Подчиняйся законам мира, в который призван.

Не отражаюсь в зеркалах На фото только тень осталась И этот бесконечный страх в глазах…

Сердце в бешеном ритме колотилось в груди молодого бармена, но и складывалось впечатление, что оно было практически везде – буквально в каждой клеточке его тела, в висках, при этом каждый быстрый удар отдавался в затылок, руках, ногах… От пережитого страха, шока и быстрого побега тяжело вздымалась и опускалась. Дыхание было сильно затруднено, а при каждой попытке глубоко вдохнуть, складывалось впечатление, что он будто тонет в ржавом и одновременно солоноватом озере. После выплеска эмоций и рекордного за долгое время количество адреналина в кровь, все чувства на некоторое время притупились, но стоило смертельной опасности отступить, обойти стороной, как все чувства начали постепенно возвращаться, волнами накатываясь на своего хозяина. С каждой секундой приходило осознавание того, что тяжелые вздохи приносят режущую и невыносимую боль, как в горло подступает жидкость, переливаясь в рот, наполняя его соленой «водой» с отвратительно металлическим привкусом. Рука тянется ко рту, касаясь кончиками пальцев языка и губ. Парень опускает глаза на нее, обнаруживая кровь. Сразу стало понятно, что это за «вода» наполняющее его горло и рот. Отвратительное ощущение. Алекс уткнулся носом в колени, наблюдая как капли темно-красной жидкости падают на его футболку, быстро впитываясь в ткань. Омега сидел в прихожей, скатившись по железной двери вниз. Сил не было о чем-либо думать, а думать надо было. Вся сложившаяся ситуация под собой не предполагала под собой ни одного промедления. Действовать нужно было быстро, вызвать полицию и скорую, дабы доложить обо всем случившимся. Пусть разбираются профессионалы. Но главное, чтобы к тому времени как эти самые профессионалы прибудут на место, он мог что-либо сказать. К горлу подступал кашель, своими когтями царапая горло. Силы начали медленно покидать тело молодого бармена. На лицо была большая кровопотеря от полученных ран, но как он до сих пор оставался жив, а уж тем более находился в сознании и мог что-то делать, оставалось некой нераскрытой загадкой. Кое как ему таки удалось подняться, опираясь левой рукой на обувную тумбу. В этой, уже второй раз за вечер, экстремальной ситуации ему удалось заметить глубокий надрез от запястья до середины предплечья. Если он правильно все помнит, то конкретно эту самую рану он нанес себе сам… но вот с какой целью?.. На этот поставленный вопрос его память упорно не хотела давать конкретного или хотя бы наводящего ответа. На него он кажется должен был ответить сам. Взгляд бегло проходит по руке, рассматривая струйки темной крови, медленно стекающей по руке на пол, следы капель крови на полу, вперемешку с разводами, эти же самые разводы на двери и ручке. И что-то внутри ему подсказывало, что кровь должна была быть на всем его маршруте от той закрытой стройке до его дома. А.. как много он ее уже потерял? Думать об этом хотелось в последнюю очередь. Свободная рука невольно потянулась к мобильному телефону в собственном кармане джинс, набирая хорошо знакомый номер службы спасения. На другом конце провода слышались лишь безучастные и равнодушные гудки, пока юноша ждал ответа, смотря в каком-то одному ему известном направлении постепенно мутнеющим взглядом. Только сейчас омега решил все же взглянуть на свое отражение. Видок его оказался конечно же жутковатым. Алекс едва узнавал в смотрящем на него человеке самого себя. От середины левого глаза до подбородка тянулась царапина, оставленная острием полу-ржавого кухонного ножа, капля уже свернувшейся крови остановилась на подбородке, уголки губ были надрезаны, а шею украшал четкий, уже побагровевший след от чужой руки. Точно... его же с яростью схватили за горло в попытке придушить… Память снова подводит, оставляя лишь ошметки воспоминаний, совсем не сохранив то, о чем вообще хозяин думал и что делал, зачем остановился и дал себя схватить… Кое как удерживая равновесие, раненой рукой омега задрал футболку, осматривая не самую жуткую в его короткой жизни, но малоприятную и даже опасную для жизни рану. На той стороне телефонной линии все еще слышались безучастные к судьбе юноши гудки, оглушая громким звуком в этой мертвой тишине. Это ведь кажется только третий гудок, прошло так мало времени, а ему показалось, что прошла уже целая вечность. И за эту самую вечность Алекс успел назадавать себе вопросов, на которые не знал ответа, хотя сам был участником тех самых событий. Рана, оставленная тем же кухонным ножом, которым он полоснул себе руку. Кажется, когда убийца его настиг, первое, что он сделал, схватив и пригвоздив его к стене, это вонзил нож аккурат между