Луне лучше знать

      В ту секунду, когда Сенджу исчезли, Мадара рухнул на колени. Он услышал, как Сакура прошептала его имя, и внезапно его глаза словно вспыхнули. Ему хотелось заплакать? Мадара не мог точно сказать. Все, что у него получилось, это прижаться лицом к животу Сакуры, отчаянно цепляясь за ее бедра. Она была цела и невредима, и рядом с ним, Мадара до безумия боялся, что она исчезнет, если он отпустит ее.       Сакура прикоснулась к его голове и направила в нее чакру. Знакомая прохлада разлилась внутри, смывая всю ту боль, что еще оставалась.       — Ты мне соврал, урод, — сказала Сакура, хотя в ее голосе совсем не было враждебности.       — Мне так жаль, малышка, — прошептал Мадара, зная, что этого вряд ли достаточно, чтобы загладить вину за то, что бросил ее, за нарушение своего обещания.       Но затем Изуна грубо схватил Сакуру и поднял ее на ноги, тем самым отрывая от брата.       — Какого хрена ты творишь? — прорычал Изуна, сжав кулаки.       Мадара схватил его за запястье и вывернул.       — Не смей, — приказал он, — она мне не враг.       Сакуру, казалось, не волновало ничего, кроме самого Мадары.       — Мне немедленно нужно осмотреть твою голову, — ее глаза пылали яростной решимостью. — Ты не должен был доводить себя до такой сильной боли.       — С ней ничего нельзя было сделать, Сакура, — возразил Мадара, прижимая ее к груди. — Я думал, что никогда больше тебя не увижу.       — Кто-нибудь объяснит мне, что за хрень здесь происходит?       Мадара пристально посмотрел на своего брата поверх головы Сакуры. Он был излишне громким и агрессивным, и теперь, когда Сакура была здесь, все, чего хотел Мадара, — это затащить ее в свою палатку и целовать до тех пор, пока они оба не умрут от нехватки воздуха.       — Изуна-сан, — начала Сакура, поворачиваясь и предлагая ему дружеское рукопожатие, — меня зовут Сакура Харуно. Полагаю, мы уже встречались…       — Во сне, — сухо перебил Изуна. — Я помню. А теперь признавайся, кто ты такая и какое колдовство применила на моем тупом брате.       — Твой тупой брат позволил своему проклятию выйти из-под контроля и сейчас страдает, — огрызнулась Сакура, игнорируя резкий щипок, который Мадара нанес ей в отместку.       — Я все объясню тебе позже, — попытался успокоить Изуну Мадара. Он посмотрел вниз на Сакуру, его сердце бешено колотилось в груди. Он не мог поверить, что она здесь. — Нужно подыскать тебе подходящую одежду, — пробормотал он ей, его пристальный взгляд скользил по всему ее телу. — Ты, должно быть, устала и проголодалась.       Троица молча направилась обратно к лагерю. Мадара держал Сакуру под мышкой, ведя ее между рядами палаток. Большая часть фонарей уже погасла, но когда компания приблизилась к личным палаткам Мадары и Изуны, присутствие Сакуры стало заметно.       Сакура, несмотря на все свое любопытство, ни на секунду не позволяла себе отвлечься от Мадары. Ее взгляд не отрывался от его лица, она вытянула шею, чтобы лучше видеть его. Сакура вцепилась в его сетчатую рубашку, и Мадара чувствовал, как дрожат ее пальцы, как будто она замерзла.       Мадара крепче обнял ее, посматривая на всех Учих, которые выглядывали из своих жилищ, чтобы разузнать, кто к ним пожаловал. Он был уверен, что все они почувствовали чужака в лагере, но, тем не менее, он активировал свою чакру, чтобы заверить соклановцев, что волноваться не о чем.       Когда они подошли к его палатке, Мадара провел своего брата и Сакуру внутрь, быстро застегнув замок после.       Увидев свою малышку, стоящую так близко от койки, в которой он доводил себя до исступления без малого шесть месяцев, грезя только о ней, Мадара вздрогнул. Казалось, со своими розовыми волосами и в дурацкой оранжевой футболке, Сакура совсем не вписывалась в здешнюю обстановку.       — Как? — первое слово, которое ему удалось выдохнуть.       Сакура присела на постель, переключая внимание на Изуну, неловко топчущегося у входа.       — Как я здесь оказалась? — уточнила она, дразнящая ухмылка заиграла на ее губах. От такого вида тело Мадары резко охватило возбуждение, и он неловко отодвинулся от брата. Одна лишь ее полуулыбка могла зажечь его сердце, что же ждет его дальше. Однако сейчас было не время предаваться мечтам.       — Как ты вообще выжила? — спросил Мадара, совершенно не готовый к жаркому взгляду Сакуры.       — Хочешь, чтобы я рассказала все с самого начала? — ответила она. — Что я должна объяснить твоему бедному брату, который смотрит на меня, как на привидение?       Теряя терпение, Мадара сел рядом с Сакурой, хотя его взгляд метнулся к Изуне.       — Ты помнишь, как мы встретились, Изуна-сан? — спросила Сакура. Почувствовав, что она дрожит, Мадара потянулся за одеялом и надежно укутал ее. Он вдруг вспомнил, что она привыкла к роскоши, которой здесь не существовало. Он позаботился бы о том, чтобы предоставить Сакуре все необходимые ей удобства, но было трудно игнорировать внезапный прилив неадекватности.       — Значит, это случилось наяву? — уточнил Изуна.       Сакура пожала плечами.       — Может быть. Честно говоря, я не знаю. Многое из того, что произошло тогда, не имело для меня никакого смысла. Луна и все эти видения… Все эти моменты были неестественными, понимаешь?       — Это луна вернула тебя сюда? — встрял Мадара. Разве не этого с самого начала хотела луна? Или, скорее, женщина, запечатанная в ней.       — Мне было бы намного проще, если бы эта сука помогла мне! — воскликнула Сакура, вызвав взрыв смеха у Изуны. Мадара все еще чувствовал себя довольно неловко, и у него немного кружилась голова от того, что Сакура сидела так близко. — Нет, Мада-кун, я сделала все по-старинке, как принято в Конохе — благодаря собственным титаническим усилиям. Понадобилось два года, но я изобрела способ межпространственного путешествия во времени, который позволил мне переместиться сюда.       — Ты смогла сделать такое? — поразился Изуна, явно не веря в это откровение.       — Два года? — перебил его Мадара. — Но прошло всего шесть месяцев с тех пор, как я вернулся.       Сакура нахмурила брови, услышав это.       — Что ж, вполне возможно, что здесь время течет иначе, чем в моем измерении, — предположила она. — Сколько времени прошло здесь, пока ты был со мной?       — Вообще нисколько, — ответил Мадара, бросив взгляд на Изуну.       Выражение лица Изуны стало еще более озадаченным, а потом в его чертах появилось что-то похожее на ярость.       — Кто-нибудь нормально объяснит мне, кто ты такая и откуда вы двое знаете друг друга?       — Я объясню, — вызвалась Сакура, протягивая к Изуне бледную руку.       Тот посмотрел на старшего брата, словно спрашивая разрешения, и Мадара кивнул ему. Сакура взяла его за руку и потянула к койке так, чтобы он сидел с другой стороны от нее.       — Я встретила Маду-куна на скале, — сказала она, поворачиваясь к Изуне.       Мадара воспользовался возможностью, чтобы скользнуть взглядом по ее телу. Теперь в ее внешности прослеживались небольшие изменения — кожа чуть бледнее, волосы длиннее. Но перед ним, несомненно, была его Сакура, ставшая еще красивее, чем он ее помнил.       — Он уснул под деревом, а проснувшись, обнаружил, что находится в моем измерении, — Сакура рассказывала так, словно речь шла о погоде. — у нас возникла путаница, поскольку в моем времени он являлся важной исторической фигурой. Как бы то ни было, этот несчастный влюбился в меня, думаю, я тоже люблю его, поэтому мне пришлось все бросить, чтобы найти его.       Сердце Мадары готово было выскочить из груди, и теплая улыбка сама собой расползлась по его лицу.       — Это правда? — спросил он, не в силах сдержать отчаяние в своем голосе, надеясь, что Изуна этого не заметит. — Ты пришла сюда целенаправленно?       — Ну разумеется правда! — раздраженно прошипела Сакура. — Ты хоть представляешь, насколько несчастной я была без тебя?       — Настолько, что оставила Коноху ради меня? — осмелился задать вопрос Мадара. Он опасался спросить ее раньше, и теперь эта мысль съедала его заживо.       — Мы построим новую Коноху. Только лучше.       Он с тоской посмотрел ей в глаза, отчаянно желая поцеловать ее.       — И ты думаешь, что я поверю, будто ты какая-то путешествующая во времени шлюха, которую соблазнил Мадара и… — ляпнул Изуна.       — Я не шлюха, — вскипела Сакура, и Мадара переплел свои пальцы с ее и притянул ее руку к себе на колени.       — Нет, конечно же нет, — согласился Мадара, — но я все равно не понимаю.       Сакура шумно вздохнула, и в этом звуке Мадара ощутил тяжесть тех двух лет, что она была вдали от него. Казалось жестоким и несправедливым заставлять ее ждать так долго, а Мадара за это время даже ничего не сделал, чтобы найти ее. Его захлестнуло чувство вины, от которого горел каждый нерв в его теле.       Он подвел ее.       — Саске появился вскоре после того, как ты исчез, — продолжила Сакура.       Мадара напрягся. Он понимал, что с ней, должно быть, не случилось ничего страшного, раз она сейчас была здесь, с ним, но он раз за разом прокручивал в голове весь масштаб своей неудачи. Он оставил ее совершенно беззащитной.       — Я сразу догадалась, что ты увидел что-то в храме Учиха, отчего по-настоящему расстроился, — призналась Сакура. Ее рука, лежащая на коленях Мадары, дрожала. — Когда Саске пришел за мной, я убедила его спуститься и прочитать мне, что было на той каменной плите, которую ты нашел.       Мадара крепко сжал ее руку, огорченный тем, что она сознательно рисковала своей жизнью, тогда как он…       — Ты не зря волновался, — мягко сказала Сакура, — сначала он действительно пытался убить меня. И у него почти получилось. Просто я… я понимала, что он единственный, кто способен исполнить мою просьбу, и я не могла убить его или позволить ему убить меня. Поэтому я пообещала ему помочь пробудить Риннеган, если он прочтет мне все написанное на плите.       — Ты сделала что? — резко переспросил Мадара.       — Глупо, конечно, но тебя не было рядом, чтобы отговорить меня, — огрызнулась она, и Мадара закрыл рот.       — Он прочитал мне все, как мы и договаривались, — возобновила свой рассказ Сакура, хотя теперь ее взгляд снова был прикован к Изуне. — Тогда, я полагаю, ты знаешь, что ты потомок той женщины с Луны — ты и каждый Учиха.       Мадара кивнул, хотя и был немного удивлен тем, что Сакура решила в первую очередь поделиться именно этой информацией. Если Саске прочитал ей абсолютно все, то это означало, что…       — Вероятно, тебя расстроило все то, что связано с твоим телом, — мягко заметила Сакура. Если бы Изуны здесь не было, Мадара бы притянул ее к себе и уложил на свою койку. Этот разговор вызывал у него тошноту, и он знал, что единственное, что могло заставить его почувствовать себя лучше, — это прижавшаяся к нему Сакура, не сводящая с него своих прекрасных глаз.       — Наверное, мне не стоило узнавать такие подробности, — произнесла она, — и я думаю, именно поэтому ты мне не сказал. Однако предоставленная информация о Кагуе действительно помогла мне в моих исследованиях путешествий во времени.       — Ладно, с меня хватит, — отрезал Изуна, и Мадара взглянул на него. Младший брат буквально пылал от ярости. — Мадара, могу я поговорить с тобой наедине?       Он прищурился. Мадаре не хотелось покидать Сакуру даже на секунду, но, увидев выражение лица брата, он тяжко вздохнул.        — Ты не рассказал ему обо мне? — Сакура дернула Мадару за рукав, когда он уже вскочил. Его сердце сжалось от печали, прозвучавшей в ее голосе.       Он наклонился и успокаивающе поцеловал ее в лоб, вдыхая ее запах — сладость кокоса и более мускусный аромат, который, как он думал, он больше никогда не почувствует.       — Так надо было, — пробормотал Мадара, хотя даже сейчас задавался вопросом, правильно ли было объяснять все это Изуне. — Побудь здесь, — произнес он достаточно предостерегающе, чтобы удержать Сакуру на месте. — Мы сейчас вернемся.       Она послушно кивнула, поэтому, вопреки всем своим инстинктам, он повернулся к ней спиной и последовал за Изуной из палатки.       

