сексапильности, но оказывается, что его секретарь не знает в этом границ. Тот смотрит на девицу, хмуря брови. На нём накинуто бежевое классическое удлинённое, на ладонь выше щиколоток, пальто, под которым простая белая футболка заправлена в рваные джинсы. На его шее болтается кулончик на цепочке, в ушах длинные серёжки, на руках звенят браслеты и блестят кольца, а на сморщенном носике очки-капельки с серыми стёклами, за которыми можно увидеть азартный огонёк в глазах. Юнги, кажется, восхищается. — Что вы себе позволяете? — вскакивает со своего места девица и смотрит на Мина, прося объясниться. — Я спрашиваю, кто это такая? — Чимин подходит к ней и враждебно смотрит в глаза, девушка теряет весь свой запал, чуть отступая назад. — Чимин, не устраивай сцен, между нами всё кончено, — подыгрывает Юнги. — Я думал, мы взяли перерыв! — Чим истерично вскрикивает, пугает подошедшего с вином, десертом и чаем, официанта. — О, мой любимый торт, я возьму кусочек, ты же не против? — обращается он к девушке и запихивает в рот огромный кусок торта, запивая вином. Юнги хочет громко засмеяться, игра Чимина на высоте. — Ты что, гей?! — восклицает девица, прижимает к груди сумочку и гневно смотрит на Мина. Тот расслабленно жмёт плечами. — А ты не знала этого, милочка? — Чимин нагло заваливается на стул, где ранее сидела дамочка. — Скажу отцу, что мы не сошлись характерами, — быстро проговаривает девушка, видя, как все вокруг на них уставились, и убегает, быстро стуча каблуками своих туфель. Юнги ждёт, пока та выбежит из ресторана, и смотрит Чимину в глаза. Тот вальяжно сидит, кусая губы, не зная можно ли уже смеяться. Он не выдержав хрюкает и тут же замолкает, видя непонятное выражение лица его босса. Неужели он не справился? Но Мин начинает улыбаться, а потом тихо посмеиваться в кулак. Чимин уже точно не может сдерживаться и начинает хихикать. И заряжаясь друг от друга смешинками, они начинают хохотать в голос, не стесняясь людей вокруг. — Это… — Мин не может договорить, одновременно смеясь и хлопая в ладони, — было великолепно, секретарь Пак, — тот утирает свои слёзы, встаёт со стула и показушно кланяется, как артисты в театре после представления. Потом снова садится, тянет руки к чаю, глазами спрашивая можно ли, и когда дожидается кивка начальника, запивает торт и вино напитком. — Ненавижу шоколадные торты и белое вино, — фукает Пак, отставляя чашку. Мина вдруг радует этот факт. Чимин — полная противоположность той дамочке. Он настоящий, естественный и такой красивый, особенно, когда смеётся. — Давайте уберёмся отсюда, гендиректор? — вдруг предлагает Пак. — С удовольствием, — Юн оплачивает счёт, и Чим ведёт Мина в местечко совсем неподалёку, где делают прекрасное барбекю. — Спасибо, Чимин, — благодарит Юнги, когда они едят курочку, запивая сладким напитком, — ты правда сильно помог. — Надеюсь, председатель оставит вас в покое, гендиректор, — Чимин легко улыбается, кладя ещё порцию Юнги, а потом одну себе. — Чимин, давай договоримся, — произносит Мин, а Пак вскидывает голову, — давай официальность оставим для работы, — Юнги не знает, почему и зачем так делает. Это не в его правилах привязываться к работникам и завязывать с ними дружеские отношения, но с Чимином по неизвестной причине — хочется. — Можешь просто называть меня «Юнги» или «х…хён», — совсем несмело предлагает он. — Но, гендиректор… — удивлённо мямлит Чим. — Я не… не могу. Вы… вы же мой начальник, и это неудобно, — Пак опускает глаза, а его щёки розовеют. Он даже произнести вслух имя гендиректора не мог. Не потому, что оно ему было не по душе. Наоборот, боится, что может сильно понравиться. — Неудобно спать на потолке, — усмехается Мин, разглядывая засмущавшегося секретаря. — Я всего лишь предложил, не стоит так расстраиваться. — Что вы… ты… вы, гендир… Юн… Ох боже, — Чим сбивается и закрывает своё лицо руками. Что, мать его, с ним происходит? — Я просто пока не могу, — наконец, признаётся он, глухо бурча в свои ладони. — Я понял, — Мин расслабленно смеётся, — оповести потом, как сможешь, — Чимин кивает весь красный, но поднимает свою голову и натыкается на милую улыбку своего начальника. После хорошего ужина Юнги довозит Чимина до его новой съёмной квартиры, что действительно находится недалеко от офиса. Гендиректор пару раз отвлекается на прорези в джинсах Пака, задерживаясь на светофорах чуть дольше положенного, но это не мешает ему плавно вести автомобиль и доставить Чимина в целости и сохранности. Он вновь благодарит секретаря за помощь и провожает взглядом его прямую спину, скрывающуюся за подъездной дверью. Этой ночью он спит беспокойно, ему снится горячее дыхание Чимина у него на щеке и его тёплые руки на своих плечах. Пак поднимается в свою квартиру, погруженную в вечерний мрак, и хочет удариться головой о дверь. Кажется, он начинает нарушать главное правило из своего «Чего нельзя допускать на работе» списка. Правило номер один, написанное большими буквами и несколько раз подчёркнутое, гласило — «Ни в коем случае не влюбляться в своего босса!!!».