Секретарь для Мин Юнги

Утром следующего понедельника как по иронии Юнги сталкивается с Чимином у лифтов. Несколько сотрудников, стоящих рядом с ними, вежливо кивают гендиректору и поглядывают на молчаливую парочку. Слухи с каждым днём обретали всё больше подробностей и красок. Одна версия, рассказанная Чонгуком, действительно не на шутку насмешила Юнги. Она гласила, будто бы он — маньяк-насильник, скрывавший свою сущность много лет, но не устоявший перед Чимином, решивший изнасиловать и присвоить того себе навсегда. Поэтому испугавшийся Пак и убегал от него, пытаясь уволиться. Часть правды в этом конечно была: Юнги действительно желал, чтобы Чимин остался с ним навсегда в качестве секретаря, любовника, спутника жизни. Как бы слащаво это не звучало, но Юнги хотел этого, как ничего в своей жизни. — Гендиректор Мин, — раздаётся справа от него спокойный, лишённый всяких эмоций голос Чимина, он даже не утруждает себя взглянуть на Юнги, продолжая смотреть на табло сменяющих друг друга номеров этажей. — Секретарь Пак, — в тон ему отвечает Юн, осматривая того с ног до головы и отворачиваясь. Чимин снова превратился в приличного, строгого секретаря, и Мин до сих пор не понимал, как две такие разные личности уживались в Паке. Перед глазами появляется образ Чима в развратном костюме, что далеко не совпадает с образом Чимина, стоящего рядом с ним. Мин думает, что никогда не перестанет поражаться. Признаться, Юн был очень рад видеть настоящего секретаря, а не того, что видел во снах все выходные. Он просыпался среди ночи горячий, мокрый и с крепким стояком. Ему приходилось несколько раз на дню залезать в домашние штаны и удовлетворять своё жгучее желание. Чимин постоянно был у него в голове, воспоминания иногда вспыхивали новыми подробностями или отзвуками чужого мягкого голоса. Когда в лифте кроме них никого не остаётся, Юнги хочет дотронуться до прямой спины стоящего перед ним Пака и уже протягивает руку, как они прибывают на их этаж, и двери бесшумно разъезжаются в стороны. Юн выдыхает и идёт следом за секретарём. Тот, не обращая внимание на начальника, проходит за стойку, включает радио и свой компьютер. Юн шествует мимо, пока решая играть по правилам Чимина — игнорировать друг друга. Не проходит и получаса, как Пак заходит с ежедневником, чтобы как обычно огласить расписание гендиректора на сегодняшний день. Каждый раз он приносил с собой и вкусный кофе, но не сейчас. «Вредина», — думает Мин, снимая с глаз очки для работы за компьютером. — На сегодня у вас несколько посетителей, гендиректор, — официально произносит Чимин, быстро поднимая взгляд на Юнги и тут же опуская в свою записную книжку. — На обед запланирована деловая встреча с Ким Намджуном, после него записан ответственный за подготовку персонала — хочет предложить новые курсы переподготовки и программы обучения. Также директор Чон просил уделить ему время и оценить примерные варианты нового слогана «YMGroup» по вашей просьбе. На этом всё, гендиректор, — Чим кланяется, не поднимая глаз, и разворачивается, чтобы покинуть чужой кабинет. — Нет, не всё. Я не разрешал тебе уходить, — летит ему в спину голос гендиректора. Пак останавливается, сильно сжимая в руках свой ежедневник и ожидая чего-то. — Так же, как и не разрешал тебе выступать… — притворно спокойно, но твёрдо продолжает Мин, однако Чим точно знает, что гендиректор ужасно недоволен. Юн видит, как чужие плечи напрягаются, и как Пак поворачивается, смело смотря ему в глаза: — Кажется, я вам тоже не разрешал целовать других женщин, — вдруг жёстко отвечает Чимин, с вызовом кидая взор на Мина, тот тоже напрягается, сжимая ладони в кулаки. — Но какой в этом толк?! — Пак вспыхивает за секунду, и гендиректор тушуется. — Чимин, я могу всё объясн… — Юнги бегает глазами по лицу Пака и нервно покусывает губы. Но Чимин, проследивший движение чужого языка, зализывающего выемку на губе от зубов, перебивает: — Мы даже не встречаемся! Вы до сих пор не имеете права указывать, что мне делать или нет. Вы мне по сути вообще никто, гендиректор Мин, — слова вылетают легко, сердито, с обидой.

