С любовью, из Москвы!

      Та-дам! Сообщение в Line:       «Спасибо, они мои любимые.»       Следом за сообщением прилетает фотография: чьи-то стройные бедра в черных студенческих брюках, а на них лежит прозрачный контейнер, в котором осталась всего парочка роти и немного шоколадной глазури.       Хит чувствует, как краска заливает все лицо и шею. Он думает, что все-таки стоит прикончить Мина, который выдал его со всеми потрохами (а еще и друг!) и, видимо, также поделился с Нонгом его Line. Он ощущает сильный стыд, потому что этот паренек нашел в себе достаточно дружелюбия (и смелости тоже), чтобы поблагодарить его даже после того, что он сделал, поэтому он заслуживает ответа прямо сейчас. Вот только о чем написать? А может:       «Как твоя рука?» — черт, черт, черт! Они что, ведут светскую беседу о погоде? Он бы еще спросил, как Лек спал… Хит не понимает зачем задал этот вопрос, ведь они совсем не друзья. Да вообще он не понимает, кто они друг другу после всего произошедшего. Означает ли такое его сообщение, что он признает свою вину? Да к черту! Это сейчас не важно. Он уже позорно об этом фактически объявил, просто прислав эти гребанные пирожные с лучшим другом в виде курьера, потому что у самого храбрости не хватило. А ответа нет между тем уже минут 10… За это время Хит успел подумать о чем угодно (плохом, конечно), погрызть ручку (невкусная, да) и даже постарался сосредоточиться на занятии (ключевое слово тут «постарался», ибо все мысли были явно не об изучаемом предмете). (Прим. автора: Представляю как щас там орет Лек, потому что я бы в этот момент заорала как раненый тюлень! : D Стоп, а как орут раненые тюлени? : D).       «Эй, я парень, ты не забыл?» — звук доставленного сообщения заставил Хита вздрогнуть, хотя тот его так ждал. Он чуть не сшиб учебники на столе, когда поспешно потянулся за телефоном. И нафига нужно было его так далеко закидывать?! Нервы…       «Ты можешь быть нормальным и просто ответить на прямой вопрос?» — Хит думает, что Лек просто обожает острить, но решает проявить терпение. В конце-то концов он повел себя как мудак при прошлой их встрече.       «Ладно, немного болит».       «Ты меня спровоцировал».       «Ответочка! Получай, мелкий», — думает парень, удовлетворенно отсылая сообщение (не надолго хватило выдержки и благородства, мда), и ждет, но так и не дожидается. Он видит, что Лек прочитал, но не спешит присылать ответ. Вздохнув, Хит решает все-таки сделать еще один шаг навстречу. Ну он же старший (вот да). Опытный (еще какой). Мудрый (хммм). Терпеливый (точно нет).       «Ладно, прости. Я заеду за тобой сегодня, только скажи во сколько», — твою мать… Что он делает?       «Что? Зачем?» — Хит бы тоже хотел знать зачем, но даже ему это непонятно, поэтому он просто печатает первую пришедшую в голову мысль. Потому что вряд ли придумает вариант получше:       «Отвезу тебя домой, чтобы ты не напрягал руку», — гениально, правда?       «О. Ладно. В 16:00 у главного памятника».       «ОК», — в голове капитана не остается цензурных слов, чтобы описать его состояние, поэтому так лаконично. Вот и как он вляпался в такое? Причем добровольно? Потому что рядом с его виском пистолета последние полчаса точно не было…

***

      Нестерпимая жара, с самого полудня не желающая оставлять бедных учеников в формах в покое, к вечеру решила немного отступить и позволила студентам перевести дух, но даже это не спасало парня из далекой северной страны, который не привык к такой влажности и высокой температуре. Он стоял в эту самую минуту напротив главного здания университета и старался хоть как-то оторвать свою рубашку от тела, оттягивая влажную ткань пальцами, но та упорно не хотела отлипать, и все попытки в итоге закончились ничем. — Черт, я скучаю по снегу… На кой ляд мне вообще сдался этот Тай? Я же тут просто сдохну… И зачем я приперся так рано? Чтобы сдохнуть побыстрее? — Лек нервничал, поэтому размышления его были весьма сумбурны. Весь день он мыслями был