Кто твой папочка?

-Маленькая зазнайка превратилась в такую гордую и наглую дрянь даже раньше, чем я мог представить. По щеке, вслед за звенящим хлопком, после пощёчины прошлась глухая волна ноющей боли. Очнувшись, Гермиона, силясь проморгаться и сфокусировать взгляд, не сразу разглядела стоящего перед ней мужчину. Длинноволосый блондин, кривясь в отвращении, не дал ей сказать и слова, сразу же взяв ту за горло со злым шёпотом: -Не удивлён, почему маги клюют на грязнокровок вроде тебя. При всей вашей мерзости вы способны одурманить голову любому, стоит только наступить желанным семнадцати годам. Опешившая девушка, только теперь заметив, что не способна двигаться, панически оглядывалась и пыталась вырвать лицо из холодной ладони. Кто знал, что Гермиона, возвращаясь домой с учёбы, внезапно попадёт в поместье Малфоев, да ещё в лапы лично отцу семейства, Люциусу. Её похитили? Но кто? -Наверняка тебе хочется знать, какими ветрами тебя сюда занесло. — Словно зная, что тревожит мысли пленницы, сказал Люциус. Отвращение сменилось на плохо скрываемое злорадство. — Большое спасибо чарам маскировки и удобному моменту… Увы, утащил тебя не я, но один из…прислужников. -Я тебе не прислужник, отец! -Лучше бы тебе не дерзить мне, Драко. — Сказал он сквозь зубы, не оборачиваясь. — Иначе отправлю к твоей разлюбезной тётушке на каникулы. -Уж лучше к ней, чем… -Что вам от меня нужно?! Писклявый из-за положения женский вскрик, прервавший пререкание родственников, вырвался из вспотевшей от усилий освободиться Гермионы. Если её похитили Малфои, лихорадочно думала она, значит дело вовсе не в деньгах и возможном выкупе. Её собираются убить? Или силой заставить обучить Драко всем азам знаний для экзаменов? Подавляя в себе панический скулёж, она, уже не глядя на мужчин, услышала: -Обо всём и сразу? Как всегда нетерпеливая. Дрянная девчонка, как же много крови ты попила! Неожиданно Люциус, впившись в губы замычавшей девушки, грубо поцеловал её. Гермиона, пусть и пыталась, но не могла закрыть рот и хоть как-то задеть проникающий внутрь него язык. Странно приятный, с привкусом вина и пряностей, он игрался с её языком, сопротивляющийся и пытающийся вытолкать его наружу. И получилось — с неприличным причмокиванием Люциус, отстранившись от девушки, усмехнулся: -Не удивлён видеть твой язык в работе. Напрактиковалась пробивать себе путь длинными речами, не так ли? -Посторонись, отец. Я тоже хочу проверить это на себе. К ним, расстёгивая на ходу ширинку и возясь с ремнём, приблизился Драко, чьё раздражение сменилось на предвкушающую улыбку, стоило взглядам парня и покрасневшей от ужаса и смущения девушки встретиться. Живя далеко не в самой глуши мира, она догадывалась, что собираются сделать с ней. И под рукой ни единого рояля в кустах для спасения. Где Добби, когда он так нужен? И…почему по коже девушки, взору которой открылся похабный вид на уже возбуждённый член блондина, прошлись мурашки возбуждения? -Давай, покажи нам свои навыки «чесать языком» наглядно. Грубо взяв в кулаки копны лохматых волос, Драко, не церемонясь, вошёл в рот замычавшей девушки. Та сдавленно закашлялась — блондин явно не задумывался, что долбить в горло без подготовки опасно? Но вот она, пытаясь дышать через нос и давясь, инстинктивно глотала и, едва не отключаясь, билась в судороге… С хлюпающим хлопком Драко, с возбуждённым рыком кончив, наконец-то дал бедняжке отдышаться. Гермиона, кашляя до рвоты, с унизительным стыдом ощущала