Что может пойти не так на свидании?

— Ты украл мою футболку! Джаред стоит посередине каюты Дженсена, держа в руках зеленую футболку, что оставил у Дженсена две недели назад и которую тот так и не удосужился вернуть. Она пахнет Джаредом. Они оба часто покидают S.S. Impala ради коротких исследовательских миссий и, к сожалению, не всегда делают это вместе, поэтому Дженсену нравится иметь на борту кусочек Джареда, когда он находится не на корабле. — Мне нравится в ней спать, — трет шею Дженсен. Он ожидает, что, может быть, Джаред улыбнется или признается, что ему приятно, потому что он тот еще любитель романтики. А Дженсен — не очень. Поэтому Джаред всегда чрезвычайно доволен, когда Дженсен говорит или делает то, что может считаться романтичным, но сейчас Джаред выглядит совершенно безумно. — Ну ты не можешь просто взять ее! — Джаред глядит на него с прищуром. — Я не думал, что это будет проблемой, — отвечает Дженсен. — Ты украл у меня! Носил мою футболку. Да что с тобой не так? — кричит Джаред. — Ты правда злишься? — А почему я не должен? — Джаред, я… — боже, это будет самый неловкий разговор Дженсена, что у него случался с не-землянином. — Земляне любят делиться одеждой со своими партнерами. Носить ее. Спать в ней. Особенно если она пахнет партнером. — Почему? — удивляется Джаред. — Потому что когда ты по кому-то скучаешь, то таким способом чувствуешь себя ближе к нему. — О, — розовые губы Джареда складываются в идеальное «о». — Ты скучал по мне? — Ну да, — Дженсен пожимает плечами. — Каждую ночь, пока тебя нет рядом. Джаред улыбается, широко улыбается, показывая ямочки на щеках, и прижимает Дженсена крепко к себе. — Ладно. Я дам тебе все футболки, которые ты только пожелаешь. Но воровать тебе нельзя все равно. К такому мы относимся очень серьезно. — Ладно, — Дженсен тянет вверх футболку Джареда. — Можно мне эту? — Прямой сейчас? Дженсен ухмыляется. Джаред улыбается в ответ и снимает футболку. И всю остальную свою одежду. Межгалактические ссоры приводят к самому крутому примирительному сексу.

***

Когда Дженсен начал встречаться с Джаредом, его предупреждали. Говорили, что это не продлится долго. Они не придирались, просто были реалистами. Дженсен плевал на их мнения. Народ Джареда покинул Землю сотню лет назад и смешался с другой инопланетной расой. Они все еще выглядели по-человечески, ну, практически — только были выше и ни у кого из них не было монохромного цвета глаз, а обычаи не так особо и отличались. Другим был язык, но и как все не-земляне, что были частью Галактической Лиги, Джаред учил староземлянский. Они познакомились на работе. Дженсен обеспечивал безопасность исследовательских экспедиций, а Джареда взяли на борт переводчиком. У него были способности к языкам и диалектам, и его открытость заставляла существ всех рас доверять ему. Дженсен тайно думал, что все дело было в ямочках, но, как сказала ему Дани, его подружка, это вовсе не научное объяснение. Хотя и согласилась, что ямочки Джареда были чертовски милыми. Джаред невысок для своего народа, антуанцев, но все еще был на добрых четыре дюйма выше Дженсена. Его волосы были длинными и блестящими и такими шелковисто-мягкими, что не прикасаться к ним Дженсен не мог. Когда Джаред улыбался, то показывал всем свои довольно острые клыки, которые сначала Дженсену показались очаровательными, а позднее и сексуальными, когда Джаред впивался ими Дженсену в плечо во время занятий любовью. Самым необыкновенным в Джареде были его глаза — смесь коричневого, зеленого, голубого и серого, меняющиеся при разном освещении. Дженсену хватило только одного раза взглянуть в них и пропасть без остатка. Дженсен думал, что Джаред с самого начала с ним заигрывал, но тот был дружелюбным практически со всеми на борту, поэтому на сто процентов он не был уверен. К тому же Джаред родом из системы SA-2/10, а этот