***

      — Скорее всего, она шпионка Сенджу, — заявил Изуна, как только они оказались вне пределов слышимости.       Ночной воздух был прохладным, а яркость луны уже давненько не бодрила Мадару, как сегодня.       — Она говорит правду, — устало возразил Мадара. — Я действительно встретил ее на скале и даже влюбился…       — О боги, она лазила у тебя в мозгах! — Изуна кипел от злости. — Я видел, как она направляла чакру прямо в твою голову. Она могла сотворить с тобой все что угодно! Изменить воспоминания, создать новые… Ты обязан был…       Мадара прервал его с раздраженным вздохом.       — Я тебя понимаю, но на самом деле не о чем беспокоиться.       — Именно Сенджу передали ее нам — лаконично заметил Изуна.       — Подарок, за который я бесконечно им благодарен, — прошептал Мадара, фантазируя о том, как будет ласкать Сакуру, когда вернется в свою палатку.       — Ты не видел эту девушку… сколько?       — Шесть месяцев.       — Шесть месяцев! — практически провопил Изуна. — Ты доверяешь ей настолько безоговорочно, что запросто провел ее через весь лагерь, впустил в свою голову и…       — Изуна, прекрати, — нетерпеливо оборвал брата Мадара, бросив на него суровый взгляд. — Дай ей шанс. Она заслуживает доверия. Да, я знаю, сейчас эта история кажется тебе бессмысленной, но Сакура не виновата. Просто сама ситуация очень запутанная.       Глаза Изуны сузились, и он скрестил руки на своей широкой груди.       — Да, действительно запутанная, — согласился он. — Почему до этого ты даже не заикнулся про нее?       Мадара пожал плечами, хотя и почувствовал еще один укол вины.       — Я не думал, что ты мне поверишь, — сдался Мадара. — не думал, что увижу ее снова, так что раньше это не имело значения. Ну и я предупреждал тебя, если ты увидишь ее…       — Ты и правда меня предупреждал, — признал Изуна. Мадаре надоело, что брат не дал ему договорить. — Ты предупреждал меня, что она опасная куноичи. А сам-то ты и не подумал прислушаться к своему же совету, верно?       Разозлившись на тон своего младшего, Мадара зарычал.       — Еще как прислушался. Считаешь, я просто так позволил бы какой-то незнакомой девице направить чакру в мой мозг? Я не дурак. Только посмотри, что она сделала для меня.       Мадара активировал свой Мангеке, томоэ приняли новую, улучшенную форму. Трудно было не заметить, как при этом сжались челюсти Изуны. Однако он не выглядел удивленным.       — Я видел твою силу, — тихо сказал Изуна. — Я знал, что ты каким-то образом его пробудил.       На мгновение между ними повисло молчание.       — Это с ее помощью ты пробудил Мангеке? — спросил Изуна. — Все потому… потому что ты скучал по ней? Я заметил, что последние несколько месяцев ты был сам не свой. Неужели… ты горевал по ней…?       Мадара покачал головой.       — Нет, дело совсем не в этом, — объяснил он. — На самом деле все наоборот. Она знает, как обойти проклятие.       — Невозможно, — изумился Изуна, и Мадара испугался, что ему придется приложить немало усилий, чтобы убедить брата в том, что Сакура не была шпионкой.       — Если ты изменишь свое мнение о ней, уверен, она с удовольствием осмотрит твою голову, — предположил Мадара. — Думаю, у нее получится пробудить Мангеке и тебе.       Хотя он страстно надеялся, что Сакура применит более платонический способ.       — Я и близко не подпущу эту ведьму к своей голове. — Изуна нахмурился и опасливо оглянулся на палатку. — Мы не можем доверять ей даже в лагере.       Мадара сжал и разжал зубы.       — Я доверяю этой девушке, Изуна, — тихо произнес он. — Ты, в свою очередь, не обязан, и я тебя понимаю. Но я не собираюсь отсылать ее прочь. Ей некуда идти.       — Сенджу заберут ее обратно, — парировал Изуна. — Ты сам слышал, что она сказала: Хаширама был исключительно любезен. Он позаботится о ней, ты же его знаешь.       — Нет.       — Брат, ты ведешь себя неразумно, — напирал Изуна. — Нам обоим снилась эта девушка. Сам посуди. Может быть, на нас использовали какое-нибудь дзюцу?       Мадара думал об этом уже миллион раз.       — Она останется здесь, Изуна.       Хмурый взгляд Изуны сменился свирепым.       — Если тебе так приспичило удовлетворить собственную похоть, удовлетворяй, но не подвергай риску весь лагерь. Кругом полно женщин, которые…       — Я не собираюсь утолять свою похоть, извращенец, — огрызнулся Мадара. — Она едва успела прибыть из лагеря Сенджу, которым я только что предложил перемирие. Нам нужно обсудить важные вопросы до завтрашнего утра, перед встречей с Хаширамой.       — Ты не думаешь, что такое обсуждают со старейшинами клана?       — Нет. Это я предпочитаю обсудить с двумя людьми, которые имеют для меня наибольшее значение, — прагматично заявил Мадара. — Один из них — ты.       — А другой — она? — недоверчиво спросил Изуна.       — Я похитил ее, Изуна, — отчеканил Мадара со злой усмешкой. — Кому-то повезло бы с ней. Она была рождена вершить великие дела. И должна была стать матриархом Учиха, просто не моей. Но я украл ее, это настоящая удача, что она с нами. Ты даже не представляешь, как сильно она нам поможет.       Изуна лишь закатил глаза.       — Что ж, она явно обвела тебя вокруг пальца, — сухо пробормотал он.       — Я возьму на себя всю ответственность за любые зверства, которые она может совершить, — сказал Мадара, хотя его серьезность была разбавлена волчьей ухмылкой.       — Никогда бы не подумал, что доживу до того дня, когда ты так сильно полюбишь женщину, — Изуна презрительно покачал головой.       — Вероятно, такой день бы никогда не настал, если бы не она, — смягчился Мадара. Изуна посмотрел на него снизу вверх, его взгляд был одновременно подозрительным и умоляющим. Свет озарял его глаза, и в них Мадара увидел отражение луны.       — Пожалуйста, Изуна, — обратился к брату Мадара. — Нам необходимо решить, что я скажу Хашираме. И я хочу, чтобы ты был на моей стороне.       Изуна неодобрительно нахмурился, но Мадара заметил, что он, по крайней мере, немного подобрел.       — Хорошо, — в конце концов сдался он. — Но я с нее глаз не спущу.       

***

      Сакура вскочила сразу, как Мадара и Изуна вернулись в палатку. Одеяло соскользнуло с ее плеч, в глазах отразились эмоции, которые Мадара не смог с точностью распознать. Она нервно сцепила пальцы, а взгляд метался между Мадарой и Изуной.       Мадаре было неприятно видеть ее в таком настроении. Сакура была сама не своя. Ей бы не помешала ванна и горячий ужин, а затем долгий сон с ним.       Мадара не успел озвучить свои предложения: Изуна опередил его.       — Сакура-сан, правильно? — насмешливо спросил он. Мадара мгновенно ощетинился. — Не хочу тебя обидеть, но уверен, ты понимаешь мое недоверие.       — Ты не первый Учиха, который говорит мне это, — призналась Сакура. — Надеюсь, со временем ты научишься мне доверять. Я ожидаю, что мы станем хорошими друзьями.       Изуна свирепо посмотрел на нее, но его реакция, похоже, только позабавило ее. Сакура рассмеялась.       — Может быть, если твои ответы меня удовлетворят, — съязвил Изуна, и Мадара чуть не закатил глаза от строгого тона своего брата. — Что ты делала у Сенджу?       Сакура снова опустилась на койку, а Мадара сел рядом с ней, подняв одеяло с земли и накинув ей обратно на плечи. Она вздрогнула, когда он потер ей руки, чтобы согреть.       — Когда мне удалось переместиться сюда, я оказалась на склоне скалы, — начала Сакура. — Честно говоря, у меня не было особого плана. Я до сих пор в шоке, что все получилось. Знаете, я здесь всего два дня.       Мадара крепче сжал ее руку. Всего-то два дня, подумал он, хотя от мысли о том, что она провела их в лагере Сенджу, у него голова шла кругом.       — Я сразу поняла, что даже не представляю, как найти тебя, Мада-кун, — продолжила Сакура. — Не могла же я шататься по округе, особенно учитывая, что ты глава клана Учиха, а еще идет война.       — Зато знала, где найти Сенджу, да? — подозрительно спросил Изуна.       Сакура покачала головой, ничуть не оскорбившись его горьким тоном.       — Это Хаширама-сама нашел меня, — объяснила она. Она покраснела так, что румянец коснулся даже ее шее. — Ну, если точнее, Мито-сан.       — И ты просто пошла за первыми попавшимися незнакомцами? — напирал Изуна.       Мадара начинал уставать от его критики.       — Хаширама-сама не незнакомец, — возразила Сакура. — Ну, не совсем. Я хочу сказать, я знала, что с ним я в безопасности. Он никогда бы не причинил мне вреда.       