во рту солоноватый вкус спермы. Часть семени вытекла наружу, капая на свитер и частично на джинсы. Заметив сие, Люциус, хмыкнув, сказал: -Драко, не поторопил ли ты события? Наша обезоруженная всезнайка не способна соблюдать правила вежливости и этикета. -Ха, всего лишь проучил её за ту пощёчину мне перед Крэббом и Гойлом. Хуже унижения не найти. -Думаешь? Пока они разговаривали, Люциус, раздеваясь, приказал сыну: -Избавь её от одежды. И Драко, несмотря на попытки Гермионы отвернуться, на манер отца порвал на той одежду. По груди и другим обнажившимся прелестям прошёлся холодок. Особенно в зоне паха, где уже намокли милые белые трусики с орнаментом в розовую клубнику. Скуля от унижения, девушка, тем не менее, ощущала всё большее возбуждение от всего происходящего. Что-то в этом было не так, думала она, пока сосала уже у Люциуса, чей член превосходил член Драко в длине и лишь слегка уступал в ширине. Может, ей влили что-то возбуждающее, пока она была без сознания? Или использовали неизвестное заклинание? Почему ей, уже начавшей тихо мычать, начало нравится столь странное положение дел? -А она не так невинна, как кажется. Слышишь, Драко? Она уже мычит, будто занимается этим каждый день. -Небось, привыкла сосать у Гарри и Рона, пока они прогуливают школу и в очередной раз спасают мир. Почему, по-твоему, они до сих пор её терпели? Снова унижения, снова насмешки. Слёзы стыда, вместе со слюной и остатками семени, стекали по лицу, добивая сопротивляемость Гермионы. Властность Малфоев, их доминирование — почему она хочет ещё? -Поставь её на колени, Драко. Пора проверить, насколько хороши остальные её щёлочки. Пискнувшую девушку, толкнув вперёд себя, Драко, подхватив ту, нагнул её в позе раком. Вспышка волшебной палочки — разрезанные магией трусы слетели с уже оголившейся промежности и ягодиц пленницы. Ждать, когда она привыкнет к позиции, не стали. С возбуждённым сопением Драко, уже пристроившись к скрытой волосиками щёлочке, раскрыл пальцами половые губы и, проведя между ними кончиком головки, отчего Гермиона, выдохнув, уловила во вздохе и тихий стон. -Она уже истекла в своих же соках, отец. Видимо, нравится быть нашей шлюшкой! — Подметил Драко, уже пытаясь протолкнуть член внутрь, как вдруг Люциус, подойдя и положив руку ему на плечо, прошептал: -Понежней с девчонкой. Не хотелось бы, чтобы она истекла здесь кровью. -Не гарантирую, но попробовать можно… Вот только войти не выходит! Она сжалась вся! -Лучше послушайся папу, мой мальчик. Результат тебе понравится. Закатив глаза, Драко, тем не менее, обхватил бёдра девушки, и, опустившись к промежности лицом, начал вылизывать вульву и, играясь с клитором, посасывать его. Охнувшая Гермиона, чьё лицо и без того было красным, едва не сходила с ума от наступающих ёканий в животе. Откуда блондин умел подобное? Почему, чувствуя, как его бесстыжий язык проникает глубже в мякоть, хотелось ещё и ещё? Едва не улетая разумом в небеса, она, слыша всё будто через туманную завесу, услышала: -Кажется расслабилась. Всё, хватит с неё, я уже заждался! Руки парня, до этого держащие её за ягодицы, снова легли на талию. Снова член, не менее горячий, чем область паха пленницы, пристраивался к нужной дырочке. И теперь, не видя заметных препятствий, он вошёл внутрь… С губ Гермионы, к её удивлению, не сорвался крик. Возможно, подступающее возбуждение снизило возможную боль, отдавая разве что ноющим спазмом с живота по самую грудь. И он повторялся, раз за