край вселенной известен своими многочисленными обычаями. Но как-то раз Джареда чуть не съели, когда тот пытался подружиться с каким-то растительным видом во время изучения новой планеты. Дженсену пришлось его спасать от зеленых щупалец, срезав их, у Джареда хватило смелости сказать, чтобы тот прекратил делать больно растению, потому что оно просто хотело поиграть. Серьезно, Дженсен был по уши влюблен в парня, а у того не было ни капли чувства самосохранения. Когда они вернулись на корабль, Джаред навестил его в медотсеке и извинился. Вот правда, его разноцветные глаза были такими большими, и противостоять их магии было просто невозможно — Дженсен не смог отвести свой взгляд, не мог видеть Джареда таким расстроенным, поэтому взял и поцеловал его. Это было спонтанно, но Дженсен никогда об этом не жалел. Реакция Джареда была полна энтузиазма, и они трахнулись прямо там, в лазарете. Они встречались несколько недель, ночевали друг у друга, и, если не считать инцидент с кражей футболки, все у них было просто замечательно. Затем вещи Джареда медленно мигрировали в каюту Дженсена. А Дженсен понял, что Джаред переехал к нему через неделю после того, как Джаред официально сдал свои собственные квадратные метры. — Тебе не нравится жить вместе? — интересуется Джаред у Дженсена, на лице которого повисла маска неподдельного удивления. — Да. То есть нет. То есть мне нравится жить вместе, но обычно люди сначала говорят об этом. Джаред склоняет голову набок. — Но мы же говорили. Я принес свои вещи, а ты улыбнулся и поцеловал меня. Разве это не означало, что ты хотел, чтобы я переехал к тебе? Дженсен делает глубокий вдох. Отношения с Джаредом были прекрасными, Джаред был прекрасным, но между их видам определенно были кое-какие различия. — Поэтому люди склонны сначала говорить перед принятием важных жизненных решений, — осторожно начинает Дженсен. — Чтобы не было абсолютно никаких недоразумений. — Ты не сказал об этом, когда взял мою футболку. Дженсен делает еще один глубокий вдох. — Одалживать футболку — это не важное жизненное решение. — О. Ладно, — Джаред в замешательстве сводит брови над переносицей. — Но ты же оставляешь все эти символы — сердечки, улыбающиеся лица и то фиолетовое растение, когда хочешь заняться сексом! Дженсен на несколько секунд закрывает глаза. Он понятия не имеет, как объяснить значение смайлика в виде баклажана своему инопланетному парню. — Многие люди используют символы, чтобы сэкономить время, — пытается Дженсен. — И это работает, потому что все знают, что они означают. О твоем народе я не знаю так много, чтобы все понимать. — Тогда нам просто придется учиться друг у друга, — медленно кивает Джаред.

***

На следующий день Джаред присылает ему сообщение: смайлик-баклажан и номер кладовки на том же уровне, что и кабинет Джареда. Дженсен никогда так быстро не добирался до палубы С. Несколько дней спустя Дженсен получает только смайлик в виде персика. Он бросается обратно в их каюту, расстегивая на ходу куртку, — Дженсен был на задании, а Джаред — на видеоконференции в момент его возвращения, они не виделись четыре дня, и Дженсен чертовски возбужден, но когда он врывается в их комнату с руками, расправляющимися с ремнем, готовый заняться грязным сексом, Джаред сидит за столом с двумя своими коллегами. Они смотрят с интересом на расхристанного Дженсена. Джаред пытается изо всех сил не рассмеяться, держа в руке персик. — Керри принесла фруктов. Похоже, я что-то недопонял? Чад, коллега-землянин Джареда, переводит взгляд с полуобнаженного Дженсена на фрукт и начинает заливисто смеяться. — Дженсен был уверен, что на десерт получит кое-что другое. Так что за все время у них случаются тут и там небольшие заминки. Но где надо, они отлично понимают друг друга. И позже тем вечером Дженсен показывает Джареду, что именно означает смайлик-персик.

