Антанта

Честно сказать, у него был гуилти плежер. Он не хотел, чтобы кто-то кроме него это знал, и разумеется не хотел, чтобы он нашел этот факт про себя читая очередной фанфик. Вы ничего не подумайте, нет, как по мне, ничего постыдного здесь нет, не судите его. В общем, Джерард Уэй любил проводить вечера, длящиеся до трех часов ночи, читая. Фанатскую фикцию. В свое время Уэя заинтересовали милые фанфики про него и, к примеру, Фрэнка Айеро. Это в некоторой степени льстило тогда ещё не столь известному исполнителю. Когда кто-то всерьёз пишет длинные сочинения про твою персону, да ещё и с такими реалистичными описаниями постельных сцен... Да, мальчишка должен был самому себе признаться, они не вызывали никакого чувства стыда, напротив, Джерарда заводили вымышленные истории про невымышленные чувства. Прошло время. Группа распалась, что уже и говорить про некогда полюбившийся многими пейринг Фрэрард. Любовь не длится вечно, как и желание писать фанфики про что-то давно угасшее, неактуальное. Особенно когда начинается Третья мировая война. Джерард Уэй, герой многочисленных фанфиков, захлопнул свой макбук даже не закрыв перед этим фикбук. Как иронично! Да только уже взрослому мужчине было не смешно. Он уперся локтями о стол и укрыл голову предплечьями, будто защищаясь от чего-то. Никто не знал о тайных увлечениях дивы, но ему все равно было стыдно, как человеку, который заклеивает фронтальную камеру скотчем. На протяжении нескольких лет Джерард втайне посещает фикбук и не может остановиться. Ведь он хотел бы видеть свою жизнь именно такой. Естественно, сюжеты фанфиков отличаются друг от друга, но один элемент остается неизменным – любимый человек рядом. Не сказать, что ему не хватало внимания в реальной жизни, но то, как изображали аматоры отношения Уэя... Просто впечатляли. Как читателей, так и самого героя. Он понимал, что так не может продолжаться вечно. Ведь фанфики закончились – началась Третья мировая. Мобилизация будто вытащила своей маскулинной рукой Джерарда из пучины самобичевания. Впрочем, он и не сопротивлялся. История циклична, США и Великобритания, как в старые добрые времена Первой мировой, объединились в политическом блоке под гордым названием Антанта. Таким образом очнулся Джерард уже в Англии. Как он там оказался – не помнит. «Какая разница пушечному мясу, где воевать, главное чтоб за своих» – от кого-то услышал Уэй, и эта фраза засела в его голове надолго. Он не видел такого сценария в фанфиках. Не знал как действовать, поэтому слепо плыл по течению, в итоге оказавшись на совершенно другом континенте. Благо, англичане понимали язык американцев, закрывая «глаза» на разницу в акцентах. Но даже несмотря на это, Джерарду не удалось обзавестись приятелями среди смешавшейся массой из воинов Антанты. Более того, в роте его недолюбливали, ведь за ним закрепилось клеймо «эмаря», который готов умереть в любой момент, пусть даже и за родину. Да и вёл себя мужчина подобно былому подростку, который «не в порядке». Не было времени копаться в себе, не то что в других, поэтому на поддержку Уэй даже не рассчитывал. Единственным праздником в его жизни стала винтовка. From the skies you could almost hear them cry Прошёл год военных действий. Об этом напомнил ему товарищ по камере, где они сидели в качестве военнопленных. Джерард помнил все фрагментами, будто более поздний период его жизни был импрессионистической новеллой про Вьетнам. Добивали состояние дивы и условия, в которых его держали, от которых он старался абстрагироваться и поместить все оставшиеся неприятные воспоминания в архив своей странно устроенной памяти. Однако ему удалось вспомнить лицо одного человека, который явился будто ярким, вырвиглазным пятном среди угрюмой серой экзистенции. В целостную картинку сложились сведения об этом человеке, когда Джерард услышал его неповторимый низкий тембр, голос, совершенно невписывающийся в настоящее время. Это была легенда электронного рока, он же