ребер. И… на этом скромные обрывки его воспоминаний обрываются. Омега не помнит ни того, как ему расцарапали лицо, ни то, как в рот ему запихивали нож с желанием вырезать точно такую же улыбку как у нападающего, и уж тем более того, как он выбрался из смертельного капкана и добрался до порога. Запер ли он дверь? Возможно, он это на автомате сделал... Он словно ждал ответа целую вечность, но, когда наконец услышал приятный женский голос на той стороне, ручка входной двери тихо скрипнула, опускаясь. Кто-то явно хотел войти в его квартиру без предупреждения, но запертая дверь не поддалась незваному гость, ответив лишь глухим ударом. - Доброй ночи, - тихо поздоровался Алекс, не дожидаясь привития, медленно подходя к двери. Тихий, хриплый, булькающий от крови голос, он едва ему мог узнать, складывалось впечатление, что говорил не он, а кто-то другой, - на меня напал человек, похожий на маньяка из утренних новостей, - ему потребовалось много сил, чтобы говорить понятно и вкрадчиво, хотя сам он буквально задыхался от крови, наполняющей его легкие, горло и рот. Дверь дернулась второй раз, кто-то стал ковырять его замок, заставляя тихо говорившего с оператором экстренной службы бармена, подойти к входной двери и посмотреть в дверной глазок. Квалифицированный оператор все понимал. И по каким причинам звонивший юноша старался говорить лихо, почему тяжело дышал и задыхался от каждого слова. На розыгрыш не похоже. - Вы сейчас находитесь дома или на улице? Опишите свое состояние. – стандартные вопросы. Пока омега слушал ее, адреналин снова ударил в голову с новой силой. Он снова увидел того, от кого, как ему казалось он недавно убежал. Он стоял на его гребаной пороге, расхаживая из стороны в сторону, иногда пытаясь предпринять попытку снова открыть дверь, отделяющую их друг от друга. Кажется, после подобного ему нужно либо выходить из дома с оружием, либо сменить место жительства и желательно как можно от его текущего места нахождения. Как будто проклятой стройки не хватало. - Я дома... – после напряженной паузы, произносит юноша, - и прямо сейчас он… стоит прямо перед моей дверью, - продолжил он, рассматривая нежеланного гостя, его действия и внешний вид. Черные длинные волосы, необычно бледная, почти белая кожа, некогда белая толстовка сейчас была черная от грязи и багровая крови. А еще он прихрамывал при каждом шаге. Сомнений в личности гостя уже не могло быть. Это был точно он. И то, что их с Джеффом разделяла всего лишь одна железная дверь наводило ужас и… возбуждало? О чем он только сейчас думал! Ему нужно за жизнь волноваться, а не об этом. Этот псих пытался его прикончить, а он думает о подобных вещах. Можно уже ставить на себя клеймо «извращенец» и отправить к соответствующим людям. Впрочем, сейчас он был виноват на все сто процентов сам. Это он поперся среди ночи туда, зная обо всех рисках и опасностях, даже не прихватив никакого оружия. Это полностью его вина из-за его же банального любопытства. И к своему же счастью он прекрасно понимает, что повел себя как как главный герой дешёвого фильма ужасов. Но понимая маловато, надо учиться на своих собственных ошибка и более их не совершать. Он также прекрасно понимал, что открывать сейчас дверь было полным самоубийством. Особенно когда он смог сбежать от этого парня. Открыв дверь, он подпишет себе смертный приговор. Ноги уже полностью отказывались держать своего хозяина в вертикальном положении и, поймав точку равновесия в виде холодной железной двери, омега медленно сполз вниз, наверняка оставляя кровавый след на ней. Он оказался в самом начале. Снова сидел под собственной дверью, только в этот раз он разговаривал по телефону, попутно оборачивая поврежденную руку эластичным бинтом и слушая стандартные в данной ситуации указания оператора. Такие как не открывать дверь не при каких обстоятельствах, ждать приезда полиции и скорой в добавок того, что она просила назвать адрес проживания и свое общее состояние. - Улица ****, … дом 13, квартира 7, - кое как вспоминая адрес своего проживания, произносит Алекс, в сознании он конечно был, но как долго он еще сможет продержаться – вопрос хороший, постарается как можно дольше, - Ножевое ранение... кажется между 4 и 5 ребрами… пробито легкое... трудно говорить и дышать, - сообщать всю нужную информацию было действительно сложно, особенно когда он пытался не кашлять, захлебываясь при всем при этом собственной кровь. Говорить, как можно спокойнее, не паниковать, бросаясь из крайности в крайность, на это нужно либо иметь железную выдержку, либо просто не бояться умереть. Здесь же было и то, и то, сколько раз он уже попадал в такую ситуацию? Третий кажется… Алекс понимал, что оператор уже сообщил все