***

Они встречаются уже восемь месяцев, и тут Джаред интересуется у Дженсена, смогут ли они пойти на романтический ужин, только они вдвоем. — Конечно, малыш. Джаред — большой романтик, и Дженсен не против ему в этом потворствовать, хотя он сам не из тех парней, что любят нежничать. Но это стоит каждой улыбки на лице Джареда. — В следующий четверг? — спрашивает Джаред. — Давай. В космосе не поведешь яркую социальную жизнь. К сожалению, между их разговором и следующим четвергом Дженсену приходится сопровождать еще одну наземную экспедицию, на которой ему почти откусывают руку, и два дня он проводит в лазарете, а обеспокоенный Джаред ни на шаг не отходит от него, несмотря на то, что у Дженсена все в порядке. Таким образом, Дженсен забывает о запланированном романтическом вечере и вспоминает о нем, когда Джаред затаскивает его в маленькую комнатку в проходе с окнами от пола до потолка, открывающими захватывающий вид на галактику за ними. Джареду чудом удалось уместить там стол с двумя стульями, скатертью, салфетками, вазой с красными цветами. Откуда-то из динамиков раздается тихая музыка. Воздух в комнате наполнен волшебными ароматами, исходящими от тарелок на столе. — Я готовил, — гордо произносит Джаред. — Заказал местные овощи с последним шаттлом. Так что тебе наконец посчастливится попробовать еду, на которой я вырос. Дженсен не знал, откуда взялся этот порыв, но ему действительно очень интересно узнать что-нибудь о родной планете Джареда. — Пахнет восхитительно. И на вкус тоже оказывается восхитительным. Во время ужина Дженсен расспрашивает о различных ингредиентах, и у Джареда находится по небольшой истории к каждому из них. — Может, когда-нибудь я покажу тебе, — говорит Джаред, и в голосе его улавливается нетерпение. — Я бы хотел, — Дженсен кладет свою руку на руку Джареда. Джаред сияет: — У меня есть подарок для тебя. — Подарок? Дженсен пытается припомнить, но сегодня точно не день его рождения и никакая не годовщина. — Счастливого дня Святого! — произносит Джаред, доставая коробку из-под стола. — День Святого? — переспрашивает Дженсен. — Это такой праздник на твоей планете? Джаред в растерянности хмурится. — Нет. Разве это не… земной праздник? — День Святого? — с сомнением еще раз интересуется Дженсен. — Ага, — Джаред машет руками. — Того, который женил всех людей? И которого убили? И его зовут Святым, и люди делают романтические штуки в этот день? — А! День святого Валентина! — наконец доходит до Дженсена. — Да. Святой Валентин. Я же так и сказал, — раздраженно бурчит Джаред. Дженсен не может удержаться от смеха. — Это не… Святой — это не имя, это отличительный признак. Это связано с религией… но знаешь, это не важно, — говорит он, глядя на растерянное лицо Джареда. — Да, это День святого Валентина, и да, на Земле мы делаем всякие романтичные штуки в этот день. Извини, что не понял. Я не всегда знаю, какое сегодня число в календаре, — Дженсен наклоняется над столом и целует Джареда. — И мне очень хочется поделать всяких романтических штук с тобой сегодня. Джаред пытается злобно взглянуть на Дженсена, но у него не получается. — Прекрасно, — наконец соглашается Джаред. Он не может злиться подолгу на Дженсена. — А теперь открой свой подарок, — Джаред занимает свое место и пододвигается к Дженсену. — Я хотел преподнести тебе традиционный земной подарок. Итак, это либо цветы, либо сладости, либо украшения. Дженсен тянет за красную ленту и открывает коробку, а в ней — ярко-синяя масса. Это