хочу вернуть время вспять

Минхо и Джисон всегда общались, с лет… 14? Никто из них не помнит, но помнят точно, что это надолго и по сей день. Точнее, Джисон просто прилипчивый, а старший скрывает свои чувства за маской безразличия. Поэтому каждый вечер после очередного отказа в прогулке Джисон страдает. У него нехватка Ли, а ещё цветы в лёгких, которые он выкашливает в руки, а именно лепестки сирени, иногда вперемешку с кровью. Чувство, что с каждым месяцем ему становится все хуже и хуже, и цветы заполняют его организм все больше, заставляя страдать. Признаться в любви он боится, знает что сделает себе хуже, поэтому и наслаждается одним лишь вниманием от старшего. Но никто и никогда не узнает, как получилось, что сейчас Хан лежит под Минхо и стонет от пальцев внутри, чуть ли не дрожит от ощущений. Его руки связаны за спиной, так же как и глаза — это уже было из прихоти того, кто сейчас его фалангами и ебет, ухмыляясь довольно с чужой реакции. Просто вечером как-то, младший позвал парня к себе на ночёвку, а тот после работы был сильно раздражен, и первым, кто попался ему под руку был именно Джисон. Он не успевал уследить за темпом, а уж тем более за тем, как они уже очутились в постели. События меняют свои повороты, когда Лино смазывает собственный возбужденый орган смазкой, что нашёл у Джисона в тумбочке (а он не такой и невинный мальчик). Ну, а затем и пристраивается над тем, начиная входить сначала наполовину, потому что паренёк вскрикнул от неожиданности, поджимая к себе рефлективно колени, от чего получает шлепок, но от руки ли? Хо решил полностью распорядиться им, оставляя красный след от кожаного ремня. А потом в комнате воцарилась атмосфера похоти и страсти. Джисон быстро привыкает к новым ощущениям и размерам, а в его глазах вскоре появляются слезы, ибо больно ему приходится, когда хлещут не так и редко, как хотелось бы. Но в какой-то момент уже сам просит ещё, опрокидывая голову назад. Так же просит снять маску, потому что хочется увидеть лицо, но его слова игнорируют, лишь вбивают больше в старую постель, которую уже потряхивает от резких движений. Голос у Хана прелестный — отмечал себе Хо в голове, слыша очередной громкий стон. Когда старший уже изливается на поясницу парня, тут же снимает и маску с глаз, и с рук второй ремень, да откинул в сторону все. Поворачивая к себе, тот видит на глазах поступающие слезы, наклоняясь и целуя в глаза, тем самым убирая их. Теперь Минхо лежит с Ханни, так и не успевая ничего сказать, потому что младший засыпает, крепко обнимая своего хена. Единственная ночь, когда Ли нежен с Соном. Единственная, когда так трепетно относится, хоть и спустя ту боль во время жаркого секса. На следующее утро все как всегда. Минхо рано уходит на работу, оставляя в постели спящего Джисона одного, оставив за собой поцелуй на его мягкой щеке, о чем младший, собственно, не узнает даже. Но вот когда проснётся, почувствует себя одиноким, а от чувства того, что им вопользовались как игрушкой и бросили, скреблось по горлу, как и привычные ему лепестки сирени. Хан не успевает добежать до ванной, чтобы выкашлять это все. Он задыхается и падает на полу, в последний момент прошептав: « береги себя, Минхо.», прежде чем умереть от этих же цветов, которые полностью заполнили лёгкие студента, его горло. Лино узнает об этом только вечером, не замечая в квартире младшего его самого, встречавшего его объятиями привычными. Но проходя дальше, заметит уже мёртвое тело парня, а на коже вступившие лепестки, что появились из-под кожи, как сыпь с кровью. Тот падает на пол и не верит своим глазам, не верит в происходящее и берет уже холодные руки, впервые за несколько лет взвывает от смерти того, кому не успел и не смог признаться за те годы. На следующий день уже похороны Джисона. Ли показывает равнодушность к ситуации и гордый вид. Но когда идут последние моменты прощания с парнем, не выдерживает и подходит к ещё открытому гробу. Наклонившись, молодой мужчина шепчет те заветные слова и смотрит на слишком светлое лицо напротив, а вытащив из кармана коробочку и открыв её, взял скромное колечко, предназначенное Хану и надевает его на палец слишком бережно, судорожно выдыхая. —я любил, люблю и буду любить тебя, Хан-а. –шепчет он в последний раз.