Michele Morrone — Watch Me Burn

— Никто?! — Юнги вскакивает со своего места, тоже распаляясь после услышанного. — Тогда зачем ты крутил своей задницей перед моим носом?! — Мин выходит из-за стола, направляясь к Паку. Чимин вывел его из себя, и за свои последующие действия он не отвечает. Как секретарь мог сказать ему такое? Юнги для него никто? Как бы не так. — Зачем смотрел только на меня, когда делал все те вещи? — Чимин уже испуганно смотрит в глаза гендиректора в нескольких сантиметрах от его собственных. Его хватают за галстук и несколькими шагами спустя прижимают к стеклянной двери, — зачем относился ко мне с такой заботой, когда это было необязательно? — Мин, словно безумец, размахивается правой рукой и ударяет ею по крепкому стеклу, в этот же момент жалобно забренчавшему. Чимин от неожиданности и страха зажмуривает глаза и роняет свой ежедневник из ослабевших рук. В ладони остаётся ручка, и Пак сжимает её как некое оружие, если гендиректор захочет ударить и его. Секретарь не верит в эту вероятность и распахивает глаза, встречаясь с полыхающим взглядом начальника. Тот бить его вовсе не собирается. — Зачем, чёрт тебя дери, заставил влюбиться в себя?! — яростно спрашивает Юнги, сжимая пальцами правой руки чужие щёки, из-за чего губы Чимина выпячиваются ещё сильнее, и теряя себя в их красоте, Мин сминает те своими. Пак горячо выдыхает, когда Юн рвёт его губы, бесполезное оружие летит следом за ежедневником. Секретарь не может поверить в только что произнесённые гендиректором слова, заводится, но сдаваться не собирается. — Отпусти меня! — требует Чимин, пихая того в грудь, стараясь ударить. — Ни за что на свете, — отвечает Мин и снова завладевает чужими губами, прижимая сильными руками к своему телу, и пальцами впивается в плоть, показывая, что точно не отпустит. У Чима начинает кружить голову, а миновы пальцы приносят лёгкую боль, от которой в другой ситуации он бы прикрикнул, но сейчас он получает от этого странный кайф и громко стонет в губы гендиректора, когда тот хватает его за ягодицы, пытаясь развести их в стороны. Чимин поддаётся своему телу, закидывает свои руки на плечи гендиректора и сцепляет ладони на его шее. Между ними пылает так, что ни один пожарный не справился бы. Пак прикусывает мокрую нижнюю губу Юнги, возвращая ему свою боль от его пальцев, но сразу же зацеловывает место укуса и вновь погружает язык в его рот. Мин шлёпает того по заднице и начинает выдирать белую рубашку из брюк секретаря, параллельно двигая их вновь вглубь кабинета. Чимин помогает ему расстегнуть свой ремень и чуть не взвизгивает, когда Юнги резким бескомпромиссным движением смахивает все вещи с рабочего стола и укладывает на столешницу Пака, красиво выгибающего спину под рукой начальника. Мин не медлит, задирая чужую рубашку, и кусает такую манящую татуировку ласточки под соском. Чимин выдыхает длинное «а-а» и обнимает своими ногами бёдра босса. Рука гендиректора накрывает его горящий член сквозь боксёры и сжимает, прочерчивая большим пальцем прямую линию до основания. Чимин безумно желает почувствовать голой кожей кожу ладоней Мина и подаётся вперёд за чужой рукой. Юнги, будто услышав его желание, стягивает нижнеё бельё, наслаждаясь открывшимся зрелищем. Он наклоняется к разбухшей головке, чтобы поцеловать её и уткнуться в лобок секретаря, на котором чуть проросли жёсткие волоски. Чимин пах восхитительно. Пак же ударяет раскрытой ладонью по столу и мычит, зажмуривая глаза. Как же он рад, что в этот раз реальность превзошла все его ожидания. Или это его организм так чутко реагирует на Мина, что он буквально трепещет от каждого действия своего начальника? На этом гендиректор не останавливается, он снова тянет секретаря на себя и кладёт животом на стол, перед этим успевая послать крупные обжигающие мурашки по телу Чимина своим взглядом. — Ох, Чимин-и… — поражённо и тихо тянет гендиректор. — Сколько ещё у тебя секретов? — Мин осматривает аккуратный пирсинг между анусом и яичками: два прокола, в каждом по серебряному колечку, украшенному небольшим шариком. Чимин прикусывает губу, стараясь не улыбаться так довольно. Пак бы ужасно хотел увидеть сейчас лицо гендиректора, но он и так легко мог представить, как глаза Мина потемнели, а по губам