Японская легенда

Японская легенда гласит: если вы не можете уснуть ночью, значит вы сейчас бодрствуете в чьём-то сне. Сынмин долго не мог уснуть и, если честно, он не знал почему. Сегодня была сложная, многочасовая репетиция, мальчики готовятся к камбэку, где они танцевали до потери пульса и сознания. Отработка движений, синхронность и расстановка — труд. Очень большой труд и просто так этого не добиться, нужно долго и упорно тренироваться. Каждый раз отдавая всего себя танцам и вот, в который раз отдав всего себя Мин не может уснуть. Ворочается в кровати, меняет позы сна и переворачивает подушку, но всё же заснуть он не может, не получается. –Да, чтоб тебя, — думает он и берёт телефон в руки, скролит ленту соцсети, смотрит короткие видео, твиттер — ничего не помогает. Он встаёт с кровати и с красными глазами, которые также сильно хотели спать, как и сам их обладатель, плетётся в комнату к Хёнджину. Это странно, но когда младший не может уснуть он всегда идёт именно к нему. С Хваном ему как-то спокойнее и сон сам собой приходит. Как в общем-то и сам Сынни, который в основном заваливается к старшим без приглашения. Просто Сынмин почти самый маленький, а значит многое дозволенно. Минни тихо заходит в комнату и почти беззвучно прокрадывается в кровать Хёна. Ложиться рядом, забираясь под одно одеяло, утыкается тому носом в затылок и переплетает свои ноги с ногами Хёнджина. Скорее всего младший делает так, потому что привык спать на одеяле, сминая его под собой, но тут он не может воспользоваться чужим одеялом, а своё брать лень. Да, и приятнее спать, обнимая Хёнджина, а не пуховое одеяло. Проходит буквально минут пять и из-за вечных, я бы даже сказала нескончаемых, Сынминовских телодвижений, Хван поворачивается к Мину и утыкается чем-то твёрдым прямо в ногу младшего. В этот же момент глаза Минни сильно расширяются и он тихо прикрывает рот правой рукой, чтобы почти не дышать. Младший осторожно поворачивает голову, а внутри себя, наверняка, громко кричит. Сынмин почти самый младший, но уж точно не самый глупый. Он прекрасно понимает, что в него тычет почти в самую попу, а ещё он не глухой и слышит тяжёлое, сопящее дыхание Хёна, который по-моему немного улыбается во сне. Конечно, Мин знал, что это может случиться, но он и представить себе не мог, что это будет с его любимым Хёном. Несколько минут отходняка и Сынмин пытается перевернуть Хвана на живот. Нельзя было сказать, что Мину не нравилось, однако маленький девственник боялся возможных последствий и, честно говоря, давно засматривался на старшего в сексуальном плане. Проще говоря, Сынни боялся возбудиться, боялся, что Хён проснётся и не так всё поймёт, а хотя в прочем, он всегда был трусишкой. Несколько тщетных попыток и Хён всё-таки лежит на животе. Мин спокойно выдыхает, прикрывая глаза на пару секунд, но чуть позже, когда парень как-то справляется с собой и открывает глаза его взгляд падает на пах старшего, а точнее на его член, который сильно выпирает, так что одеяло красиво очерчивает его размер и форму. Младший напряжённо сглатывает, слегка жмурится, но вроде выдыхает и ещё раз смотрит на вставший орган своего Хёна. Сынмин понимал, что делает глупость и что они не одни в комнате, но это было что-то за гранью дозволенного, что-то, что он всегда хотел попробовать, но не рисковал. Запретный плод и Мин точно знал — он сладок. Аккуратно стянув одеяло со старшего, Минни бесшумно приподнял футболку парня, которая была безразмерная или размера XXL, чистого белого цвета и из приятной, мягкой ткани. Мин даже начал понимать, почему Хёнджин её так любит. После того, как Сынмин задёрнул футболку до живота, понял — отступать поздно и уже некуда. Внизу