мастер синтпопа, и он же сейчас стоит перед дивой в военной форме – Дэйв Гаан. Tora! Tora! Tora! – Прошу, выходим, – его голос с нотой сарказма был бальзамом как на уши, так и на душу после глушивших звуков взрывов и стонов солдат. Джерард был настолько заворожен, что Дейву пришлось повторить ещё раз, только уже грубее: – Ты так и будешь здесь сидеть? В конце концов Гаан импульсивно схватил Джерарда за руку и потащил за собой. А после ударил по лицу, планируя тем самым привести его в порядок. Через несколько часов, счет которых Джерард потерял уже давно, им удалось остаться наедине. Прежде успешные исполнители смотрели друг на друга, не зная что сказать. Их связывало многое, еще и помещая условный кляп в рот, ведь от столь неожиданной встречи у обоих молодцов отобрало речь. Наконец Дейв залился приятным «ха-ха-ха». – Приятно встречать старых знакомых, – успокоившись, сказал он. – Мы ведь даже не знакомы, – впервые за долгое время искренне ухмыльнулся Джерард. – Да как же? Я знаю кто ты, ты Джерард Уэй, американский солдат и бывший военнопленный. Ты же знаешь кто я? Я так полагаю, мне не придется объясняться? – Знаю, – лукаво ответил Джи. – Ты Дэйв Гаан, британский лейтенант, спасибо тебе, что спас мне жизнь. – Не ты, пехота сухая, мне жизнью должен. В первую очередь я вызволял своих. – Называй этот акт милосердия как хочешь, другое дело, зачем ты позвал меня к себе в комору? – А по-моему довольно прилично, – ответил Дэйв плюхаясь на слегка вульгарный диван, – могу себе позволить. Я же не собираюсь всю жизнь провести в казарме. Джерард промолчал. Он молча смотрел то на своего нового старого нового приятеля, то оглядывался по сторонам, пытаясь освоиться. В гостях у офицера, как никак. – Неважно выглядишь. Чаю? – предложил Гаан. Джерард согласился. Впервые за долгое время он почувствовал сущее тепло внутри. – Будет глупо спрашивать как ты здесь оказался, но я правда рад тебя видеть. Как только я увидел тебя, у меня в голове непроизвольно начали играть мотивы My Chemical Romance, хотя я бы никогда и не припомнил, чтобы слушал их. Ты знаешь, не моё это. Дэйв взял ноту соль. – А ты жесток. Если бы я раньше задумался, какое бы звание имел Дэйв Гаан на войне, я бы предпочел ответ «дуче» – ответил на провокацию Джи-ноут. – Пока только лейтенант. Но в твоих словах есть толк, – ответил Дэйв. – Осмелюсь спросить, знаешь что такое Depeche Mode? – «Не моё», – признался Джи и поймал ухмылку на лице Дэйва, – но сейчас я бы не отказался послушать хоть что-то, чтобы отвлечься. Дэвид, как порядочный хозяин, подал своему гостю напиток, и, взяв в руки свой, продолжил «бостонское чаепитие». – К чаю ничего, – промолвил он. – Даже сахара. – Ничего, – ответил Джи понимая, что слаще голоса Дэйва уже ничего не будет. Он сделал первый глоток и впервые за долгое время почувствовал себя как дома. Правда у него дома никогда не было Гаана. Теперь же Джерард чувствовал полное удовлетворение, чего не мог тогда понять никто, абсолютно никто. – Как видишь, никаких инструментов здесь нет, – продолжил наболевшую им обоим тему Дэйв, – поэтому наслаждайся тишиной. – Знаешь, нынче эта фраза приобрела для меня совершенно новый смысл, – ответил Джерард на отсылку. Конечно же, он её понял, и это заметил Дэйв по тому, как поменялось выражение лица Уэя. – Сейчас я действительно наслаждаюсь ею. Дэвид приятно улыбнулся после сказанного. Джерард не знал, каким есть солист группы Depeche Mode на самом деле. Дэйв всегда был в его представлении властным, грубым, не тем, с кем можно разделить приятное чаепитие. Обманчивыми были и предрассудки самого Гаана насчет своего нового товарища. В любом случае, сейчас их устраивала каждая деталь совместного времяпровождения. Но вскоре они поняли, что тишина затянулась. Дэйв закурил сигарету. – Никудышний из тебя солдатик, если честно, – сказал он. – Это ведь из-за твоей ошибки целый отряд попал в плен? – Возможно, – признался Джи. Он всем видом пытался показать, что