нужные сведения в советующие органы и те немедленно направились на срочный вызов, но сама девушка трубку не повесила, хотя могла это сделать, вместо этого продолжала поддерживать связь с тяжелораненым пострадавшим. Тот не должен быть потерять сознание раньше, чем приедет помощь. Да и сам омега не спешил вешать трубку, уже сам не понимая на какую тему говорит с человеком на том конце провода. Его мысли были забиты немного другими вещами. Например,... Той действительно безвыходной ситуацией. Перебирая все возможные варианты развития событий. Как он сбежал то? Выхода не было, совсем, его приперли к стенке, шансы бежать были равны нулю процентов. Так почему он сейчас сидит на пороге собственной квартиры, ожидая приезда помощи и неосознанно отвечает на какие-то вопросы оператора? Что он сказал тогда? Что сделал? Что он вообще помнит... вопросов больше, чем ответов… *** - Ну, я, пожалуй, пойду, пока Джефф, - стоящий в воротах молодой человек развернулся на девяносто градусов, резко срываясь с места в том направлении с которой пришел, даже не оглядываясь назад. Это была его паническая попытка скрыться. Старался бежать омега быстро, попутно вновь проклиная тот момент, когда его любопытство и издержки некогда любимой работы заставили выйти из дома и проверить те жалкие пять листочков. Какая ему тогда должна была быть разница? Сидел бы сейчас дома, читал книгу с кружкой ароматного кофе и ни о чем бы не думал. Но нет, его дурья башка принесла его сюда. Поспешил сюда как главный герой какого-то дешёвого фильма ужасов никому ничего не сказав. Ему должно было плевать на чужие смерти, он сейчас обычное гражданское лицо, а потому в расследование полиции не должен был лезть. Это мог быть просто подражатель, а череда событий просто случайным совпадением. Сейчас то он уже понял, что это нихрена не подражатель, а все предшествующие события несовпадения. В мыслях уже представлялись заголовки завтрашних новостей с ним в главной действующей роли. Нет, он, пожалуй, откажется от такого. Нужно как-то попытаться добежать до собственного дома, спрятаться в квартире и не высовываться до завтрашнего утра. Это был единственный способ спасти свою дорогую шкурку. Думай Сзади уже отчетливо слышно, как за ним бежит его преследователь с одним единственным желанием – убить. Отнять жизнь невинной овечки, вышедшей среди ночи к голодному волку. И с каждой секундой, с каждым шагом он все ближе. Как назло рядом нет ни одной живой души, способной помочь, позвонить в полицию и сообщить о нападении. Его точно сейчас прикончат. Думай. Думай. ДУМАЙ! Этот псих уже слишком близко. Почти дышит в затылок. Железный забор вот-вот закончится и перед глазами будет три пути. Первый - бежать дальше по освещённой улице, попытаться где-то скрыться, не вести убийцу к собственному дому. Второй - пересечь дорогу, направляясь к дому, может успеет скользнуть в подъезд, а там он уже почти дома, в безопасности. Или третий и самый опасный – свернуть за угол и двинуть того по голове чем-нибудь… Думай. Промедление привет только к одному, не самому приятному исходу. Железный забор исчез. Времени решать совсем не осталось, да и уже не надо. Выбор был окончательно сделан. Только дернув головой, слегка оборачиваясь, периферическое зрение ловить преследователя. Их разделяют каких-то метров 15. А бегущий за ним маньяк довольно шустрый. Кажется, после травмы Алекс совсем разучился быстро бегать. Парень забежал за угол, это решение показалось ему самым лучшим. Дальше он не побежит, лишь прячется, нащупывая в кармане взятый им с собой старый фонарик. Сердце стучит как отбойный молоток в груди, отдавая каждым ударом в виски, прогоняя по всем жилам кровь, переполненную адреналином. Бей и беги. Звуки бега врага в этой тишине слышаться довольно отчетливо, и стоило преследователю завернуть за угол, как последовал удар. Не выдержав подобного столкновения, фонарик разлетелся на куски в разные стороны, а преследователь, не ожидая боя, отшатнулся, проматерившись, роняя собственное оружие. Удалось выиграть себе пару секунд, но даже это кажется его не спасет. Все завтрашние новости будут пестреть фотографиями его трупа, а полиция будет расследовать теперь и его убийство на ровне со вчерашними жертвами. Объявят о каком-то там маньяке... От мысли об этом его передёрнуло. Нужно бежать, но сначала. Наклонившись, он схватил чужое и единственное оружие еще до того, как это сделает отступающий назад и ругающийся маньяк. Сообразит и с новой яростью побежит за ним. — Ах ты ж сука, — с ненавистью выругался альфа, держась за голову. Даже от такого удара в голове начало звенеть, а по виску, оцарапанному пластиком потекла кровь. Сегодняшняя мышка то с зубками попалась, но эти самые зубки