живота начало приятно потягивать, а полувставший член начал слегка давить в шортах. Сынмин прикусил нижнюю губу и тяжело выдохнул. То, что он сейчас делает это чертовски грязно, но очень сильно возбуждает. Немного трясущейся рукой младший оттянул резинку шорт, второй придерживая край футболки, и убрал её за член так, что он ещё сильнее выпирал и предстал перед Мином в одних тонких боксерах. Сынни аккуратно положил край футболки на живот Хвана и машинально облизал губы, а затем слегка прикусил их. Тихий лунный свет освещал комнату, в которой творились далеко не самые правильные дела, но, твою мать, Ким так сильно возбудился, что начал себя слегка трогать. Он почувствовал как член полностью налился кровью и начал ныть в желаниях побыстрее прикоснуться к нему. Сынмин дышал прервано, какими-то рывками, но тихо. Пристально смотря на чужой член в боксерах младший сильно возбуждался, но казалось этого было не достаточно. Мину бы следовало хорошо подумать, но как можно думать, когда перед тобой лежит Хван со вставшим половым органом. Вся эта ситуация постепенно выходила из-под контроля младшего, но тот уже просто не мог остановиться. Приспустив свои шорты и взяв твёрдый член в руки, он потянулся к члену Хёнджина. Невесомо дотронулся до боксеров и очень медленно и аккуратно стянул их до бёдер, открывая невероятно красивый вид на член старшего. –Твою же мать… какой он большой… — шёпотом сказал Ким, сгруппировал пальцы в кольцо и обхватил член Хвана. –Нравится? , — шёпотом спросил старший и посмотрел на Кима. Сынмин застыл на месте. Хван быстро перехватил руку младшего и прижал к кровати. Немного привстав, перекинул ногу через Минни и навис над ним сверху дьявольски улыбаясь. Слегка наклонился к уху Мина и чуть громче сказал: "Я не услышал ответ, Минни…" Ох, чёрт как же сексуально он это сказал, а у Кима сердце в пятки ушло. Он четверть миллиона раз уже успел выругаться на себя, за то что не успел вовремя остановиться. Младший не смог ничего сказать. Стыдливо отвёл взгляд и залился краской до самых ушей. Сердцебиение ускорилось в тысячу раз, а член ещё сильнее заныл от похотливого желания своего хозяина. И нет, Сынмин ни разу не представлял как Хёнджин будет драть его прямо на этой кровати, как будет трахать, то медленно входя, то толкаясь до самого основания, никогда не думал о том, что будет отсасывать своему Хёну бесстыдно смотря на него. Он просто дрочил на все эти мысли почти каждую ночь в туалете. Но то, что происходит сейчас далеко ни грязные мысли и фантазии. Хён спускается к самой шее и начинает целовать её, терзая влажным языком и слегка прикусывая светлую кожу, желая добиться ответа Кима. Оставляет бутоны багровых засосов и плевать он хотел на то, что менеджеры отругают, поверьте, ему сейчас не до этого. Облизывает тонкую шею, заставляет извиваться под собой младшего, издавая тихие, но протяжные стоны. Дорожкой поцелуев поднимается к подбородку и целует Сынмина в губы, шепча: «как тебе?». Ох, Мину нравится, он в полном восторге. Тело стало, как-будто ватным, всего колотит. Лежать под Хёнджином — лучшее, что когда-либо испытывал Ким. Влажный язык скользит в рот младшего, обводит ровные зубы и сплетается с языком Сынмина. Тот обнимает старшего одной рукой за широкие плечи, а другой оттягивает вырез футболки. Поцелуй грязный, мокрый, два тела трутся об друг друга нещадно целуясь. Ни один не хочет отстраниться. Парни будто забыли о существовании воздуха, они дышат друг другом. Младший отстраняется первым, жадно хватает ртом воздух, а старший полностью стаскивает с него домашние шорты и боксеры, оставляя того в одной футболке. –Малыш, знаешь что это значит? — Хван стянул свои боксеры до колен. Облизнул верхнюю губу и прижался всем телом к Мину. Обхватил два члена и показательно спустил слюну на половые органы. Начал медленно растирать, слушая протяжные стоны. –Ах… Хённи… трахни меня-я-я.