ему неприятна эта тема. Дэйв молча смотрел, ожидая объяснений. – Я... Устал, – выдохнул Джерард и неспешно сделал глоток. Тогда Дэйв наклонился к нему поближе. Они сидели чуть ли не впритык. Гаан молча заглядывал в глаза Джерарду, от чего у того пробежали мурашки по коже. Как вдруг... – Ай!!! – воскликнул Джерард и отстранился. О его руку была успешно погашена сигарета. – Какого, блять, чёрта?! – Упс, – Дэйв скорчил виноватое выражение лица, от чего у обиженного на мгновение появились сомнение насчет прямой вины обидчика. – Давай я тебе помогу, – и пролил ещё не до конца остывший чай на маленькую вавку. У Джерарда просто отобрало речь. Он не мог никак логически обосновать действия своего, казалось бы, «нового друга». Мужчина еще больше запутался, когда Дэйв взял ошпаренную руку для того, чтобы медленно облизать пораженное место. Их взгляды пересеклись, но лейтенант не спешил отвечать на негласный вопрос взгляда напротив. – Я не знаю, что ты надумал, – наконец найдя слова, нервно ответил Джи, – но я... Мне... Дэйв остановился, чтобы уловить его мысль. Так и не услышав ничего внятного, он схватил Джерарда другой рукой за волосы и навис над ухом: – Ты же прекрасно понимаешь, что от тебя нет толку. Это, как ты уже сегодня выразился, «не твоё». В моих как профессиональных, так и личных интересах тебя... Так скажем, ликвидировать. Не хочу, чтобы такой как ты и дальше продолжал воевать в принципе, – процедил Дэйв и прокусил краюшек уха Джерарда до крови. – Потому что ты ничтожество, Джимбоу. Уэй не хотел этого слышать. Кровь понемногу стекала в ушную раковину, из-за внезапной боли он потерял суть речи Дэйва. – Забыл учесть маленькую, но немаловажную деталь. Пока мы здесь мило распивали чай, все твои напарники были расстреляны по моему приказу. Знаешь почему? Дело не в личной неприязни, как в нашем случае. Просто страны, за которые мы воюем, объявили друг другу войну. Теперь мы враги, Джи, и это несправедливо оставлять тебя в живых. – Зачем ты тогда освобождал американцев? – уже с меньшим интересом спросил Джерард. Он был в смятении, чувствуя свою скорую кончину. – Ещё бы я их освобождал нецелесообразно! – саркастично выпалил Дэйв. – Мне нужен был ты. – Я тебя не понимаю. У тебя был шанс поиздеваться над любым противником за все эти месяца военных действий. Теперь ты хочешь сказать, они прошли зря? Даже если я вдруг понадобился тебе для каких-то личных утех, то у тебя же есть этот, как его... Короче, белобрысый из «дипиш мод»... Дэйв на несколько секунд отвлёкся. Вынырнув из раздумий, он ответил: – А ты прав. Я ошибся. Прости, я виноват. Можешь идти. Джерард в непонимании уставился на собеседника. «За кого он меня держит?» – подумал он. – «Как я могу ему доверять, после такого раскрытия эго?» – Повторюсь, можешь идти. Не бойся, я всех предупредил, тебя никто не тронет. Я слишком увлёкся. Несмотря на всю двойственность ситуации Джерард понимал, что его дальнейшее присутствие здесь – продолжение не из приятных. Об этом напоминало и новое боевое ранение. Он не спеша направился к выходу из казармы, не сводя взгляд с противника. Наконец ему хватило смелости обернуться лицом к двери. Он дернул за ручку, и... Почувствовал давление в области горла. Его обхватили две сильные мужские руки, и не щадя сдавливали все сильнее, мешая дышать. – Я вспомнил, о ком ты говорил. Да, Мартин был бы отличным партнером в любом нашем общем деле. Но я боялся ранить его чувства. Я хотел реализовать все свои потайные желания и с ним, но что я, что он – боязливые суки. Мартин создал себе образ виктимного мальчика, и он прекрасно понимал, что меня это заводило, но изначально четко дал понять, что его не устраивают подобного рода занятия. Неизвестно, к кому обращался Дэйв в тот момент, ведь Джерард явно был не в самом здравом раскладе ума, чтобы понимать и анализировать услышанное. Тогда Дэйв ослабил хватку и повторил процедуру «нашептывания»: – Теперь понимаешь, зачем ты мне сдался?