ее вряд ли спасут. Напротив, за такую дерзость он будет мучать ее, пока та сама не захочет пойти спать. Но его раздражала не только драчливость жертвы и способность оказывать ему сопротивление, больше всего его бесил довольно сильный фруктовый запах, усиливавшийся каждый раз, как он подходил ближе. И к этому цитрусо-фруктовому запаху примешивался страх. Бесит, забавляет и.. Возбуждает? Какого хрена внизу живота появляется неприятная тяжесть. Так же было и с его первой жертвой. Мерзко. За долгое время Джеффу стал вновь омерзителен он сам. Альфе стоит изрядно помучить сегодняшнюю мышку, прежде чем прикончить. Изуродовать так, чтобы его родная мать не узнала. Беловолосый омега постоял перед ним всего минуту, пробегая мимо, за спину, держа чужое оружие в руках. Наверное, стоило бы его выкинуть, но может удастся что-нибудь придумать. Его пытливый ум выбирался из заварушек куда более крупного масштаба и из этой ситуации он найдет хоть какое-то решение. Да какое там решение то? Как ему справиться с призванным героем страшилок то? Как будто он раньше встречал героев Крипипасты на улице. Призванным... Неожиданно это слово врезалось в его сознание. В голову приходит самая безумная идея в его жизни. Безумнее ее только попытался дать отпор Джеффу.. который на минуточку является альфой, в априори быстрее и сильнее простого омеги. Если это действительно настоящий Джефф, во что он действительно сейчас верил, что кто-то же его призвал. А если его призвали, может чисто теоретически и у него тоже есть шанс кого призвать. Желательно того, кто не вскроет его в первые же пару секунд после вызова. Да и желательно, чтобы способ вызова попроще был. Мысли быстро перебирали всевозможные варианты и идеи, пока он перебегал дорогу, скрываясь в знакомой придомовой аллее. Хуже то уже точно не станет. Хватая зубами рукоять кухонного ножа, Алекс закатывает рукав одним движением, и снова взял холодное оружие в руку. На всякий случай, надеясь, что ему это понадобится. На горизонте уже маячит знакомая входная дверь, возле которой он тормозит, начиная рыскать по карманам ключи, а после роняя их на землю, а убийца уже снова перед ним, снова его нашел. Придется действовать так, как он задумал с самого начала. А он так этого не хотел… Острие ножа вонзается в середину предплечья, но боли он совсем не чувствует, еще острое, пускай и полу ржавое лезвие разрезает плоть. Первые капли его собственной крови капают на асфальт. Издав смешок он разворачивается лицом к подбегающему к нему убийце. Снова смешок и здоровой рукой омега метает в Джеффа его собственный нож. Целился он естественно в голову, только вот попал к большому сожалению в ногу. Кажется, такого поворота преследователь совсем не ожидал. Мышка снова показала зубки, но какое ему должно быть дело до выкрутасов его жертв перед смертью. Вытянув нож из собственной ноги, альфа смотрит на свою жертву, замечает кровь, стекающую по руке. Это он его ранил? Вроде бы нет. Алексу уже просто некуда бежать. Единственный путь просто отрезан. Видит бог, он не хотел делать того, что собирается… Джефф преодолевает оставшееся расстояние, хватая свою прыткую жертву за горло, по инерции на удивление легкий юноша встретился всем телом со стеной. Его впечатали в каменную кладку дома. Игра почти окончена. А хищник победоносно смотрит на него с жутким оскалом. - - Догонялки окончены. - лишь это произносит победитель, сжимая руку на чужом горле, с силой вонзая нож в грудную клетку проигравшего, стараясь загнать его как можно глубже. Но страха уже в этих глазах нет, вместо этого пойманный что-то пытается сказать... *** В чувства приводит громкий напористый стук в дверь. Кажется, Алекс отключился на какое-то время. Вновь вспомнив то, что произошло с ним. Всё-таки память подвела. Ему казалось, что все произошедшее с ним было немного другим... но ладно. Слава богу ему удалось прийти в себя. Изо рта практически лилась кровь, а дышать было практически невозможно. Однако он еще жив. Дожил до приезда скорой. Ведь это они сейчас пытались ломиться в дверь - Откройте, полиция. - твердый громкий офицера раздался за дверью. Нужно открыть, но в глазах все вновь начинает темнеть. Переборов это парень тянется к замку, поворачивая защелку, и после щелчка дверь сразу же распахивается, впуская в квартиру полицию и скорую. - Алекс..! Дурья твоя башка, - слышит до боли знакомый голос омега кого-то сзади, уже теряя сознание во второй раз. - Срочно носилки, он истекает кровью.. — последнее что он слышит отголосками собственного сознания. Хоть он и вспомнил все, что было после того, как он выбежал за ворота, но вот то, о чем он тогда думал и что делал после того, как его приперли к стене, так и не удалось… как жалко.