пробежался жадный язык. Чимин ещё по юности сделал один прокол, услышав, что данный вид пирсинга добавляет мужчине приятных ощущений, помогает легче возбудиться и ускоряет наступление оргазма. Не лгали. А второй прокол он сделал несколько лет назад, скорее для красоты. Однако, возможно, всё это было сделано для этого момента. Момента, когда Юн так тяжело дышит позади, упираясь своим твёрдым членом ему в бедро, дотрагивается до колечек и произносит восхищённой хрипотцой «красиво». Секретарь с трудом выдыхает сквозь зубы, по телу разносится польщённая волна от чужого одобрения. Юнги наконец отрывает взгляд от украшений, что хочется вобрать в рот и опробовать языком, оглаживает кончиками пальцев покрывшиеся гусиной кожей ягодицы, наклоняется, чтобы оставить на них влажные поцелуи и легко оттянуть пирсинг пальцами. Пак ударяется лбом о стол и закусывает свои губы, удерживая полустоны. Но тут же легко вскрикивает, когда чужая ладонь звонко шлёпает его правую ягодицу. — Это за твой откровенный наряд, — хрипит ему на ухо Юнги, тесно прижимаясь к Чимину всем телом, и оглаживает чужой бок. Пак издаёт писк. — Это за твой танец, — уже левую ягодицу шлёпает Мин. Секретарь вздрагивает. — А это за твои слова, — последний раз ударяет его задницу Юнги и прикасается поцелуями к красным пятнам. Член Чимина истекает предэякулятом, хочется почувствовать Юнги всем собой. Юн пропадает куда-то на несколько секунд, кинув мягкое «я сейчас». Вернувшись, он прижимается к Паку, выбивая из того довольный выдох, и оставляет на чужой спине засосы, спускаясь к копчику и ниже, к мягкой упругой попе. Чимин понятия не имеет, какие планы у Юнги, но с радостью слышит звук разрываемой пачки презерватива и «чпоньк» открываемой смазки. Мин натягивает на длинный указательный палец презерватив, выдавливает на него лубрикант и скользит по щёлке к сжавшемуся от ожидания колечку. Чимин тихо вздыхает, когда тот гладит дырочку, расслабляя мышцы. Смазки выливается больше, когда Юнги пробирается внутрь, а его палец обволакивают горячие стенки. Чимин до сих пор не понимает, почему в нём всего лишь палец, но чувствует его хорошо и приятно. Он лежит щекой на столе, не шевелясь и лишь тихо постанывая, полностью отдаваясь ощущениям. Мин наконец находит то, что так тщательно искал. Чимин громко мычит и впивается в края стола руками, а по его телу проходит дрожь — Мин стимулирует обнаруженную простату, не останавливаясь, и большим пальцем массирует серебряные колечки. — Ах, Юнги, ещё… — Чимин сначала тяжело сглатывает, чтобы полузадушенно произнести эти слова. Мин повинуется, погружая в него второй палец и усиливая напор на заветную точку. Другой рукой гендиректор исследует, гладит, чуть царапает чужое тело, оставляя белые полосы. Чимин так прекрасен в этой агонии, что Юнги из последних сил сдерживает себя от полноценного проникновения, но он до сих пор был уверен, что их первый раз не должен случиться на работе. А всё, что происходит сейчас — последствия рассерженного Мина. Чим уже не стесняется громких криков и с силой сжимает края стола, когда давление на простату становится невыносимо сладким, а рука Юнги мягко оглаживает его свисающий с края стола напряжённый член. — Гендиректор! — тихо, но звонко произносит Чимин, пачкая пол в своей сперме и сжимая не остановившиеся пальцы Мина в себе. По телу Пака пробегают судороги от сверхчувствительности, и через несколько долгих секунд он успокаивается, продолжая громко и шумно дышать. Чимин краснеет, когда Юнги вытирает его влажными салфетками, он бы мог сделать это сам, но, чёрт возьми, сил на это абсолютно нет. Дайте ему полчаса, пожалуйста. Его босс отлично владел своими пальцами. Демонстрация этого умения прошла успешно. Гендиректор также аккуратно одевает Чима, поднимает его, вновь сажает на стол, чтобы потом устроиться у него, такого разнеженного и взмокшего, между ног и, обнимая, заглядывает в чужие глаза. — Теперь, когда ты никуда не убежишь, я могу всё объяснить тебе и попытаться оправдаться? — мягко спрашивает он, поправляя серебристые локоны, упавшие на чужие глаза. Чимин медленно кивает несколько раз. Мин улыбается и продолжает: — Её зовут Хёрин. Она моя бывшая, — отрывисто говорит Юн и следит за чужой реакцией. — Одна из тех людей, что