Слендер. История ребёнка.

Майклу снилось, что он тонул. Его охватила паника, ему становилось всё труднее дышать, перед глазами темнело. Мальчик звал маму, папу или любого, кто смог бы помочь ему, вытащить из воды, спасти, согреть и успокоить. Проснулся он внезапно, от крика какой-то девочки. Майкла душил тот же мальчик, что вчера угрожал ударить его. Майкл начал пытаться освободиться, но безрезультатно – тело мальчика было укутано одеялом, что предусмотрел не по годам умный малолетний убийца. Руки его умело сжимали горло Майкла, не давая тому сделать ни вдоха, ни выдоха. Внезапно в «детскую» ворвались потоки холода. Убийца отпрянул от Майкла и, до смерти напуганный, вжался в стену. Все дети разом проснулись, а девочка, разбудившая Майкла, забралась под кровать. Комнату наполнил запах страха, боли и смерти, в смеси своей нанося непоправимый вред детской психике. Точнее, любой психике, кроме психике Майкла. Майкл ощущал лишь холод и несильный страх перед темнотой и тем, что может в ней скрываться. Загорелась тусклая закопчённая лампочка под потолком, слабо зашипел провод, на котором она висела. В центре комнаты оказался высокий и крайне худой человек, одетый в идеально выглаженный и чистый чёрный костюм, который, казалось, светится поглощающим взгляды чёрным светом. Белая рубашка же на существе светилась вполне белым светом, но свет был ледяным, а чёрный галстук на рубашке его поглощал. Майкл с любопытством смотрел на Слендера, запоминая все его особенные черты, пытаясь понять, почему его следует бояться. И не мог понять. Слендера жутко злил и пугал этот факт, но виду он не подал. Из спины Слендера вдруг выросли четыре чёрных полупрозрачных щупальца, которые, удлинившись, обвились вокруг тела мальчика, который пытался задушить Майкла. Мальчик кричал и извивался, на его лице был практически животный страх, страх человека, который знает, что ему осталось жить крайне мало, что его смерть неизбежна и, к тому же, - очень мучительна. Мальчик кричал и плакал, бил по щупальцам кулаками, но они лишь проходили прямо сквозь них. Слендер ненавидел детский плач. Он едва сдерживал себя, чтобы прямо сейчас просто не разорвать ребёнка на куски, что он мог прекрасно осуществить. Вместо этого он резко поднял мальчика вверх, так, чтобы не сильно ему навредить, но чтобы он потерял сознание от удара о потолок. Что у него, конечно, отлично вышло. *** Тоши – сын коренного американца и мигрировавшей японки – очнулся привязанный колючей проволокой к слишком высокому для него железному стулу. Слендер стоял спереди него, спиной к Тоши. Слендер, что было вовсе не свойственно для монстра, возился с каким-то мелкими непонятными деталями, которые описать сейчас просто невозможно. Совершенно внезапно Слендер оказался прямо перед Тоши, опустившийся на колени. Мальчик слышал в голове шипение радио, которое ни как не может поймать нужную, или хотя бы какую-нибудь радиостанцию. Было очень больно, ушные перепонки (хотя мальчик и не знал об их существовании) могли лопнуть в любую минуту, хотя в неосвещённой практически комнате обычный наблюдатель – если бы он, конечно, нашёлся, не услышал был ни звука. Из правого уха Тоши потекла тонкая струйка крови. - Не смей причинять ему вред,- неразборчиво произнёс Слендер,- Никогда. Из его спины вновь выросли щупальца, на этот раз всего два. Каждое щупальце расщепилось на множество тонких щупалец, диаметром меньше сантиметра каждое. И каждый такой червячок прижался к ладоням Тоши, привязанным тыльной стороной вверх к ручкам стула. Они стали медленно вдавливаться в тонкую кожу ребёнка, проделывая в ней маленькие дырочки и проникая в них. Тоши кричал и звал маму на помощь, умолял Слендера отпустить его. Постепенно он переходил на визг, свойственный всем детям, испытывающим сильную боль. Расщеплённые щупальца проникали под кожу всё глубже и дальше, проделывая себе что-то наподобие тоннелей в плоти ребёнка. Они ползли вверх, разрывались в некоторых местах, в которых становились видны их полупрозрачные чёрные тела. Текла детская невинная кровь, слёзы и боль, передаваемая в окружающую среду посредством крика. Только окружающей среде было абсолютно плевать. Слендер установил с мальчиком телепатическую связь, заставляя его оставаться в сознании, чтобы причинить ему как можно боли, которой он питался. Поэтому уже через несколько минут «червячки» доползли до плеч мальчика, с ужасом смотрящим на них, под кожей, выпирающих, словно вены заядлого качка. Вены заядлого качка, не достигшего ещё и десяти лет… Насколько жалким было зрелище можно только представить. Слендер ухмыльнулся, но эту ухмылку можно было понять только по странному качку его безликой головы. Расщеплённые щупальца рванулись наружу, разорвав кожу, под которой находились. Мальчик закричал пуще прежнего, едва не заработав вывих челюсти. В его крике невозможно было теперь разобрать ни слова. Лишь боль, страх, мученический детский визг. Щупальца стали прежними и исчезли в спине монстра. Удлинившимися руками Слендер взял со стола позади себя банку с длинными цыганскими иглами. Тоши, не отошедший ещё от прежних издевательств, широко раскрыл глаза, с ужасом глядя на очередное орудие пыток. Глаза… Слендер всегда мечтал найти и вернуть своё лицо, и сейчас, глядя в детское лицо Тоши, он ясно понимал, что лицо этого ребёнка ему абсолютно не подходит. Первая игла легко вошла в правый глаз Тоши, неспособного сопротивляться. Тонкой струйкой потекла полупрозрачная мутная стекловидная жидкость, количество которой увеличилось с введением второй и третьей иглы. Тоши, как и прежде, кричал, но теперь ещё и от ужаса, что перестал видеть своим правым голубым глазом. Оболочка глаза лопнула и глаз вытек. Осталась лишь глазница с торчащими из неё цыганскими ржавыми иглами. Та же участь настигла и левый глаз мальчика, но на этот раз Тоши был напрочь лишён зрения до конца своей жизни. Недолгой жизни. Тоши не видел, что теперь в руках Слендера был набор больших разномастных скрепок, которые он забрал, видимо, у клерков, убитых им собственноручно. Слендер мысленно заставил Тоши вынуть язык и зажать его между губами. Так же он помогал себе щупальцами, прижимая губы и язык покрепче друг к другу. Благо, им не представляли препятствий ни зубы, ни щёки, ни что бы то ни было ещё. Слендер поочерёдно пронизывал острыми частями скрепок нижнюю губы, вонзал скрепку в язык и выводил конец скрепки из верхней губы, после чего закручивал скрепку, чтобы её невозможно было снять, не разорвав плоть ребёнка. Каждая новая скрепка причиняла Тоши новую порцию боли, и он всё тише её переносил. Крик исчез, хотя был и невозможен. Тело мальчика не шевелилось. Глаза были открыты – в данном случае, это как закрыты, только без глазных яблок.