Часть 1
13 февраля 2020 г., 13:06
Бен не верит в День всех влюблённых. Это какой-то сущий бред, если честно. Он создан крупными корпорациями, чтобы сбагрить все, что хоть отдаленно напоминает сердце – главный символ праздника. Да и праздника ли. Это идиотский день, честное слово. И Бен пытается игнорировать все красное в форме сердца, все эти цветы и логотипы «Подари второй половинке украшение» или «Порадуй свою любовь мороженым, напоминающим детство». Кажется, весь мир в одночасье сходит с ума. И приходит в себя только 15 февраля. Так и работает массовое помешательство.
Бен собирается провести этот день как обычно. А еще лучше – вообще не выходить из дома, чтобы не погрузиться в этот красно-розовый ад на земле. Однозначно, это все происки дьявола – и никак иначе.
Вот только у его друга, Армитажа Хакса, видимо, немного другие планы. Он, как и Бен, остается на День святого Валентина без второй половинки. Прошлая девушка, Фазма, назвала его рыжим ублюдком и свалила в закат еще пару месяцев назад.
– Бен, есть одна очень крутая вечеринка, на которую мне удалось получить два пригласительных. Представь, полная темнота и толпы девушек, желающих найти свою любовь. Это же просто рай! – взахлеб рассказывает Хакс, пока Бен с каждым его сказанным словом злится все больше и больше, буквально прожигая друга взглядом.
– Ты хочешь, чтобы я тебя опять в стену впечатал?
– Да за что?
– Да просто так!
Хакс в ответ молчит, закатывая глаза. Ох уж эти воспоминания со времен университета о том, как Бен слетал с катушек и любил драться с Хаксом просто так. Потому что захотелось. Да и потому что спортсмены – они всегда такие нервные.
– Хватит сидеть безвылазно в своей квартире. Пора немного развлечься.
Хакс порой становится просто невыносим, и Соло в конце концов, после примерно часа уговоров, угроз и нытья, соглашается, хоть и понимает, что потом пожалеет об этом. Ведь в День святого Валентина на таких вечеринках, скорее всего, соберутся все одинокие озабоченные люди, жаждущие любви и внимания и по какому-то стечению обстоятельств оказавшиеся на праздник без второй половины.
***
Вечеринка проводится в каком-то полуподвальном помещении, куда надо спускаться вниз по винтовой лестнице. Пока дойдешь – можно двести раз себе все кости попереломать. – Хакс, чтоб еще раз я согласился... – время от времени, вздыхает Бен, явно угрожая своему другу. Хакс только смеется в ответ, но продолжает спускаться по лестнице. Они оказываются в полной темноте. Даже бликов свеч или лампочек нет. Абсолютная темнота. Как вообще можно ориентироваться здесь? Слышны только звуки – звон бокалов, столовых приборов и тарелок, соприкасающихся друг с другом. И разговоры людей – не одного человека или нескольких, а именно людей – шум и болтовня. С ними здоровается один из официантов (или кто он там вообще) и провожает к столику. По словам сопровождающего, за столиком сидят две девушки. А сажают их сюда, так как мест за столиками, где можно посадить сразу двоих, осталось не очень много. Если везде было светло, то можно было бы заметить, как Бен в сотый раз вздыхает и закатывает глаза. – Добрый вечер, дамы! – Армитаж всегда ведет себя более галантно и культурно. Вот кто-кто, а он точно умеет подлизываться и льстить лучше всего на свете. Бен же таким качеством обделен. Он скорее привык рубить с плеча исключительно правду-матку, не особо разбираясь в выражениях. За это его многие и не любят. Поэтому Бен просто поддакивает другу. – Добрый вечер, джентльмены. И что вас сюда привело? – раздается женский голос. Сложно понять, какой это акцент. Возможно, что-то восточное. Бен даже думать не хочет. Но вот второй голос его интересует значительно больше. – Да, добрый, – явный британский акцент, чуть ли не чистейший. Каково чудо встретить в Штатах британку. Обычно все переучиваются на американский акцент, чтобы было меньше вопросов и шуток. Армитаж сразу же начинает атаковать первую девушку – с легким восточным акцентом. А вот Бен какое-то время молчит. Он без понятия, что сказать. – Ты тоже сюда не по своей воле пришел, да? – девушка издает приглушенный смешок. И Бен слышит, как она тяжело вздыхает, словно ей все это уже порядком осточертело. – О, да. Мой друг решил, что это хорошая идея. – Но ты так не считаешь? – Нет конечно. Девушка смеется. А Бен готов поклясться, что раньше не слышал такого восхитительного смеха. Должно быть, у нее замечательная улыбка. Бену страшно от своих мыслей. Он трясет головой, пытаясь отогнать от себя это странное внезапное наваждение. – Меня тоже сюда притащила подруга. Я смотрю, они с твоим другом спелись, – девушка тихонько хихикает. И Бен прекрасно понимает, о чем она. Армитаж уже вовсю кадрит ее подругу всеми возможными способами, а та не очень-то и сопротивляется. Как будто других не существует. – Меня, кстати, Рей зовут. А тебя? – Бен. – Рада познакомиться, Бен. И как же тебя друг уговорил сюда прийти, если не секрет? Вопрос ставит Бена в небольшой тупик. Хакс, конечно, действовал на нервы своим нытьем и уговорами. Но ведь сам Бен принял окончательное решение. Если бы хоть сотая часть его не хотела никуда идти – он бы и не пошел. – У него, к сожалению, есть на меня компромат, – пытается отшутиться Бен, чтобы совсем не показаться отчаянным. Хотя, он себя таким и не считал. – А как тебя удалось уговорить? – Такая же ситуация. У Роуз слишком много моих смешных фотографий. Она обещала их распечатать и расклеить на улице. А она это может, поверь мне, – Рей смеется. И Бен просто теряет голову. Да что с ним такое происходит? Пара слов, минута смеха – и он уже готов. Навык совсем потерял. Они продолжают обсуждать компромат друзей, погоду и последние новости кино и музыки. Обсуждают любимых исполнителей и актеров, режиссеров и композиторов. И, на удивление, сходятся во многом. И Бена это даже понемногу пугает. Армитаж и подруга Рей, Роуз, болтают о всякой всячине. Бен даже не хочет прислушиваться. Но темнота на него начинает давить, слух обостряется. И он хочет отсюда поскорее выбраться. Но не хочет уходить от Рей. Это все слишком стремительно... – Есть предложение сбежать отсюда, – Бен наклоняется поближе к Рей и говорит очень тихо – чтобы другие не услышали. – Я только за. Побежали? – также тихо отвечает Рей. Кажется, она даже не сомневается в принятом решении. И Бена это радует. – Протяни руку вперед. И Рей протягивает руку. Бен слышит это, а затем протягивает свою, дотрагиваясь до ее руки кончиками пальцев. Он сжимает ее крепче. – Побежали? – Побежали. И они срываются с места и, насколько это возможно в темноте, бегут прочь. Они задевают на ходу какие-то стаканы, слышится звук разбитой посуды где-то вдалеке. Они смеются и продолжают стремительно бежать прочь из этой темноты, которая окутывала их словно кокон. Вскоре Бен и Рей выбираются на улицу. Рей громко смеется, пытаясь отдышаться. А Бен понимает, что готов вечно слышать этот смех и вечно наблюдать эту улыбку – такую же прекрасную, как закат над морем. И Бен начинает верить в День всех влюбленных впервые за всю свою жизнь.