в этой минуте, смаковал счастье и радость, предвкушал, представлял во всех красках, как он, такой ослепительный, поразит Хита буквально с первой секунды, но когда время встречи приблизилось, то от волнения его начало подташнивать. Вдобавок ко всему он еще и пришел на 10 минут раньше и подобно льду буквально таял от этой жары. Парень подумал, что ради любви люди иногда идут на идиотские жертвы — и он явный тому пример. Например, он бросил машину у своего факультета ради того, чтобы не отказывать Хиту в просьбе отвезти его домой. Ну, а что? Надо же было как-то поддержать тот надуманный предлог… — Глупо было соглашаться… Вот и о чем мы будем говорить с ним по дороге? — несмотря на непрекращающееся бурчание все внимание парня было сосредоточено на струйке пота, которая настойчиво текла по его спине, и не было никакой возможности беспалевно прекратить это мучение. Он на исходе своих страданий даже задумался о том, что вся эта затея полная чушь и что такой, как он, и такой, как Хит, никогда не найдут общих тем для разговора. Они слишком разные, буквально полные противоположности, чтобы сойтись хоть в чем-то. Лек буквально каждой клеточкой тела ощущал то особое чувство смущения за себя самого, когда внезапно осознаешь, что ты по сути ничем не примечательный, крошечный, невзрачный, неинтересный и совсем далекий от своего предмета обожания. — Думаю, о погоде? Тебе явно есть, о чем сказать, — Лек вздрогнул от ехидного голоса, который вдруг раздался за его спиной. Обернувшись, он увидел виновника своих мучений собственной персоной. От того, что его застали за разговором с самим собой, Нонг, весь красный от жары, еще сильнее побагровел теперь уже от смущения. Все дурацкие мысли сразу же как будто обрели телесную оболочку и столпились вокруг него, чтобы в очередной раз напомнить, насколько он не вписывается в общую картину этого города, университета, дня и вообще всего, что в эту минуту происходит с ним. Хит стоял перед ним в свободной белой льняной рубашке и хлопковых укороченных брюках — такой весь свежий и соответствующий жаркой погоде. +1 очко в корзину команды капитана — выглядеть безупречно при любой погоде и иметь свежий вид может далеко не каждый. — Эмм, почему бы и нет… — парень невольно позавидовал Хиту и выругался на себя за своё чрезмерное стремление к строгости и классике, ведь мог же он так же одеться и не испытывать столько мучений — нелепая одежда на нелепой мальчишеской фигуре явно насмешила собеседника. Старший подошел ближе, с явным беспокойством вглядываясь в лицо Лека, и протянул ему холодный чай со льдом. Тот принял напиток с благодарностью и застенчиво улыбнулся. — Как локоть? — Хит сжал пальцами его предплечье и поднял его руку, чтобы взглянуть на рану. — Да все в порядке, Пи, не умру, — Лек фыркнул, а затем мягко вырвал свою руку из его захвата. Ему казалось, что все с ним чересчур много возятся и проблема вообще не заслуживает такого внимания. Хит вздохнул и на миг прикрыл глаза, собираясь с мыслями. — Я перестарался, извини, — он намеренно не смотрел в глаза Нонгу, потому что не в состоянии был произнести такие непривычные для себя слова под его пристальным и удивленным взглядом. — Ого… Мин сказал, что ты никогда не извиняешься ни перед кем за свои действия, — Лек не удержался от ехидства — смущение затопило его всего, поэтому сработала защитная реакция «выдай колкость, если стесняешься — пусть другой страдает вместе с тобой». Всегда такой немногословный старший сегодня не переставал удивлять его. Леку казалось, что все происходящее в эту минуту лишь плод его воображения и он сейчас очнется и поймет, что упал в обморок от перегрева как недотепа прямо на площади перед универом. — Ладно, тебе приснилось. — Ум, все-все, молчу, — младший тут прикусил язык, чтобы не сказать больше ничего лишнего. Таааак, нужно хотя бы попытаться не разрушить это хрупкое перемирие между ними. Хит же поджал губы и уставился на него мрачным взглядом. Во время всех их перепалок мозг Лека всегда отключался, и активировалась воображаемая смелость, которая позволяла говорить все, что приходит в голову, не особенно заботясь о последствиях (о чем потом парень весьма сожалел впоследствии). — Поехали? — Лек кивнул и поспешил за Пи, который направился в сторону припаркованной машины.       