В пристани лотоса теперь всегда будет тихо.

Вэнь Нин был благодарен Вэй Ину за спасение, но он ненавидел его за все остальное. Старейшина Илина уничтожил его клан и что самое страшное, уничтожил его семью, но он сделал это не сам. Нет. Он сделал это руками его мертвых родичей. Вэнь Нин смотрит в глаза, говорит спасибо и улыбается нежно-нежно. Только в душе он кричит о ненависти и плачет. Не все Вэни были виновны. Не все хотели воевать, но что им еще оставалось делать, если за их спинами стоял тиран. Вэнь Жохань убивал всех ему неугодных, в том числе и адептов. Вэнь Нин играет жертву. Играет неловкого заикающегося мальчика, с оленьими глазами, что готов служить Молодому Господину Вэю до самой смерти. Вэй Усянь верит. Он верит этой фальшивой маске, неестественной улыбке и заботе, что насквозь была пропитана ложью. Он верит этому фальшивому человеку, который состоит из ненависти к нему. И в конечном счете Вэй Ин сдается и доверяется Вэнь Нину. Доверяет свою спину тому, кто всем сердцем желает ему горя. Понимание о том, что он совершил ошибку приходит к нему позже. В момент, когда его верный Суйбян пронзает его насквозь. В ту самую секунду, когда он опускает взгляд вниз и видит лезвие, а во рту чувствуется вкус крови. Первый вопрос, что возникает в его голове это: «Кто?» И только потом: «Почему?» Почему тот, кто стал ему так близок, предал его? Почему тот, кто обещал всегда защищать его, сейчас стоит с окровавленным Суйбяном в руках, и смотрит, как он умирает. Вэнь Нин. Тот самый Вэнь Нин, который и слово против боялся сказать, сейчас стоит над ним и улыбается. Только улыбка его холодная и больше не греет, как раньше, а наоборот, заставляет почувствовать отчаяние. Цюнлинь смотрит, как его «Молодой Господин Вэй» лежит на полу и пытается что-то сказать. Только вот слова не выходят, получаются только жалкие хрипы вперемешку со всхлипами. Вэй Ин смотрит на Вэнь Нина, и ему больно. Больно в сердце, там, где Вэнь Нин уже стал частью его семьи. Где этот неловкий улыбчивый юноша стал частью его самого. Вэй Ин будет смотреть в глаза своему «другу» и видеть лишь презрение и холод. Он будет лежать на полу в центре своей пещеры, и смотреть, как Вэнь Нин отдает приказ остаткам клана солнца собираться и отправляться в путь. Он скажет им, что Старейшина Илина отправится прямо следом за ним. Вэнь Нин будет смотреть в глаза А-Юаню и говорить, что его Сянь-гэгэ очень занят и не может с ним поиграть. Он будет стоять на входе в пещеру и никого не впускать, что бы «не помешали эксперименту». В это же день Глава ордена Юньмэн Цзян решит навестить своего шисюна. Уже на подходе к горе Цзян Чэн поймет, что что-то не так. Вокруг горы Луаньцзан не было привычного барьера из мертвецов. И это сильно настораживает, что бы Вэй Усянь оставил своих Вэней без защиты? Да ни за что. Он не понимает что произошло, но чувствует сердцем, что что-то страшное. Цзян Чэн торопится на гору, он бежит что есть мочи и даже его адепты за ним не успевают. Шестое чувство подсказывает ему, что надо торопиться. Поднявшись в само поселение, он осматривается и понимает, что людей здесь нет. В этом месте никого нет. Как и нет той спокойной темной энергии, которой Вэй Ин окутывал местность с домами. Он не слышит голоса А-Юаня, который при каждой встрече все норовил повиснуть на его ноге. Он не слышит как Вэнь Цин спорит с Вэй Ином насчет редиса. Он не слышит ничего, кроме воя ветра и тишины. Мертвой тишины, даже, скорее скорбящей. Цзян Чэну сложно дышать. Он не хочет знать, что случилось, точнее просто боится. Он начинает судорожно обдумывать разные теории одну за другой. Решили переселиться? Тогда почему Вэй Усянь не предупредил его? Напали? Но тогда здесь были бы трупы и запах крови, который он ни с чем не спутает. Что здесь случилось? Цзян