Переулок

-Здрасьте, - прокряхтела я. Женщина кивнула и попятилась с ребенком назад, отгораживая девочку рукой. Она взяла в руку статуэтку, стоящую на тумбе. -Убирайся от сюда, - прорычала она, - Как ты залезла в дом, бомжиха? Что? Бомжиха? Ах, да. Мои джинсы и куртка все в грязи. А ещё на голове непонятная херня, которую я расчешу только через год. Я решила, что пора вставать и успокаивать дамочку. Поднявшись я нагнулась, чтобы взять вазу. -Не трогай ничего! - зарычала она. Выпрямив спину, я спокойно заговорила: -Послушайте, - начала я, как в пару сантиметрах от моей головы пролетела та самая статуэтка, которая была в руках мамы Джастина. Я выпучив глаза, уставилась на эту скульптурку. И где-то минуту стояла не двигаясь, представляя, как она попадает мне в голову, и я падаю без сознания. -Вы чуть не убили меня! - визжу я. -Я сейчас вызову полицию, и тебя посадят! - кричала она. -Да вы не даете мне слова сказать! - мой голос похож на визг свиньи. Женщина нахмурилась, а я нервно сглотнула. -У тебя пять секунд... Раз, - со сталью в голосе заговорила она. -Я девушка Джастина! - выпалила я. Морщины появились на её лице. Она сначала долго молчала, а потом присела на корточки: -Малышка, беги в комнату, - она подтолкнула её, и девочка убежала. Мама Джастина повернулась и посмотрела на меня. -Девушка Джастина? Ты и есть та самая Мелони? - она что не верит мне? -Да. Я - Мелони Свифт, - я сделала преферанс. Она фыркнула. -А где Джастин? - она сощурилась. -Скутер увел его куда-то. -Увел? Что с Джастином? -Эээ... Понимаете.., - я начала мямлить, подбирая слова. Женщина начала злиться. -Пойдем помоем тебя, и ты мне все расскажешь. А то от тебя воняет, - она куда-то пошла. У них в семье так принято "исчезать", пока я не вижу? Я поспешила за женщиной. Она налила мне огромную ванную с пенной. Мне было очень неловко и даже стыдно, но Пэтти, я узнала как её зовут, успокоила меня. Я опустилась в ванную, чувствуя, как каждый миллиметр моего тела расслабляется. Нырнула с головой, чтобы вода смыла грязь с моих запутанных волос. В дверь постучали. -Да? -Можно? - голос матери Джастина был очень нежный и звонкий, когда она не была зла и в ярости. Я кивнула. Женщина прошла и села на край ванны. -Прости, пожалуйста, - шепнула она. -Я не обижалась на вас, - улыбнулась я, подгребая руками к себе тучку с пеной. -Все равно, мне неудобно перед тобой, - она погладила меня по голове. -Что с Джастином? - забеспокоилась я. Женщина поджала губы. -У него сильный жар. Скутер позвонил своему другу, сейчас он приедет и сделает анализ крови Джастина.., - она замолчала, - Ты бы не могла мне рассказать поподробнее, что произошло? Я сначала переваривала полученную информацию, а затем рассказала Пэтти произошедшее ещё раз, когда я закончила, женщина расплакалась. Я стала чувствовать себя неловко. Надо как-то её успокоить. Своей мокрой рукой я взяла её ладонь. -Пэтти, почему вы плачете? -Ох, милая, - горько сказала она, - Я никогда не прощу себе того, что оставила тогда Джастина. Я должна была бороться за него, но я испугалась, как пятилетняя девчонка. Убежала. Бросила своего собственного сына. Какая я мать после этого? Скажи мне... Мне нет прощения, - она покачала головой. И знаете... Я действительно её осуждала. Не хотелось жалеть Пэтти. Я лишь ободряюще улыбнулась и погладила её по руке. Женщина вытерла слезы и улыбнулась мне в ответ. -Ты такая замечательная девушка. Джастин так любит тебя. -Пэтти, перестаньте, - засмущалась я и нырнула под воду. Вынырнув, увидела её теплый взгляд. -Давай ты не будешь обращаться ко мне на "Вы". Я сразу чувствую себя старой, - мы засмеялись, - А вот ты, напротив, очень молода. Тебе семнадцать? -Шестнадцать, - пискнула я. -Действительно, совсем девочка. Но знаешь, это даже хорошо. Три года разница - это замечательно. Джастин берет на себя большую ответственность. Оберегает тебя, учит чему-то. Он же старше, - разговаривать с Пэтти очень легко. Она такая ненавязчивая. Эта женщина может даже задеть тебя, но в шутку, ты сам от души посмеешься над этим. Пэтти ушла. Я полежала ещё пару минут, хотя мне показалось, что я даже задремала. Я помылась и одела одежду, любезно предоставленную мамой Джастина. Это был зеленый теплый