Мороз и шелк

Мороз с трудом открыл глаза. Всю ночь он мучился бессонницей и только под утро задремал. Этого было мало для нормальной жизнедеятельности организма, но Мороз плюнул на свои естественные потребности и медленно поднялся со старой рассохшейся кровати. Его взгляд упал на единственное зеркало, висящее на стене, небольшое и покрытое черными пятнами. На Мороза усталыми то ли серыми, то ли зелеными глазами смотрел хмурый мужчина лет тридцати со шрамом от ножа на щеке, с покрытым щетиной подбородком и с темно-русыми волосами. Мороз тяжело вздохнул и покинул спальню в одних холщовых штанах, чтобы, наконец, выйти на улицу и добраться до туалета и умывальника. Поляния хоть и стремилась подражать другим государствам, местными удобствами не поражала. Мороз по-быстрому закончил свои утренние дела и собрался позавтракать спокойно - уже направился обратно в дом, когда услышал глухой стук в ворота. - Открыто! - крикнул Мороз, и ржавые петли деревянной двери скрипнули. А что? Зачем закрываться? Кому надо - все равно войдут. Мороз как раз протирал лицо дырявым полотенцем, когда увидел того, кто к нему пожаловал. Брови Мороза почти слились с линией роста волос, когда он опознал в вошедшем старого Князя Владимира Летослава. Князь уже давно отошел от дел. Сейчас их уделом правил его сын, но до сих пор Владимир имел огромное влияние. Наверное, Князя привез его водитель, пока Мороз умывался. Из-за шума воды он мог и не услышать шорох гравия на дороге. Князь, тяжело опираясь на трость, - он был стар, направился к Морозу по дорожке из обтесавшихся кирпичей. - Приветствую, Княже, - уважительно склонил голову Мороз и, сделав шаг вперед, подал ему руку. Князь с благодарностью принял ее. Ему шел девятый десяток. - Мороз, - хмыкнул Владимир в усы, - А ты как будто все растешь и растешь! Скоро выше берез будешь! Мороз ласково улыбнулся в ответ. Князя он любил, словно второго отца. Именно Владимир приютил его, когда ему было десять и он потерял все, что имел. Обучил грамоте и воинскому делу. До восемнадцати лет Мороза воспитывали в княжеском доме наравне с внуками самого Князя. А потом Мороз отправился в свободное плавание... Он улыбнулся шире, вспоминая прошлое. Да, были у него и счастливые воспоминания. Когда ему было десять, он думал, что их не будет. Что больше не будет ничего. Князь вдруг тяжело вздохнул, и Мороз отряхнулся от дум, словно пес после купания, и внимательно посмотрел на Владимира. Тот часто звал его в гости, но сам приезжал редко. Значит, разговор будет нелегким. - Что случилось, Княже? - с легким волнением спросил у него Мороз. Владимир вновь тяжело вздохнул. Только спустя несколько долгих секунд, он, наконец, проговорил: - Колдун, который ловит и умерщвляет людей, до сих пор не пойман. Вы ловите его уже полтора года. Полтора! А, меж тем, ты обещал Мирине... Мороз перебил его, хоть это было и неуважительно. - Что вы предлагаете? - перевел взгляд на небо Мороз, стараясь не смотреть на Князя, - Он - Колдун. Сильный. Мы больше не строим дома из агата. Мощь Колдунов значительна. А я... Я всего лишь человек, пусть и хорошо обученный. - Я знаю, Мороз, - будто бы извиняясь, выдохнул Князь, - Людям сложно поймать действительно сильного Колдуна. У нас нет Государственных служб Ведьм, которые трудятся на благо закона... А вот в других странах они есть. Дружественные государства, наблюдая за нашей незавидной участью, решили помочь нам. Они послали в некоторые наши особо опасные уделы своих Государственных Колдунов. Разве это не здорово, Морозушка? Морозушка. Все ясно. Ничего хорошего