охотятся за деньгами и приключениями. Я не знал этого, когда был с ней. Мы расстались пять лет назад. И… Она накинулась на меня в тот самый момент, когда ты вошёл, — неловко объясняет Мин, боясь, что Пак не поверит. Но тот продолжает слушать, не меняясь в лице. — Я сказал ей, чтобы она убиралась, куда подальше, и больше не смела возвращаться в мою жизнь, — Юнги замолкает в нерешительности сказать следующее: — Она мне не нужна, Чимин-и, — гендиректор накрывает чужие щёки своими ладонями, — мне нужен лишь ты. Я… я всё готов сделать, быть для тебя тем, кем попросишь, только бы ты никогда больше не говорил мне, что я для тебя никто. Ты мне веришь? — Юнги смотрит так, что внутри Чима всё трепещет и заливает безусловной тёплой верой. — Верю, — твёрдо говорит он и за ворот рубашки притягивает Мина к своим губам. Секретарь обнимает Мина так сильно, как только можно, вцепляясь в того всеми частями тела и чувствует, что Юнги до сих пор возбуждён. — Думаю, мы закрепим наше перемирие минетом, — легко говорит Чимин, а на его лице появляется знакомая Мину хитрая улыбка. — Что-о?! — не понимает Юнги и выдыхает, опираясь о стол рукой, когда Чимин чуть отталкивает его и сползает на колени, чтобы быстро стянуть брюки с нижним бельём. — Действительно большой… — мурлычет себе под нос Чим, рассматривая возбуждённый член начальника, глазами цепляя татуировку Юнги едва видную под рубашкой, но та сейчас не интересует его так сильно, как стоящий орган перед лицом. — Ох, господи! — мычит гендиректор, когда Чимин, облизнув свои губы, вбирает чужое достоинство в свой рот. Пак находит свободную руку босса и кладёт себе на голову, что тут же сжимает его волосы и в конец портит причёску. — Ну, не господи, конечно… Но да, я, — Чимин весело и довольно бурчит, а Юнги вздрагивает от приятной вибрации, что проходится по его члену. Он знает, что долго не продержится, поэтому просто доверяет себя умелому рту Чима и таким же рукам. Пак наслаждается процессом, слыша прерывистые вздохи и стоны босса, сосёт старательнее, языком уделяя большее внимание крупной головке. Он единожды заглатывает чужой член полностью и перевозбуждённому Мину этого хватает, чтобы кончить в рот секретарю. Чимин утирает свои губы и встаёт с колен, чтобы прижать сотрясающегося Юнги к себе. Когда он это делает, Мин приваливает его собой к столу и зарывается в тёплую шею. Секретарь улыбается нежно, поднимает взгляд на дверь и совсем не ожидает увидеть ту, что без труда испортила им первое свидание и могла бы испортить отношения. Хёрин поражённо стоит в открытом дверном проёме, рассматривая голые ноги Мина. Чимин вздёргивает брови, беззвучно произносит, обнимая гендиректора ещё крепче, как бы осведомляя её, кому теперь принадлежит Юнги: — Он — мой, — Пак, не сдержавшись, показывает той средний палец и смотрит девушке прямо в лицо. Хёрин раскрывает свои глаза ещё больше, а на её лице отражается крайняя степень возмущения и досады. Она, больше не смея смотреть на только что отпавший вариант, скрывается с глаз Чимина. Чим усмехается, думая, как много она могла увидеть, и что теперь уж точно больше никогда не появится в жизни его гендиректора. — Ты чего? — улыбаясь, спрашивает Юнги, заглядывая тому в глаза. — Да так, — говорит Чим, — вспомнил твоё лицо, когда ты расстёгивал мне сапоги, — врёт он, решая ничего не говорить Мину о Хёрин. — Кстати, они до сих пор у меня… — вкрадчиво произносит Юн, опаляя чужое ухо своим дыханием. — Чимин-и, — вдруг серьёзно начинает он, в его голову приходит прекрасная мысль, — может быть сбежим? — Куда, Юнги? — усмехается секретарь, расчёсывая миновы волосы своими пальцами. — В Японию, — предлагает он, — на неделю. Остановимся в нашем самом лучшем отеле и будем только вдвоём двадцать четыре на семь. — А как же работа? — спрашивает Пак, раздумывая. — Председатель за всем присмотрит, — отвечает Юнги, целуя подбородок секретаря. — Но если он будет против? — Мама поможет его уговорить, — тут же находится Мин, пожимая плечами. — Но как? — не отстаёт Чимин. — Просто поверь мне, — просит Юнги, прикасаясь к уголку чиминовых губ. — А вы умеете уговаривать, гендиректор… — смеясь, произносит Чимин в поцелуй. Он верит. И очень надеется, что эта вера больше не принесёт ему новой боли.