разом, с каждым толчком бёдер блондина, чей уже набухший член растягивал стенки девственного влагалища. Девушка пыталась не застонать, отчего в сжатых челюстях ныло, но всё же она мычала, поддавшись необъяснимому никакими книгами наслаждению. Если Малфои и правда использовали магию, что дурманила ей голову — Гермиона наслаждалась этим, насколько бы похабно или распутно это ни выглядело. Позволив себе робкие стоны, девушка, охнув от шлепка по ягодице, услышала Люциуса, подошедшего к ней с лицевой стороны: -Можешь продолжать долбить её спереди, Драко. Однако у меня планы на её задние закрома, так что позу придётся…сменить… Вот её уже снова властно хватают, подобно кукле, и Драко, ложась на пол, продолжил двигаться в ней, входя по самые яйца. Стонущая девушка невольно согнулась ниже — Люциус, пристраиваясь сзади, силой надавил той на лопатки и, подрачивая себе, тыкался головкой в тугое кольцо анального отверстия, что поддавалось быстрей, чем пришлось возиться Драко. Гермиона вскрикнула, но Люциус, чей член вошёл в анус не полностью, начал двигаться куда медленней и деликатней, чем составлял контраст жёсткому и быстрому темпу Драко. Забываясь, девушка стонала и молила ещё, уже не контролируя тело, согласно двигающееся навстречу. Забывались и Малфои, в чьих объятиях и трепыхалась оказавшаяся развратной маглорождённая. Держа её за грудь, Драко и сам едва не скулил от удовольствия, в то время как Люциус, удерживая девушку за волосы, властно рычал и закатывал глаза. И вскоре, стоило их удовольствию достичь пика, мужчины, спешно высвободив члены из Гермионы, поочерёдно кончили. Семя Люциуса попало на спину девушки, семя же Драко, попав на ноги, стекало к затёкшим коленям. Сама девушка, глухо вскрикнув в экстазе, едва не отрубилась. -Так как статус не позволяет нам брать в жёны грязнокровок, ты будешь нашей прислугой. — Сказал Люциус, вставая с колен и застёгивая штаны. -Да, господин. — Покорно прошептала Гермиона. -На случай, если ты забеременеешь, мы подключим нужные связи. Но не жди, что это тебе даст какие-либо привилегии. -Хорошо, господин, я поняла. -В Хогвартс ты будешь ходить так же, как и прежде. Но с условием, что подтянешь Драко по предметам. -Мне и так хорошо, отец! — Возмутился блондин, уже одетый и убирающий последствия их «тройничка» взмахами палочки. — Будут тут меня ещё учить… -Ты не в том положении, чтобы решать, Драко. Или так, или будешь вместо Добби мыть посуду! -Ладно, я понял. -И ещё, Гермиона. Сейчас твои родители не хватятся твоей пропажи, мы поработаем с их памятью. -Но как же…неужели я больше их не увижу? Люциус, ухмыльнувшись, улыбнулся: -Не бойся, дорогая, мы будем пускать тебя к ним…как и положено, раз в год. И если будешь хорошо себя вести — отпустим на всё лето. -А что с ней делать теперь, отец? -Во-первых, помоги ей подняться и укрой чем-нибудь. Парень, беря девушку за волосы, с силой потянул ту вверх, отчего она, вскрикнув, зажмурилась от тянущей боли в голове. Хватка, впрочем, ослабилась, стоило Люциусу прикрикнуть на сына. Который уже прикинул на плечи девушки длинную мантию до пола. Только теперь она заметила, что была абсолютно голой — видимо, путы на её руках были магическими, иначе она бы заметила края «хвостиков» от верёвок. Сунув ноги в наколдованные из воздуха тапочки, пленница, послушно следуя за Малфоями, услышала от Люциуса: -Я хочу продолжить в нашей спальне. Проследи снаружи за мамой. Я не хочу, чтобы она вошла в самый разгар процесса.