не жди. Мороз перевел обреченный и почти смиренный взгляд на Князя. - В наше управление кого-то пришлют, верно? - расстроенно проворчал он. - Знаешь, не все Колдуны... - начал ласково и медленно говорить Князь, но Мороз вновь перебил его, окончательно наплевав на уважение. - Не в этом дело, Князь, - покачал головой Мороз, - Он чужак. Представляет интересы своего государства. А наши - так... Если вдруг, наше благополучие будет ему по боку. Если предают даже родные... Мороз замолчал, не зная, как закончить фразу. Но Князь понял его и без слов. - А кто сказал, что ты должен ему доверять, Морозушка? - усмехнулся в усы Князь, - Ты не принимай его в штыки, но и не открывай ему сердце. Будь осторожен. Понаблюдай за ним. С твоей старшиной я уже поговорил. Она все знает. Будь мудр, мальчик. Не лезь на рожон, будь начеку. Это все, что я хотел тебе сказать. После этих слов Князь развернулся и вышел за ворота. Мороз проводил его до машины и, попрощавшись, замер на дороге. Не лезь на рожон - хороший совет. Вот только Мороз так никогда не умел. *** Мороз тщательно перебирал бумаги на столе. С утра принесли обращения мирных граждан. Жаловались как обычно на Колдунов. Мороз тяжело вздохнул. Не было у них столько Колдунов, сколько скопилось бумаг. Мороз с мучением потер веки. Вот Станимира из селенья Веселково, семидесяти пяти лет от роду, писала: - Помоги, мелок, разберись с окаяными. Повадились они у меня курей тащить, ироды! За два дня я трех лешилась! Как теперь? Как жыть мне бедной? Они ж для ретуалов своих окаяных курей моих режут! От ошибок у Мороза рябило в глазах. Да и очень он сомневался, что Колдуны ради ритуалов птицу домашнюю таскать будут, но разве старушке это объяснишь? Никак невозможно. Но приходилось с этим что-то делать. И писать ответные письма. Разберемся, решим, примем надлежащие меры. Колдун будет пойман. Даже если он - это обыкновенная лисица. Но если вдруг местный житель увидит рыжую бестию у курятника, то все равно не поверит, что это животное, а скажет - оборотень (вестимо, Колдун злобный балует), и отправится в ближайшую конторку заявление писать. - Стоян! - крикнули вдруг резко сбоку, отрывая Мороза от ленивых мыслей. Мороз повернул голову и уткнулся взглядом в сидящего за соседним столом Богдана Борща - его товарища по несчастью. Они вместе разбирали бумаги. Выездов для поимки несуществующих Колдунов (читай, лисиц, волков и разбойников) пока не предвиделось. Богдан был очень жизнерадостен для девяти утра и буквально подпрыгивал на месте. Его румяное полное лицо сияло от счастья. - Стоян, а, Стоян, - не сдавался Богдан, не обращая внимания на равнодушие спокойно продолжавшего делать свою работу Мороза, - Ну разве тебе не интересно? Какова наша Ведьма будет? Женщина, мужчина... Кто? Я женщину хочу. С ними легче. У нас и так мужиков полный двор! А тут барыня такая... Красавица поди! Смотреть хоть приятно будет. Когда ведь на красоту глядишь, то и настроение поднимается, и работа кипит. Говорят, дюже прекрасные они. Мы ведь их близко-то и не видали почти... Да, не видали. А, между тем, степенным старушкам они каждый божий день являются. - Если дело в красоте, - перебил Богдана Мороз, - То какая тебе разница, кто у нас будет? Колдуны, говорят, тоже прекрасны. Борщ бросил на него недовольный взгляд и вскричал: - Я не мужеложец, чтоб ты знал! Мороз устало потер виски. Борислав из того же Веселково писал: - И вот йеду я в сени а она вот она. Прям рядышком. Глазища сверк пасть аки у змия ростком с кобылу... Пьяные галлюцинации, что ли? Ростком с кобылу? Что это за сравнение