Изуна покачал головой, начав кудахтать, как курица.       — Видишь, Мадара? — он махнул на Сакуру раскрытой ладонью. — Она дурочка. Она считает Сенджу безвредными.       — Разве не ты только что настаивал, чтобы мы вернули ее Сенджу? — Мадара был в ярости.       Изуна жутко смутился.       — Сенджу ведь не настолько плохие, верно? — спросила Сакура.       — Конечно. Мы всего лишь воюем с ними, — сухо произнес Изуна.       Сакура улыбнулась ему, и Мадаре было бы очень неуютно, если бы она посмотрела на него так. Мрачный взгляд и плотно сжатые губы очевидно демонстрировали ее раздражение, но улыбка казалась искренней, хотя и приторно-сладкой.       — Хм, завтра это изменится.       Мадара ласково заправил прядь волос ей за ухо. Кончики его пальцев задели ее щеку, вызывая у нее теплый румянец. Теперь присутствие брата бесило Мадару.       — Вы обсуждали мирный договор с Хаширамой? — спросил он ее, стараясь сохранять сосредоточенность.       — Ну, мы обсуждали, что, по-моему, ему следует дождаться его от тебя, — призналась Сакура. — Я подумала, что смогу сделать так, что он привыкнет к этой идее. Вероятно, он впадет в ступор, если ты заявишься к нему и с порога заявишь, что хочешь перемирия.       Улыбка Мадары была теплой и ласковой.       — Я уверен, он хочет этого так же сильно, как и я.       — Разумеется! — воскликнула Сакура. Изуна усмехнулся со своего места у стола Мадары с другой стороны палатки. — Это от Тобирамы были одни неприятности. Хаширама-сама привел меня в лагерь, и я объяснила ему произошедшее. Мито-сан тоже была там, и, мне кажется, никто из них до конца мне не поверил, но я все понимаю. Я попыталась убедить их, что мне нужно немедленно увидеться с тобой, но это вызвало у Тобирамы серьезные подозрения.       — Что сказал Хаширама? — встрял Мадара.       Сакура пожала плечами.       — Его было трудно понять. Он был рассеянным все время, пока мы говорили, — ответила Сакура. — У меня сложилось впечатление, что они с Мито вели себя… кхм… как влюбленная парочка во время медового месяца.       Это рассмешило Мадару.       — Тем больше причин покончить с войной, — заметил он. — Он нашел свой покой, а я свой, — Мадара поцеловал Сакуру в лоб.       Изуна показательно застонал и оттолкнулся от стола.       — Ты действительно решился на такое? — требовательно спросил он.       Мадара бросил на брата уничтожающий взгляд.       — Что мы еще должны потерять? — возразил он. — Хочешь жизнь положить во имя этой войны? Когда-то этот ужас должен закончиться. Так почему не сейчас?       В палатке воцарилась мрачная тишина. Взгляд Изуны потемнел, когда он перевел его от старшего брата и остановился на Сакуре. Мадара поднял руку и покровительственно положил ее ей на плечо. Подозрения Изуны были очевидны, но здесь нужно лишь время.       — Я не уверен, что ей стоит доверять, — повторил свои опасения Изуна. — Она может заманить нас в ловушку.       — Может, — согласился Мадара, игнорируя протестующий вопль Сакуры, — то есть, это означает, что ты не пойдешь со мной на встречу с Хаширамой утром?       Изуна скрестил руки на груди.       — Как будто я брошу тебя на произвол судьбы.       — Рад это слышать, — улыбнулся Мадара. — Приготовься выдвигаться на рассвете.       Сухое выражение, промелькнувшее на его лице, казалось, позабавило Сакуру, она хихикнула и счастливо прижалась к боку Мадары.       Изуна понял, что таким способом с ним попрощались. Однако настороженно спросил:       — Уверен, что сможешь с ней справиться?       Мадара встал и хлопнул брата по плечу.       — Нет, но я хотел бы попробовать. Наедине.       Еще одно выражение отвращения промелькнуло на лице Изуны, в то время как Сакура опять захихикала.       — Мне кажется, ты совершаешь ошибку, брат, — настаивал Изуна, но Мадара только покачал головой. Единственной ошибкой, которую он совершил сегодня, было то, что он до сих пор не поцеловал Сакуру.       — Может быть. Но если и так, я с удовольствием буду страдать от последствий.       Изуна снова сжал челюсти. Мадара почувствовал вспышку раздраженной чакры и увидел красное пламя в глазах брата.       А затем Изуна дернул молнию палатки и растворился в ночи, оставив наконец Мадару и Сакуру одних.