Нужно было признать, что Лек очень сильно волновался — от испытываемых чувств мысли разбегались в разных направлениях, поэтому ему сейчас так сложно было придумать тему для разговора. В итоге к огорчению младшего половину пути они проехали в абсолютном молчании, и чем ближе был его дом, тем настроение Лека падало все сильнее. Унылые мысли против воли начали стучаться в голову: теперь ему уже казалось, что Пи решил просто из вежливости подбросить его домой, раз молчит всю дорогу и даже не делает попытки завязать беседу даже о той же чертовой погоде, будь она неладна. Только он один здесь нервничает и слишком много думает о своих фантазиях, в которых они с Хитом дружески (хотя бы так!) болтают на самые разные темы. Лед в стакане с чаем таял так же стремительно, как его надежды к сближению, и он ничего не выражающим взглядом следил за капельками влаги, которые стекали по пластику. Парень так задумался и увлекся драмой в своей голове, что совсем не замечал, как пара темных и очень внимательных глаз следит за выражением его лица. Атхит наблюдал за ним и пытался понять, что же происходит у Лека в голове. Его забавляло выражение лица парня, которое становилось все мрачнее и мрачнее. Тот явно пытался придумать тему для разговора, но слишком волновался и не мог произнести ни слова. Его губы шевелились, как будто он что-то пытался проговорить, но так и не решался это озвучить. Наконец Хиту стало жаль малыша, и он решил нарушить молчание первым. — Как учеба? — банальная фраза, которая звучит как тот же вежливый вопрос о погоде, будто ему не о чем больше спрашивать. Лек от неожиданности вздрогнул и сперва несколько секунд в замешательстве смотрел на водителя автомобиля, а затем спохватился и решил отделаться дежурными словами: — Эм, хорошо, вполне. Нормально. — Если хочешь, можешь вступить в фото-клуб. Кан сказал, что перед приездом ты очень хотел попробовать фотографировать, — держа руку на руле, Хит повернул голову и взглянув пареньку в глаза, улыбнулся ему. Ну что, ход конем? На такое младший точно должен клюнуть. — Ох. Да? Ладно, я приду обязательно… — эй, а где радость? Где энтузиазм? Хит даже решил уточнить: — И куда делась вся твоя дерзость, м? — Мазохист, да? Нравится когда грубят? — Лек весь подобрался на сидении и, в смущении отвернувшись, уставился через стекло на дорогу, проплывающую мимо. — А ты попробуй — посмотрим, кому что понравится, — Хит ухмыльнулся и резко вильнул машиной на трассе сначала влево, а потом вправо. Лек побледнел и вцепился побелевшими от напряжения пальцами в ручку двери: — Убить нас решил?! — Проучить тебя решил. — О господи, — закатил глаза парень и громко фыркнул. — Если что, то помрем вместе, учти это. — И еще кое-что, — Хит не обратил внимания на его слова и, выровняв машину, повернул к Леку вмиг ставшее серьезным лицо. — Да? — такая резкая перемена в лице и голосе старшего заставила парня проглотить язвительные слова и с интересом уставиться на него. — Откажись от участия в конкурсе. Все вопросы со старшими я решу, тебе не придется что-либо объяснять.       Лек ожидал услышать все, что угодно: что пришельцы поработили землю, что Кан сменил пол и стал женщиной, что… Да что угодно, черт возьми, но не это! Это была настолько странная просьба, что паренек растерялся и не понимал как реагировать. — Аа? — вот все, что он смог сказать. — Это просто просьба. Моя. — Ээ. Но. Пи’Пон столько упрашивал меня участвовать в конкурсе, ходил за мной почти неделю, чтобы я согласился. Да и мне самому хотелось, но, конечно, меня напрягает огромное количество репетиций и необходимость придумывать номер. А еще меня бесит что приходится постоянно на прогонах дрыгаться, как