такое? Иногда Мороз от всей души ненавидел свою работу. - Ты же хотел любоваться, а не контактировать, - вслух спокойно сказал Мороз, - Какая разница, чем любоваться? У красоты нет пола. Скульптура в галерее тоже может быть прекрасна, но ты же не будешь на нее наскакивать и лобзать ее, верно? Просто подивишься красоте и пройдешь мимо. Вот и на Колдуна ты посмотришь, глаза твои порадуются, и все хорошо будет. Работа закипит и так далее... Как ты там точно сказал? Богдан брезгливо поджал губы и пробурчал, сверкнув зло взглядом в сторону Мороза: - Грех это. Мужскую красоту замечать. Мужик должен быть мужиком. Вкалывать, деньги в дом приносить... Красивыми только бабы бывают. Мороз промолчал. Богуслав из местечка Ведьмичное жаловался: - Волче шкуру сбросил и человеком обернулся. Я как на ладони видел! А потом на овцу накинулся... Мороз потер переносицу. Голый мужик побежал за овцой? Не в Ведьмичном ли самогон гнали на травах местных? Дверь скрипнула. Через секунду в кабинет вбежала женщина лет тридцати пяти - сорока. Бледная, запыхавшаяся, остроносая, со светлыми глазами и толстой русой косой... Береза Душена. Их старшина. - Идут! - пискнула она в совершенно несвойственной ей манере - Береза всегда была степенной и величавой, а сейчас вела себя, будто девочка, - Князь Колдуна привел. Знакомиться. Держите, это обереги. Князь дал. Для защиты. Колдун, говорят, мысли читает, как на ладони. Мороз подцепил шнурок с висящим на нем бирюзовым камушком со стола, куда его поспешно кинула Береза. Только они с Богданом надели обереги, как в комнату вошел крепко сбитый мужчина среднего возраста, с пышными светлыми усами и залысинами. Летослав Владимир - сын старого Князя. Глава их удела. Летослав приоткрыл дверь и пропустил вперед... Колдуна? Это определенно был мужчина. Не Ведьма, как мечтал Богдан. На пороге появился высокий и стройный Колдун с по-мужски широкими плечами. Весь закутанный в черное. На нем был кафтан? Плащ? Что-то длинное с серебряными пуговицами. У Колдуна было узкое лицо, смуглая бронзовая кожа, горящие тьмой глаза-угли и кривящиеся полные губы... Голову его украшал тюрбан из глубокого зеленого бархата. Полотно было скручено и скреплено сбоку булавкой с нанизанными на ней изумрудными камнями. Колдун был очень красив. Прекрасен до онемения. Мороз таких раньше не видел. У них таких не водилось. Будто не творение это природы, а проделки магии. Ну, точно статуя в галерее! - Побрякушки на ваших шеях - дерьмо, - с порога хрипло усмехнулся Колдун, - Если бы меня интересовали ваши мысли, то я давно бы в них заглянул. - Это Государственный Колдун из Бабили. Азизи... - очнулся, наконец, Князь, а потом запнулся, не в силах вымолвить больше ни слова. - Азизи Сефу Бомани Нахти Яфеу, - равнодушно подхватил Колдун, - Азизи значит "драгоценный". Я был долгожданным ребенком. Да, и... Колдун вдруг замолчал и достал из кармана несколько черных шнурков. - Это сильные артефакты, - кивнул на полоски кожи Азизи, - Можете надеть их. У меня они быстро получаются. С ними ваши мысли будут закрыты. - Эти ошейники?! - не выдержал за соседним столом Богдан, покраснев, будто вскипел изнутри, - Мы не псы дворовые, чтоб такое носить! - Как хотите... - криво и издевательски усмехнулся Азизи. Мороз тяжело вздохнул и тихо позвал: - Береза! Передай мне, пожалуйста, артефакт... Вряд ли Колдун будет вредить им при всем честном народе. А что до ошейника... То Мороз давно наплевал на свой внешний вид. Хуже относиться к нему все равно не будут. Береза осторожно протянула руку Колдуну, и тот спокойно отдал ей