Новенький

       Бурный роман юного Джона Эйзена и Фредерика Шарте просуществовал всего год. Всё-таки огромная разница в возрасте, а именно больше 10 лет, сыграла свою роль. Джон, будучи 23-летним молодым парнем, толком не прочувствовавшим настоящую самостоятельную жизнь, не мог соглашаться и мириться с убеждениями взрослого Фредерика. Последний же, со своим опытом жизни смотрел на жизнь совсем по-другому и «детские», как он это называл, забавы молодого любовника его не то чтобы напрягали, больше даже не устраивали. Сколько он потратил сил, чтобы показать Джону настоящий мир, без розовых очков и постоянных надежд на госпожу Фортуну, все попытки не увенчались успехом. В Эйзене кипела молодая и горячая кровь. Он хотел всё и сразу. Иногда шёл на поступки, сносящие голову не только ему, но и всем вокруг, кто недоумевал от безрассудных действий парня. Если бы не мюзикл, эта пара не просуществовала бы дольше одной ночи. С одной стороны страсть, охватившая двух безумцев, не отпускала до конца. А вот любовь… Любовь пришла только к одному. Именно так характеризовал свои чувства и действия Шарте. – Зачем? Зачем тебе этот сопляк? Ты – мужчина в расцвете сил, а он зеленый паренёк, ищущий приключения на свой зад! – восклицали и недоумевали друзья Рика, будучи противниками данного союза. – Любовь. Не с первого взгляда. Не просто так же я его чему-то учу, в чем-то прощаю, в чем-то ругаю. С одной страстью я бы этого ничего не делал. Трахаемся и нормально, достаточно. Зачем мне нужен его характер. Мне нужно только тело. Нет. Здесь мне нужна его душа! – реагировал на высказывания Фредерик. С другой стороны, партнёр зрелого и влюблённого Шарте не разделял с ним таких чувств. Для него это было скорее что-то новое, необычное. Страсть поглотила юнца полностью, он не понимал что творит. Не разделял, что хорошо, а что плохо. Нравоучения Рика были ему зачастую безразличны. Практически все замечания он пропускал мимо ушей и только некоторые оставлял в своей светлой головушке для дальнейшего использования. Только спустя довольно продолжительное время их романа, оба задумались: «Взаимно ли это? Не больно ли ему от моих действий?». И, обговорив все плюсы и минусы своих отношений, мирно расположившись на уютной постели в номере очередного отеля, они собрались с мыслями и подвели черту их взаимоотношений, оставшись хорошими друзьями. Да, те самые, которые звонят при случившейся беде, или чтобы порадовать отличной новостью, ну и наконец, просто прогуляться. На это были согласны оба. С одним условием – вспоминать их связь как отлично проведённое время. ***** Шрам от разрыва с Фредериком всё еще болел. Любое упоминание его имени или фамилии отдавалась в груди Эйзена, даже несмотря на то, что он не испытывал к своему партнёру той любви, которую испытывал к нему Шарте. В свою очередь Фредерик, благодаря своему опыту, постарался как можно меньше акцентировать внимание на своей личной жизни, чтобы поскорее забыть всё неприятное, что происходило с любимым для него человеком, находя утешение в работе и в кругу своих верных друзей – Стефана и Арье. Первое время они старались не контактировать, несмотря на уговор. Но это было нужно им обоим. Погрузившись в работу, оба постепенно стали забывать, что когда-то спали на одной кровати и принимали вместе ванну. Недавно присоединившийся к труппе актёров Николя Тюркони, или, как он просил себя называть – Нико, довольно долго не мог освоиться в новом для себя коллективе. Заприметив молодого симпатичного брюнета, находящегося всегда чуть поодаль от остальных ребят, он сделал себе воображаемую пометочку, что именно с ним он и начнёт общаться первым. – Привет, я – Нико. Новенький… или как там говорится? – он неловко улыбнулся и почесал затылок, продолжая смотреть на Эйзена. Джон, сидевший на ступеньке башни, размеренно поднял глаза. – Привет, я – Джон. Джон Эйзен… – парень чуть привстал, чтобы пожать руку молодому актёру, –Рад познакомиться – улыбнувшись в ответ, он посмотрел в эти невероятно красивые, цвета стали, глаза. – Может, пройдёмся пока? Познакомимся получше. У нас, вроде, много совместных сцен? – с большой надеждой в голосе спросил Нико, не отпуская руку Джонатана. – Эм… давай. Да, много. Заодно расскажу, что да как у нас в работе, – неловко ответил Эйзен. На самом деле, он в последнюю очередь хотел, чтобы кто-то его тревожил. Уединившись, он хотел побыть с мыслями наедине. Но появился Нико´или Ни´ко , как там правильно произносится? Рядом с местным театром находилась небольшая семейная кофейня. Парни направились именно туда. – Мы все сюда бегаем после спектаклей. Либо когда просто собираемся все вместе. Наше место встречи, назовём это так! – с гордостью произнёс Эйзен. Присев за столик, Джон сразу позвал официанта. – Мне, пожалуйста, классический латте и чизкейк. Нико, тебе помочь с заказом? – чуть усмехнулся брюнет. – Нет, спасибо. Мне, пожалуйста, капучино с карамельным сиропом и..«mille-feuille», – быстро кинув взгляд на Эйзена, Нико откинулся на кресло и наслаждался легким ветерком с площади, вид на которую открывался с их мест. Громко рассмеявшись, Эйзен решил остроумно ответить на заказ Нико, – а представь, русские совсем уж нас не любят, назвали это пирожное «Наполеон». Ха-ха-ха-ха. Понимаешь, Наполеон! – откинувшись, он залился смехом, но краем глаза увидел серьёзное лицо, сидящего напротив, покраснел и постарался сменить тему, – Любишь сладенькое? – Честно? Просто обожаю! Это моя слабость. А ты, следишь за фигурой или равнодушен к сладкому? – через небольшое молчание ответил Нико. – Скорее равнодушен. Мы пришли поговорить о работе, не так ли? – Нико чуть растерялся от такой резкой смены настроения напарника. – Да-да. Расскажи мне немного о составе. Кто есть кто? – Облокотившись чуть на стол, Нико впитывал всю информацию до мелочей, пока Джон подробно рассказывал об актёрах и их ролях. Эйзен и Тюркони проговорили более часа, несмотря на изначальную незаинтересованность Джона в разговоре с новеньким. Но постепенно настрой сменился на позитивный, и сам Джон мог уже разговаривать на отвлеченные темы, что было абсолютно не похоже на него. Посмотрев на наручные часы, Джонатан еле слышно пробормотал время, и, взглянув на Нико, засобирался домой. – Блин, извини. Мне надо бежать. Был рад познакомиться и провести время вместе, – улыбнувшись, он протянул руку Николя. Тот встал и обнял Эйзена, отчего последний чуть опешил, но приобнял нового знакомого. – Спасибо, Джон. Пока! – помахав друг другу, они разошлись, каждый со своими мыслями.