определенно не цветок. И выглядит слишком большим, чтобы это носить. Тогда, может, что-то съедобное? Дженсен рассматривает подарок, пытаясь понять, что это за штука такая, и вдруг она неожиданно шевельнулась. Дженсен визжит и дергается на стуле, а существо вылезает из коробки. Оно похоже на нечто среднее между осьминогом и медузой, с твердой круглой синей головой и щупальцами, растущими с одной стороны. На голове группой сидят пять глаз, идеально круглых темных глаз и смотрят на Дженсена. Существо цепляется за коробку своими щупальцами и продолжает смотреть на Дженсена. Дженсен переводит взгляд на Джареда в поисках подсказки, но тот только выжидающе на него глядит. — Спасибо, — благодарит Дженсен, потому что именно так надо начать, когда получаешь подарок. — Так тебе нравится? — спрашивает Джаред. Дженсен смотрит вниз на медузо-осьминога. — Оно очень симпатичное. Существо издает щебечущий звук, его щупальца распрямляются, оно поднимается, и его голова начинает вибрировать. Словно прихорашивается. О звезды, оно разумное. — Это миш, — говорит Джаред. — Но ты можешь дать ему имя. — Дать имя? — Дженсен изучающе смотрит на миша. Он не знает, сможет ли съесть то, у чего есть имя. — Хорошо. Как насчет «Миша»? — не очень изобретательно, но Дженсен не хочет эмоционально привязываться к своей еде.‎ Миш кажется довольным, потому что крутит щупальцами вокруг своей головы и вибрирует, издавая низкий жужжащий звук. Джаред удовлетворенно сияет. — Итак, — Дженсен делает глубокий вдох. — И как мне его готовить? Миша тут как запищит и щупальцем мгновенно шлепает Дженсена по лицу. Джаред с ужасом смотрит на него. — Готовить его? Ты хочешь съесть Мишу? Где-то внутри Дженсена растет ощущение, что он неправильно понял значение этого подарка. — Ох. Так миш — это не еда? — Еда? С чего ты взял, что он — еда? Миша залезает обратно в коробку, но перед этим трясет перед Дженсеном щупальцем, кончик которого свернулся калачиком. — Ты же сказал, что это традиционный подарок на День святого Валентина, — защищается Дженсен. — А традиционные подарки на день святого Валентина — это цветы, сладости или украшения. — Но миш — не сладость, — недоверчиво начинает Джаред. — Ну, это точно и не цветок, и носить я его тоже не смогу. На этих словах Миша высовывается из коробки и шевелит щупальцами, двое из которых сложил в круг, как ожерелье. — Нет, — говорит ему Дженсен, и Миша, проворчав, прячется обратно в коробку. Джаред взволнованно тянется к Мише, вытаскивает его и гладит по голове. — Это домашнее животное! Очевидно же. — Очевидно же, — все, что может произнести Дженсен. И как он об этом не подумал. Медузо-щупальцевое животное. Очевидно же. — Чад сказал, что люди на Земле все время дарят щенков в качестве подарка. Дженсен закатывает глаза. — Хорошо, я миллион раз повторял тебе не принимать все, что говорит Чад, за чистую монету. А еще это больше рождественская традиция. — Ладно, но со всеми своими многочисленными праздниками ты не можешь меня винить в том, что я этого не знал. — Я тебя вообще не виню. Ты просто сбил меня с толку, — Дженсен указывает на Мишу. — И это не типичный подарок. Джаред тушуется, так же как и миш. — Но он мне нравится, — спешит добавить Дженсен, беспомощно глядя на миша. — Он такой… милый. И явно умный. Миша снова начинает щебетать, а Джаред немного оживляется. — Я выбрал его не просто так, — с толикой гордости говорит Джаред. — Из-за его размера. — Его размера? — с ужасом переспрашивает