артефакты. Старшина нервно передала один из них Морозу. Сама она, поколебавшись, надела черную полоску кожи на свою шею. Последовал за ней и Мороз. Богдан, гневно пыхтя, не стал отрываться от коллектива. Но выглядел он при этом злее беса. Береза выдохнула и почти робко спросила у Колдуна: - Вы говорили про отца... А мать, наверное, у вас красавицей была, да? Вы... Береза не договорила, порозовев. Да, красивых мужчин у них в уделе не водилось. Тут, даже если тебе девяносто, речь можно потерять. Колдун рассмеялся от души. - О! У меня нет матери! - расплылся он от уха до уха, демонстрируя белоснежные зубы. Береза дрогнула от его широкой улыбки, но выдавила: - Я сочувствую... - О нет! - насмешливо поднял руку Колдун, - У меня ее никогда и не было. У меня два отца. Я родился искусственным путем. Считайте, в пробирке. И да, второй мой отец писаный красавец. Он уроженец Бабили. От него в свое время все наше государство с ума сходило. Все - от мала до велика, ему вслед оборачивались. Но папа выбрал лучшего. Колдуна из Еквипуса. Когда я только родился, мой первый отец немного расстроился. Он хотел, чтобы я был похож на его красавца-мужа. Папа у нас белый как снег, а глаза - синие. Но отец слегка ошибся. Мастью-то я в него пошел, но вот чертами лица - в наше сокровище. Так что отцовские мечты исполнились. Повисла тишина. Богдан, казалось, с минуты на минуту готов был взорваться от возмущения, гнева и желчи. Мороз тяжело вздохнул. Зря Колдун это сказал. В Полянии признавали только традиционные отношения. Князь, чтобы нарушить тяжелое молчание, едва слышно пробормотал: - Гость наш будет жить... - Я не буду жить с мужеложцем! - наконец, отмер Богдан, разразившись праведной речью, - Не пущу в свой дом извращенца! Не дам до себя добраться! Я не мужеложец! Мороз упер свой усталый взгляд в бумаги. Агния из поселка Боровое буквально молила: - Спасите, прошу! Колдун каждый день является! Молодых девиц не вывести из дому. Украдет, знамо! Мочи нет! Мороз оторвал взгляд от аккуратных, будто детских, букв и раздраженно буркнул: - Истина не требует доказательств. Он сказал это очень тихо. Едва слышно. Он всегда говорил негромко. Кому надо - услышат. А кому не надо - не разберут, хоть ты кричи. Мороза услышал только Богдан. Услышал и понял. Он бросил полный ненависти взгляд на Мороза и сдулся, замолк. - Что? - искренне рассмеялся Азизи, - Зачем мне до вас добираться? Вы думаете, я на любого бросаюсь? Спешу вас разочаровать - мне нравятся более красивые мужчины. Более достойные... Более... - Азизи будет жить у нас в поместье, - поспешил перебить его Князь, чтобы разговор окончательно не перешел в скандал, - Там все удобства. И, не дожидаясь реакции Богдана, Князь увел Колдуна из кабинета. За ними покорно засеменила Береза. - Нет, ты это видел? - буквально прокричал Богдан, спустя несколько секунд напряженного молчания, - Нос вздернул! Что он из себя строит? Более достойные? Серьезно? - Но он прав, - пожал плечами Мороз, - Мы ему не ровня. Разве можно этого не понимать? Вода никогда не будет пламенем. Змея никогда не начнет летать. Богдан посмотрел на него абсолютно круглыми и злыми глазами. - Нет, ты отбитый. Отмороженный, - рыкнул Богдан, - Не зря тебе такое имя дали. От тебя так и веет равнодушием и холодом! Ты даже жену своего друга спокойно убил! И не поморщился! Сердце Мороза кольнуло болью, но он промолчал. Ни один мускул на его лице не дрогнул. Что там писала очередная жертва ведьминских козней? А Колдун действительно был красивым. Но это красота была не для Полянии. Здесь все было бледным. Давно.