свитер и серые спортивные штаны. Волосы мокрыми волнами спадали на свитер и оставляли темные отметены. А теперь начинается самое сложное. Мне надо со второго этажа спуститься, найти или Скутера, или Пэтти. Как я это сделаю? Дом огромен! Я босиком шла по холодному паркету, оставляя влажные следы, если что по ним можно вернуться обратно к ванне и начать путь заново, если, конечно, они не высохнут. Зачем делать такие большие дома? Мне бы и студии хватило для счастья. Направо, ещё раз направо, налево, вниз по ступенькам. Уже радует, что я на первом этаже. Теперь надо выбрать направо или налево. Налево я не хожу, поэтому направо. Шутки за двести. Так я могу оценить свое чувство юмора. Я поняла, что иду не туда, когда теплые тона обоев в коридорах сменились темным серым камнем, но я дошла до тупика. Я не верю, что это конец! Развернувшись, я увидела Скутера и жутко испугалась! Истерически заорала. -Ты чего кричишь? - зашипел он, - Что ты вообще здесь делаешь? -Ты напугал меня! - проворчала я, - Я заблудилась в вашем замке! -Извини, я не хотел. Пойдем, Пэтти сделала чай и запеканку. Поешь, и я отведу тебя к Джастину. -Как он себя чувствует? -Все так же. Сейчас мой друг берет у него анализ крови. Но ты не переживай. Все будет хорошо. Пошли, - он взял меня за плечо и повел прочь от стены. Я обернулась на неё. Какая-то подозрительная. Зачем дома делать такой тупик? Я уверенна, что за ней что-то есть. И ещё Скутер появился из неоткуда. Все так странно... Кухня оказалась вообще в другой стороне. Ну конечно. За обеденным столом сидела я, уплетая запеканку, Пэтти пила какой-то напиток странного болотного цвета. Она сказала, что это какой-то коктейль, помогающий худеть. Я закашлялась. У неё очень хорошая фигура. И зря она хочет похудеть. Скутер тоже ел запеканку, запивая горячим глинтвейном. Когда с поздним ужином было покончено, как и обещали, меня отвели к Джастину. Как я поняла, это была комната Джастина. Видимо мать ждала того, что сын вернется. Знакомые шоколадно-молочные оттенки комнаты. Детские фотографии парня развешены на стене. Я засмотрелась на одну фотографию, где Джастин совершенно маленький сидит в коробке, но кашель парня отвлек меня. -Джастин, - шепнула я и кинулась к нему. Парень был весь серый, губы сливались с кожей. Я потрогала его лоб. Жар ушел, но теперь он был ледяной. Я даже отдернула руку. -Господи, Скутер, что с ним? - почти рыдая произнесла я. -Не беспокойся, это скоро пройдет. Все так, как я и говорил, - он кинул какие-то бумаги на стол и подошел ко мне, - Мой друг сделал ему укол. Он поможет быстрей вывести дрянь из организма. -А что ему вкололи эти мерзавцы? -Тебе лучше не знать, - он потер мои плечи. Я же водила руками по телу Джастина. Пробегала кончиками пальцев по холодным скулам. Он снова закашлял. А потом приоткрыл глаза. -Мелони, - серые губы расплылись в улыбке, которая сейчас казалась совсем грустной. Я схватила ледяную ладонь и припала к груди Джастина, захлебываясь в слезах. -Я люблю тебя, - шепнул он. -Люблю тебя, - шепчу я в ответ и закрываю глаза. -Скутер, ты бы не мог нас оставить? - прокряхтел Джастин. -Молчи, - рычу я. Скутер, не сказав ни слова, выходит. Я ложусь на кровать рядом с Джастином, всё так же не выпуская его ладонь, и слушаю его биение сердца. Между ударами очень большой промежуток времени, что заставляет меня волноваться. Он снова кашляет. И мы лежим несколько минут в полной тишине. Только я плачу. Я переплетаю наши пальцы. -Ты такой холодный, - шепчу я. -Как Айсберг в океане, - тихо шепчет он, думая, что я посмеюсь, но мое лицо остается каменным. -Мы должны уехать отсюда, но и больше не возвращаться домой, - говорит он, - Где бы ты хотела жить? -Джастин, что происходит? Голан знал, что ты уезжаешь сюда! Что он хочет от тебя? - парень сначала очень долго молчит и пару раз кашляет. Но потом говорит: -У Голана срочное дело. Мы должны убить одного человека.., - я вздрагиваю, вспоминая, как сама застрелила бугая, - Но мне надоело убивать. Всю жизнь вокруг меня ходит смерть. Я же не Бог, чтобы решать кому жить, а кому нет, лишь потому что этого хочет зажравшийся мудак, которому всегда будет мало денег и власти, - его голос охрипает, и окончания последних слов я не слышу.