– Сынмин закатил глаза от удовольствия. Выгнулся в спине и уткнулся в подушку, спрятав лицо, горящее адским пламенем. После этих слов он невероятно смутился, однако именно они предали ему смелость. Хван же улыбнулся и начал ещё быстрее тереться об член Кима. Большим пальцем приставил головку к головке члена Мина и начал касаться ещё сильнее. У обоих выступила вязкая жидкость, от которой Сынмин ещё сильнее выгнулся в спине и застонал в подушку. — Что ты сказал Минни? — прикусив губу до крови, парень выхватил подушку и развернул Сынмина к себе лицом, взял его руку и переплёл пальцы, сильнее вжимая того в кровать. –Трахни меня, ах… Я так хочу, чтобы твой член вошёл в меня… — Ким уже не стеснялся, ему было всё равно, кто в этой комнате. Никого кроме себя и Хёнджина он не ощущал. –Для тебя… папочка– выпалил на ухо Хван. И младший протяжно застонал, сильнее прижимаясь к горячему телу старшего. Всего Кима пробрала дрожь, ему было невыносимо жарко, но он так хотел этого, хотел наконец почувствовать в себе эту заполненность, которую никогда не ощущал, хотел почувствовать себя грязным, потому что всегда был чистым, хотел этого именно с Хёнджином. –М...папочка, трахни меня… — Мин высунул язык от удовольствия, толкаясь навстречу телу старшего. Он чувствовал, как намокли их органы, чувствовал какие тела горячие. Сынмин сжал простынь, когда Хван перевернул того на живот и заставил выставить задницу как можно сильнее. Протянул несколько пальцев Сынмину, который не задумываясь взял их в рот, начиная усердно сосать их, облизывая каждый пальчик, каждую фалангу, прогибаясь при этом как можно сильнее, показывая всё своё желание. Хван же при этом тихо порыкивал, немного ругался и тихо шептал имя Сынмина. Язык Мина мягкий, мокрый, обвивает каждый пальчик, так старается. Наверняка, хорошо бы смотрелся на его члене, но это уже в следующий раз, сейчас всё чего он хочет — стать первым у этого малыша. Вынув несколько пальцев изо рта Кима, Хёнджин приставил один к пульсирующей дырочке и резко вошёл в своего малыша, почти без каких-либо затруднений. –Малыш, ты что, готовился? –Хёнджина это немного смутило, но через пару мгновений он расплылся в довольной улыбке. –Ах, папочка, я делал это думая о тебе...ах..., хотел, чтобы ты меня трахнул, — Ким буквально сам насаживается на палец Хвана. Подмахивая бёдрами, показывая, что одного ему явно мало. Чувствуя, как его мальчик сам насаживается на палец, добавляет ещё один, затем ещё. Трахает быстро, подушечками пальцев давит на внутренние стенки, аккуратно поглаживая их. Сынмин расплывается в удовольствие, и с каждым разом подмахивает бёдрами только сильнее. Хёнджин чувствует, как Минни сжимает его и сам уже еле терпит, чтобы не заменить пальцы членом, но знает пока рано. Ещё несколько толчков пальцами и Хёнджин слышит громкий, протяжный стон, который срывается почти что на крик. Мин сжимает простынь в руках так, что костяшки белеют, а тело младшего дёргается. Слегка улыбаясь, довольный собой, начинает толкать пальцы ещё сильнее в том же направлении, чтобы ещё раз услышать громкий стон, сменяющийся именем Хвана. Последний громкий стон и младший начинает бормотать, что вот-вот кончит, на что старший вытаскивает пальцы, от чего Ким расстроенно вздыхает чувствуя неприятную пустоту внутри себя. –Папочка...