будто я ненормальный и. мм! МММ! — Раз уж ты сам не особо горишь желанием, то можешь просто сделать это для меня? — а это просто Хит зажал свободной рукой ему рот, чтобы прекратить этот беспрерывный поток болтовни, которому, казалось, не было конца и края. Все, что он сейчас хотел — это чтобы этот маленький нахальный мальчишка передумал участвовать в этом чертовом конкурсе, будь он проклят! В конце концов, разве мало бессонных ночей из-за него он пережил? Хит понимал, что чувство ревности просто сожжет его изнутри, если каждый раз он будет наблюдать за тем, как младший репетирует вместе со всеми и выглядит так соблазнительно в этих своих коротких шортах… И эти «все» тоже будут пялиться на парня. И явно с гадкими мыслями в головах, потому что иначе нельзя вот так просто спокойно смотреть на это всё… Так, нельзя себе позволять такие мысли, иначе у него встанет прямо здесь — уж очень бурно с недавних пор его организм реагирует на мысли об этом белобрысом тощем теле…       Лек тем временем даже перестал дергаться, перевел взгляд на Хита и замер, раздумывая над его словами. Конечно, он воображал в своих мыслях, что они могут дойти до такого уровня отношений, когда старший будет его ревновать, но мечты прямо сейчас стали реальностью — и он не оказался готов к ним. Такое ощущение, что они пропустили конфетно-букетный период и сразу перешли к стадии «Отелло рассвирепелло». В реальности ему совсем не было понятно, действительно ли Хит ревнует его или это желание не допустить фаранга до конкурса, который для Пи многое значил. В общем, в голове крутилось всякое, и самое ужасное было то, что впервые в жизни Лек трусил и не хотел спрашивать истинную причину. Потому что в его голове жила мааааленькая надежда, что всё-таки он небезразличен старшему.       Тем временем Атхит уже приехал к его дому и припарковался напротив, а затем повернулся к Леку лицом и вопросительно взглянул ему в глаза. Парень мысленно вздохнул, так как реально сделать это у него бы не получилось — ладонь старшего по-прежнему мягко прижималась к его губам, хотя в этом уже не было необходимости. Наконец-то ему удалось оторваться от своих мыслей и поднять взгляд на Хита. Чувство приятной неги разливалось в нем, и, не контролируя свои действия, Лек поднял руку, осторожно сжав его пальцы, губами еще сильнее прижался к внутренней стороне ладони Пи, как бы целуя её. — Эй, что творишь? — Хит отдернул ладонь от лица мальчишки и нахмурился. — Приближаю свою весну, Пи, — Лек нахально улыбнулся старшему и, отстегнув ремень безопасности, выскочил из машины. — Ах, зараза! Вернись, иначе получишь по заднице! Щас я тебя догоню! — зашипел Хит и выскочил вслед за этой офигевшей обезьянкой, которая посмела так дерзко отвечать ему, но того и след простыл. Выкрикнув «Спасибо что подвез, Пи!», Лек скрылся, и опешившему Атхиту ничего не осталось, как озадаченно стоять перед дверью, которую захлопнули прямо перед его носом. — Блять, какого хрена я так долго держал руку на его губах? Блять… Губы. Сука. Они были такие мягкие. Я так свихнусь… — бормотал про себя парень, почесывая затылок и не замечая совсем, как нахмурились его брови. Ему сейчас совсем не хотелось разбираться со своими мыслями, потому что этот поток грозился вот-вот уйти совсем в другом направлении.       Постояв, оглушенный, так еще минут пять (ну имеет же он право зависнуть после такого), он уже собирался вернуться к машине, как вдруг за дверью раздался оглушительный грохот, сопровождающийся громким практически нечеловеческим визгом. Хит от неожиданности вздрогнул и шокированно обернулся, чтобы посмотреть в чем же дело. — АААААААААА! — не успел он сделать пару шагов в обратном направлении, как недавно стремительно захлопнувшаяся дверь снова широко распахнулась, и Лек с бледным как полотно лицом и громкими воплями вылетел прямо ему в объятия, буквально подпрыгнул и обхватил ногами парня за талию, цепляясь всеми частями тела и стараясь прижаться как можно теснее.

***