Дженсен. — Ну, двадцать три — это наше счастливое число, и обычно у мишей по двадцать три щупальца, но они тогда вырастают очень большими, и это не совсем практично на корабле. Поэтому я выбрал число, которое будет для тебя значимым. Дженсен наклоняется вперед и тянется к Мише. Тот доверительно скользит ему в руки. Его кожа оказывается неожиданно гладкой и теплой. Миша шевелит щупальцами, и Дженсен успевает посчитать их. — И ты выбрал восемь? — Дженсен ломает голову над тем, что же было связано с восьмеркой. Годовщина? День рождения? Что-то другое видимо. — Восьмерка! — с отчаянием произносит Джаред. — Символ бесконечности! — О. С лица Джареда сходит вся краска. — Наверное, это была плохая идея. — Нет-нет, — Дженсен осторожно гладит Мишу. — Это была отличная идея. Джаред фыркает. — Я подумал… причина, по которой я тебе его дарю… Я думал, что мы отлично друг друга понимаем, улавливаешь? Дженсен беспомощно качает головой. — Видишь! — Джаред вскидывает руки в воздух. — Мне казалось, что я правильно все понимаю, а это очень важно, поэтому я хотел все сделать правильно. Я хотел оказывать знаки и затем поговорить об этом, как вы люди это делаете, но я даже знаки не смог понять правильно. — Джаред, о чем, черт возьми, ты говоришь? — Я люблю тебя! — выпаливает Джаред. Дженсен застывает на месте. Народ Джареда полон энтузиазма, они всегда открыты и всегда улыбаются. Но любовь, настоящая любовь к человеку, с которым ты хочешь провести всю свою жизнь, серьезная вещь. С этим не шутят. Для них сказать «я тебя люблю» сродни человеческому предложению. Не меньше. Дженсен этого не знал, когда впервые признался в любви Джареду через пять месяцев после начала их отношений. Джаред практически сбежал от него. Так что для Джареда это было очень серьезно. — Не улыбайся! — Джаред указывает на него пальцем. — Нет причин для улыбок. — Я разве не могу быть счастлив оттого, что ты меня любишь? — смущенно спрашивает Дженсен. — Потому что это слишком быстро! У нас все еще недопонимание в общении, мы до сих пор… Дженсен затыкает его поцелуем. — Джаред, мы всегда будем недопонимать друг друга. Это часть жизни, человеческой или любой другой. Но мы всегда будем решать все наши проблемы. Это не плохо. И да, этот миш очень симпатичный, и есть я его не собираюсь, хорошо? Миша бурчит. Видимо, все еще обижаясь на Дженсена. — Если ты съешь Мишу, то мы сразу с тобой расстанемся, — добавляет Джаред. Щупальца Миши неистово качаются. Дженсен сжимает миша еще крепче и снова целует Джареда. — Хорошо, тогда мы не расстанемся. — Ты действительно не переживаешь? — Джаред прикусывает свою губу. Дженсен вздыхает: — Я переживаю о многих вещах. Например, о том, вдруг тебя во время экспедиции съест растение, с которым ты захочешь подружиться. — Эй! — Джаред болезненно тычет его локтем под ребра. — Но я не переживаю за нас. Мы всегда со всем сможем разобраться, так ведь? Джаред улыбается. — Сможем. А если нет, я всегда смогу вдоволь посмеяться над тем, как ты раздеваешься в неподходящих ситуациях. Дженсен стонет и целует Джареда. Это единственный действенный способ его заткнуть. — Дженсен, — бормочет Джаред между поцелуями. — Вдруг кто-то будет пролетать мимо… — Сам же сказал, — ухмыляется Дженсен и начинает снимать с Джареда футболку, — раздеваюсь в неподходящих ситуациях. Джаред вздыхает, но не отказывается от манящего предложения. Дженсен, в данный момент слишком занятый их одеждой, не замечает, как Миша снова что-то бурчит и выскальзывает из комнаты.