верни… заполни меня, я так хочу тебя. — Сынмин подмахивает бёдрами и виляет упругой попкой, прося член Хёнджина в себя. Громко вздыхает и протяжно стонет, когда чувствует головку члена Хвана в себе. Такую горячую и нежную. Младший сам начинает насаживаться на член, за что Хён берёт его за волосы и тянет на себя. –Малыш, папочка сам всё сделает... — Хван целует горячие губы Кима, раздирая их в поцелуе. Покусывает мягкую и слегка пухлую нижнюю губу Сынмина в поцелуе и сразу зализывает жгущий укус, как бы извиняясь за это. Хёнджин начинает толкаться медленно, растягивая удовольствия, но входит по всё основание. Втрахивая Кима в кровать, попутно тянет за тёмные, шелковистые волосы, как бы натягивая на член. Одной рукой он держит мягкие волосы младшего, а другой поглаживает нежную, бархатную, такую приятную кожу на заднице Мина. Резко шлёпает, получая протяжный, немного скулящий звук, который разносится по всей комнате. –Ах. Хённи… мне так нравится, когда ты так делаешь… — Мин стонет не стеснясь. Выгибается в спине до хруста костей, старается выставить бёдра, чтобы член Хвана входил ещё глубже. –Быстрее… папочка, быстрее –Мин чувствует, что скоро кончит. Обхватывает сильно пульсирующий орган и начинает надрачивать себе. Хван накрывает руку Мина своей и сплетает пару пальцев, не снижая темп толчков. Мин обессиленно падает на кровать убирая руки и утыкаясь в подушку. В комнате приглушаются стоны, от чего становится слышно лишь мокрые шлепки тел друг о друга и сбитое, прерывистое дыхание Хвана. Он тихо порыкивает, когда полностью входит в Сынмина. Младший невероятно сильно сжимает Хёнджина в себе. Хоть старший и долго готовил Минни, но тот всё равно слишком узкий, от чего занятие сексом с этим пареньком становится ещё приятнее. Хван сплёвывает на свою руку и обхватывает член младшего, который давно хочет разрядки. Большим пальцем давит на головку и начинает её массировать, периодически меняя силу, с которой давит. Двигает рукой в темп и ладонью чувствует весь рельеф члена Кима. Каждую выступившую вену, пульсирующую горячей кровью. С каждым толчком наращивает темп, чувствуя как сам Сынмин всё сильнее и сильнее насаживается, ожидая скорой разрядки. –Хённи… Я сейчас...ах… –Сынмин закатывает глаза в предвкушении разрядки, но Хван сильно сжимает член, не давая кончить. –Чей ты малыш? — спрашивает Хван и кусает Мина за шею оставляя явный и чёткий след, который в будущем покраснеет или посинеет. –Хёнджин~хёна… только его... — Сынмин терзает губы не в силах держаться. Каждый его стон срывается на крик, а каждый толчок накатывает дикой волной удовольствия. –Кто будет трахать тебя, как последнюю сучку малыш, а? — Хван делает последние и самые глубокие толчки. Мокрая чёлка неприятно липнет ко лбу. Тело потное, горячее, чувствуется липкость, от которой парень непременно избавиться, но позже, в душе. –Ах…ммм…мой папочка, мой Хёнджин-хёёён… — на последнем слове Ким стонет, кажется, на всё общежитие, закатывая глаза и обессиленно падая на кровать, выпуская себе на живот и в руку старшему белые струйки жидкости. Хван же наваливается сверху и перекатывается на спину, заставляя Кима усесться на нём в позу наездника. Хёнджину мало. Он ждал этого ещё с дебюта, каждый гребаный день хотел вытрахать из этого мальчишки всё, поэтому сейчас он его просто так не отпустит. Рэпер одной рукой держит младшего за талию, а другой исследует тело под футболкой, которую через несколько секунд разрывает, оставляя висеть её в таком виде на хозяине. Между пальцев зажимает бусины сосков и начинает массировать их доставляя ещё больше удовольствия своему малышу. Мин же буквально сходит с ума. Хван его не отпускает и младшему это явно нравится. Он и представить себе не мог как хорошо ему сегодня будет и, сколько удовольствия он получит. Тело уже вовсе не слушается, двигается на члене само собой. Ноет внизу и снова