Я не могу так

      Прошло два дня. Субботина было не узнать. Видя его состояние, Рогозина в тот же день, когда всё случилось, отправила его в отпуск. Парню было и физически, и морально тяжело. Уже третий день он сидит дома и ничего не ест, не лезет. Воспоминания захлёстывают его мысли, он уже не способен трезво мыслить. Вроде уже далеко не 15-летний подросток, старший лейтенант ФЭС, но он тоже человек, поэтому чувства и эмоции берут верх. Она уже вторая любимая, которую он теряет. Почему он такой невезучий с девушками. Но Лия, в неё.. в неё он влюбился сразу, с первого взгляда. Парень всегда был один, а капитан стала для него тем лучиком света в тёмной комнате, глотком свежего воздуха в душной жизни. Его лишили даже этой маленькой, но красивой отрады. Сердце пропускало удар при одном её виде. А главным было то, что он видел, что все его безудержные чувства были не впустую, что человек рядом с ним чувствовал тоже самое безумство. Он вспоминал всё это и чувствовал, что сегодня от него навсегда уйдёт часть его души, жизни. Парень был похож на тень, на отражение кривого зеркала.       Раздался звонок в дверь. Следом она бесшумно открылась, так как закрывать её, у лейтенанта не было сил. В квартиру зашёл Майский, найти парня для него не составило большого труда. Он сидел, свернувшись калачиком и закутавшись в плед, на диване. - Лёнь? Лёня, нам пора, - парень сумел только отрицательно помотать головой. - Ты должен, если не придёшь только хуже будет потом, - майор подошёл ближе и попытался поймать взгляд Субботина, но понял, что тому совсем плохо. - Ты должен с ней попрощаться. Самобичевание только убивает тебя, легче или лучше от этого не будет.       Тело девушки нашли ещё в тот день, Лёня это знал, оттого было ещё больнее, он знал, что это Лия. Собравшись с последними силами он встал и пошёл ко входу. Майор наспех прихватил чёрный пиджак парня.       Спустя час он только и слышал ото всюду плач и слова утешения и поддержки. А какой толк от слов? Любимую они не вернут. Майский ненадолго ушёл, но какое ему до него дело.

Майский в 200 метрах от всех, за какими-то деревьями

- Дура, ты что здесь делаешь!? Мы для чего это всё затеяли!? Чтобы ты так глупо спалилась!? - майор был в бешенстве, но говорил очень тихо, хоть и на эмоциях. - Как он? - Он? Плохо, совсем, не ест ничего, белый, как мел, никуда не выходит. Надо это всё сворачивать как можно скорее. - А вы ловите их быстрее. - Работаем-работаем. Я вот боюсь, как бы он не удумал чего, - на лице майора отразилось сильное беспокойство за товарища. - Ты, пожалуйста, приглядывай за ним. - Я не могу с ним постоянно находиться, работа, сама понимаешь. - Понимаю, но я тем более не могу, я вообще как бы мертва. - Вот пусть пока что всё так и остаётся. Ладно, я пошёл, не светись, ты нам живая нужна. - Родной, ты только держись и всё у нас будет хорошо, - ни Майский, ни тот, кому это посвящено уже не слышали этих слов.

Майский вернулся

- Серёг, ты куда делся? - Данилов всегда был на стороже. - Да, так, одного сослуживца бывшего встретил, у него жена тут, - Майский врёт, как дышит, даже капитан поверил.       Ещё через 10 минут все разъехались, кто по домам, кто в ФЭС, кто на задания, а майор лично отвёз Субботина обратно домой.