Чэн думал об этом, пока медленно подходил к пещере, и с каждой секундой его начинает тошнить все сильнее. До пещеры осталось каких-то 3 метра, когда он чувствует запах крови. Запах, который он запомнил на всю жизнь и который приносит лишь боль. Цзян Чэн на дрожащих ногах подходит к входу в пещеру и задерживает дыхание. В глазах стоят слезы, а сердце как будто вынули и разорвали. В центре пещеры лежит Вэй Ин и взгляд его был обращен прямо на Цзян Чэна. Только взгляд тот был стеклянный и не выдавал никаких эмоций, как раньше. Вэй Ин лежит в луже собственной крови, а рядом покоится Суйбян, что всегда верно служил своему хозяину. И который был в крови этого самого хозяина. Цзян Чэну больно. Очень больно. Он не замечает, как начинает плакать, как слезы душат его, а сам он задыхается и падает на колени. Он хрипит, воет, кричит и сгибается пополам. Сейчас он не глава ордена. Нет. Сейчас он просто мальчик, который опять потерял свою семью. Мальчик, который устал от боли, что приносит смерть. Он просто хочет свернуться калачиком и плакать или уснуть. Чтобы на утро это все оказалось лишь дурным сном. Он не замечает, как за спиной встают его адепты. Как они опускают взгляд, потому что невозможно смотреть на такого главу. Им больно от зрелища, что разворачивается перед ними, они никогда не видели Цзян Ваньиня таким разбитым и беззащитным. Таким сломленным. Они никому не скажут об этом, но они навсегда запомнят этот момент. Адепты стоят в стороне и ждут приказа о дальнейших действиях. Они всё понимают и ждут. Только вот Цзян Чэн все хрипит и останавливаться не собирается. Он только что опять потерял свою семью, потерял частичку своей души и от этого невыносимо больно. Он не смог выполнить обещание отца и защитить свою семью, не смог выполнить свой долг. Он не углядел. Не позаботился. Не смог защитить. И самое главное, не смог спасти. Цзян Чэн не знает сколько так просидел. Минуту? Час? День? В себя он приходит от прикосновения к плечу, за спиной стоит его помощник и по его взгляду он все понимает. Он поднимается с колен и хочет отдать приказ, только вот горло не слушается, как и его тело. Его помощник умный парень, он поддерживает главу под локоть и отдает приказ забрать тело и личные вещи. Цзян Чэн не помнит, как оказался в Пристани Лотоса. Не помнит, как отдавал приказы о подготовке к похоронам. Он не помнит даже, как писал письмо Яньли. Все было, как в тумане или ему так казалось из-за слез, которые застыли в его глазах. Он ничего не помнил и не хотел. Очнулся Цзян Чэн только на церемонии похорон. Он смотрел в гроб, где лежит Вэй Ин и не мог сказать и слова. Бледный, худой и со спокойным лицом Вэй Ин, как будто тот просто спал. Хотел бы Цзян Чэн, что бы именно так и было, что бы Вэй Ин просто спал и в один момент открыл свои глаза. Что бы широко зевнул и начал ныть по поводу раннего подъема, а потом хитро улыбнулся и потянул бы его обратно в постель. Что бы начал заразительно смеяться и говорить всякие глупости. Что бы поцеловал в щеку и с нежной улыбкой посмотрел в глаза. Только вот Вэй Ин все не открывал глаз, а грудь не вздымалась от дыхания. Тот лежал в гробу среди белых лотосов и выглядел красиво, только вот от этой красоты хотелось плакать. Рядом стояла Яньли и так же убито смотрела в гроб. Она не отрывала взгляда от своего брата. Она не могла поверить, что ее А-Сянь мертв, только не он. Не тот, кто смог победить смерть дважды. Не тот, кто смог обуздал эту самую смерть. Не тот, кто встал против всего заклинательского мира. Только не он. Брату и сестре было больно. Эту боль не сравнить ни с чем. Они потеряли свой лучик надежды, что светил только для них, свой личный кусочек счастья и любви. Сегодня брат и сестра Цзян потеряли свое личное Солнце. В пристани лотоса теперь всегда будет тихо.