Повсюду страх

В голове Лишь страх. И трудно его Принять. Но я готов (Потому что терять уже нечего) И что мне ещё сказать? Все в порядке, - Очередная Порция Лжи. И бесы твердят «Откажись! Зачем тебе Жизнь? Зачем нужна Правда? Ведь ты Сплошная Загадка И жить Ты будешь Недолго» Я тень И ложь. И все во мне Неправда. Зачем тогда Ты умерла? Твердя во снах «Беги, Не верь, Не нужен, Ты всем враг. Беги, беги, беги Ты должен убежать! Не нужно лгать Себе. Ты знаешь, Что умрёшь. Так умирай Потом. Как можно Дольше Проживи В бегах. Зачем тебе друзья? Они лишь предадут. И имена меняй. А как тебя зовут?» Я сам Не знаю. Я боюсь. И страх в моей душе Приравнивается К смерти. Я должен убежать!.. «Натаниэль?» Я не хочу!.. Постой! В порядке?.. Нет! (Забудь про мой ответ) Я горю предаюсь Без виски И сигар (Не должен проболтаться) И должен жить. Зачем? Свободы Нет А страх остался И без вести Пропал Отец (в тюрьме. Надеюсь, навсегда) Но вот прошло три дня — И что? И месяца все длятся, И страх будто Улетает Когда В игре Бушует Кровь Адреналин Пускает Мяч И хочет Нервы Разорвать На части. «Король!» Кричит толпа. Они ликуют И кричат Ура! А почему? Да все одно! Они ведь просто Понимают Ложь. Не видят Правды (Я сам их понимаю) А потом Молчу, Но не сейчас, Когда мои друзья Тревогу Ощущают. И я готов их Защищать Ценой Свободы (И страх Исчезнет Рядом с ним. Он ведь Понимает?..) Почему я не готов Сбежать? Все из-за него? И с ним готов я Побеждать В бою, Игре. И на любовном Фронте Ему готов я Проиграть. Ведь мы так много Жили И в этой жизни Много так Потерь И шрамов И горючих Слез. Какая разница Что я могу Погибнуть? Я должен Защитить Его (Пожалуйста, Господь) Да, я не говорю Всей правды И я Готов принять Готов страдать Готов пожертвовать Свободой Если это подскажет Путь наверх. (Если я смогу Перебороть Свой страх)

***

Нил знал, что не сможет сбежать. Не теперь, когда в его руках была надежда (это слово только недавно появилось в его лексиконе, потому что когда ты сын Мясника, то надежды не может существовать в принципе, ведь её у тебя отбирают почти сразу). Он думал, что умрет ради друзей (он смог выучить очень много новых слов в новой жизни под именем «Нила Джостена»). Парень с удовольствием надрал бы Рико зад, а потом со спокойной совестью умер, рассказав полиции всю правду. Он думал, что выживать уже не нужно. Не тогда, когда он сам готов умереть ради своих Лисов. А теперь… А теперь он капитан команды по экси, и его ждёт долгая (надежда умирает последней, Эндрю) жизнь рядом с друзьями. И пусть они пережили так много дерьма, но они смогли побороть страхи, и выжить. Ладно, выжить нужно было только Нилу, но зато он и вправду смог… Жить? Это было так же неожиданно, как и любовь Эндрю, его внимание. Да как он вообще смог его привлечь? Да, он был странным. Да, он паталогический лгун. Он умеет только врать и бегать. И можно сказать, что эти два умения очень сильно ему пригодились. Страх был чем-то привычным для Натаниэля. Но после всей этой истории для Нила страх кажется лишь далёким напоминанием. Конечно, он никогда не сможет исчезнуть полностью. Но теперь у него была причина жить, причина, которую он ждал очень долго. Как минимум две жизни. И сейчас… Он может сказать наверняка: «Страх и свобода — разные вещи».

***

Выстрелы снятся не так часто. То, как пули простреливают плоть, а нож тяжёлым грузом лежит на лодыжках, готовый срезать кусок кожи, кромсая мышцы и заставляя крик застрять где-то в горле. Топор неприятно холодит кожу шеи. Мурашки бегут по спине, позвоночнику, будто страх хочет срастись с костями, впитаться в кровь. Страх как кислород. Без него дышать тяжело. Так было раньше, когда шрамы заживали быстро, а пистолет под подушкой был жизненной необходимостью. Потому что сын Мясника не должен забывать, что такое страх. Для Натаниэля жизнь была какой угодно, но не счастливой. Свободы не было. Была лишь погоня. Бег, кровь и шрамы. От удушья, от раскаленного утюга, от пуль (он до сих пор просыпается в холодной поту, когда слышит отдаленные выстрелы и чувствует, как теплая жидкость течет по спине. И это не пот, а кровь). Хочется завернуться с головой в одеяло и обнять маму, засыпая в ее нежных объятиях. Но Натаниэль знает, что это невозможно. Потому что его мама никогда не стала бы его обнимать, чтобы успокоить. И уж тем более оставаться на одном месте дольше, чем нужно. Но Нил мог спать, сколько хочет, бегать не потому что за ним снова началась охота, а чтобы выпустить пар. Теперь у него были Лисы Теперь у него есть Эндрю. И что же? Страх медленно улетучивается. Свобода — на поле для экси.