двигается. Отказывается слушаться, лишь помогает парню снизу двигаться быстрее. Каждый стон отходит эхом от стен. Одногруппники, наверняка, уже как час сидят с красными лицами, но почему Сынмина это так не волнует? Его член снова стоит колом, а язык уже не держится за зубами. С подбородка текут слюни, а руки упираются в грудь Хёнджина. Минни, как последний извращенец скачет на твёрдом члене и уже сейчас готов кончить второй раз, лишь от похотливого взгляда старшего, который сверлит Кима, но при котором виднеются слабые искры любви, которые сейчас затмеваются огнями похоти, разврата и огромного желания. Хван великолепен всегда. В макияже или без. В одежде или без. Он будет красив во всём, особенно в Сынмине и младший это знает, а потому и так громко стонет, уже давая понять, что этот красавчик его так, что фанатки и фанаты можете забыть о нём навсегда. Хёнджин же думает примерно также. Впалый живот Мина, его светлая кожа и мягкие волосы, вся внешность в целом всегда притягивала рэпера, а после знакомства по–ближе Сынмин понравился ему и как человек. Добрый, общительный, такой солнечный человечек небольшого роста. Хван считал это милым, да и всего парня в целом. Но как первый раз увидел его на сцене, почувствовал его энергетику — влюбился и неистово хотел оттрахать, однако почему-то всегда сомневался в себе. Сейчас же уже понял — зря. Старший не сомневается ни в движение, ни в одном толчке. Этот малыш теперь только его, а значит пусть все слушают и завидуют, парень только счастлив. И всю любовь, которую он может показать сейчас –это толчки, которые он делает раз за разом, проникая глубже и глубже. В самую душу. Громкий стон Хёнджина и мелодичный практически крик Кима, оповещают о том, что оба кончили. Один, изливаясь себе на живот, с которого белые капли сексуально стекали и капали на тело Хвана, а второй излился прямо внутрь, не вытаскивая член. Сынмин обессилено падает прямо на хёна, впиваясь тому в губы. Пару минут парни устало целуются, а после Ким отстраняется и перекатывается на кровать, оставаясь на спине. –Хён... –тихо начал Мин стараясь отдышаться — А что это было? –Ох… Минни… я всё ждал, когда ты догадаешься, что я не сплю… — старший повернул голову на Сынмина и слегка улыбнулся ему. –Ты не спал?! –Ким вскочил от удивления и спросил это достаточно громко. –Ты что просто лежал и смотрел, как я себе надрачиваю? Парень моментально залился краской. Его лицо начало дико пылать. На несколько секунд он даже отвернулся, чтобы собраться с силами. –Какого, а?! –Знаешь, когда ты лёг со мной и уткнулся в меня своим хозяйством, я думал ты прикалываешься и делаешь это специально, зная, что я не сплю. — Хёнджин говорил это спокойно, даже немного улыбаясь. –Но когда ты затих... — продолжил старший — я понял, что ты совсем не против. Ну… а после… я думаю, мне просто сорвало крышу. — Хван такой спокойный, так любяще смотрит, как будто совсем другой человек. Хёнджин аккуратно провёл рукой по мягким и слегка влажным волосам младшего. Поправил прядку, которая упала на глаза и тихо, нежным голосом спросил: «Не хочешь сходить в душ?» –Хван, ты меня там трахнешь! — наверное, это защитная реакция на всю случившуюся ситуацию. –Хён… а мы теперь пара? –через несколько мгновений спросил Ким. Его сердце бешено застучало после этого вопроса, хотя тут итак был ясен ответ. –Конечно, Минни — ласково сказал Хван и невесомо поцеловал Сынмина в губы, тихо шепча в них: «А, когда я тебя трахал, ты выстанывал слово папочка.» От чего у Мина запылали щёки и он слегка ударил Хвана в плечо. А тот в ту же секунду подхватил младшего на руки, понёс в ванную комнату и шлёпнув по заднице промурчал: «Мне нужны супружеские обязанности, Минни».