Самый хороший финал [София и все-все-все]
31 октября 2024 г., 21:10
31 октября, 1984 год
Трехлетняя годовщина окончания войны. Очередной праздник по всей стране. Как и в предыдущие два года, весь Орден Феникса и остальные причастные собирались в некогда своем штабе — в поместье Блэков в Блэкпуле, чтобы отпраздновать этот знаменательный день. Кажется, это становилось традицией. Сириус был счастлив принимать всех у себя дома, да и София была не прочь увидеть старых друзей и приятелей. Они мало времени проводили в Англии, большую часть года разъезжая по миру и возвращаясь лишь на праздники или дни рождения друзей и близких. И всегда возвращались на день Победы. В 1982 году, через год после Победы, именно Сириус и позвал всех в их бывший штаб; как и на следующий год — тоже; а в этом году уже все сами планировали встречу у них в поместье. Самым первым, конечно же, прибыл Регулус. Он появился на пороге дома в несусветную рань. София по нему страшно скучала. После войны он вначале уехал в Европу, а потом в Азию, где и жил последние два года. Они виделись на общих праздниках, изредка общались по сквозному зеркалу (когда удавалось поймать контакт) и частенько отправляли небольшие подарки и открытки друг другу из разных уголков Земли, но Софии все равно не хватало живого общения с ним. — Регси! — она бросилась ему на шею, крепко обнимая. — Я тебя еще вчера вечером ждала! — Пришлось навестить маму, — нехотя признался он. — Я бы и отправился сразу к вам, но было бы неприличным сбегать от нее через полчаса. Она и без того жалуется, что уже несколько месяцев меня не видела. София тяжело вздохнула: — Нам это только завтра предстоит. Сириусу пришлось пообещать им семейный ужин. — Я тоже буду, и я уже в предвкушении, — улыбнулся Регулус. — Это еще что значит? — с подозрением спросила она. — Даже не знаю, как тебе и сказать, — усмехнулся он. — Попробую намекнуть: дедушке Арктурусу и маме надоело ждать, когда вы уже наконец поженитесь и обзаведетесь наследниками. Мрачно на него посмотрев, София, ничего не отвечая, развернулась и направилась в гостиную. Они с Сириусом жили свою лучшую жизнь и не планировали ничего менять как минимум ближайший десяток лет. София каждую свободную минуту посвящала написанию музыки и изучению тайн рун в новых городах и странах, а Сириус начал более серьезно относиться к своему некогда временному увлечению, которое появилось еще в годы войны, и уже даже строил долгосрочные планы в этом направлении. Но главное, они каждый день наслаждались друг другом — казалось, в каждой новой стране они открывались с иных сторон, узнавали что-то новое друг о друге. И им не хотелось это прекращать. Она легким взмахом палочки зажгла огонь в камине и запустила граммофон, в котором стояла пластинка Фрэнка Синатры. На часах было лишь девять утра, но София прошла к бару. Они еще не успели закупить алкоголь, и на полке стояла одинокая бутылка шампанского. — Ты уже и утро начинаешь, как истинная леди Блэк, — прокомментировал Регулус. — Так что, не вижу поводов затягивать с этим делом. — Не порть мне настроение в такой замечательный день, — отмахнулась она, палочкой вытащив пробку и наливая игристый напиток в изящный бокал. — Слышу знакомые мамины интонации. София лишь бросила на него недовольный взгляд, сделав небольшой глоток. — Сейчас вернется Сириус с завтраком, и я посмотрю, как ты над нами будешь издеваться, — сказала она. Регулус прошел до нее и, перехватив из ее пальцев бокал, произнес: — Я бы на твоем месте не злоупотреблял алкоголем так рано. И вообще, я не издеваюсь, — примирительно добавил он, делая глоток и медленно распробовав шампанское. Довольно улыбнувшись, он добавил: — Лишь предупреждаю, чтобы ты знала, к чему готовиться. Кто еще это сделает, как не я? А готовиться было к чему. Они с Сириусом поженились еще три года назад, вскоре после завершения войны. Правда, сделали это перепив вина и в какой-то скромной церквушке на другом континенте. Ни родственники, ни друзья не знали о том, что они вновь поклялись друг другу в вечной любви и верности. Вальбурга в ужас придет, если узнает (или еще что хуже — начнет настаивать на детях, раз уж они в законном браке). Но старшие Блэки уже не раз им говорили, что надо устроить пышное и масштабное торжество: «Чтобы вся Англия знала, что женится наследник Блэков!». — Давай сменим тему, — произнесла София. Кивнув ей, Регулус деланно равнодушно спросил: — Кто сегодня придет? — Все, как и обычно, — София пожала плечами и вдруг устремила на него внимательный взгляд. — Вэнс тоже будет. У Регулуса ни одной эмоции на лице не отразилось. Но София знала, что он все еще тоскует по ней и не может забыть. Регулус признался Эммелине во всем, что совершил. Разумеется, она не смогла с этим смириться. И ее не столько задевало то, что он участвовал в убийстве ее семьи, сколько его ложь. В итоге она простила его, но сказала, что между ними больше никогда ничего не может быть из-за утраченного доверия. — В таком случае, мне потребуется вся бутылка, — сказал он, забрав шампанское из ее рук.***
К вечеру стал стягиваться народ. Самыми первыми, порталом из Парижа, прибыли Луи с Айви и Леви с Марти. Сестры Пазори, сами того не планируя, уже третий год жили во Франции, а для Софии это было дополнительным поводом навестить любимый город. Кроме того, точно так же не сговариваясь, обе сестры вышли замуж прошлой весной. Софии и хотелось (исключительно из вредности) вначале делать вид, что она не рада новой леди де Бланк. Но старшая Пазори лишь частично человек (полукровка!), у нее «мужская» профессия и она полностью лояльна к маглам. Она еще и американка со славянскими корнями без капли французской крови! Филипп де Бланк никогда в жизни не одобрил бы подобный выбор его единственного сына, а потому София быстро и даже с некоторой радостью смирилась с Айви в качестве первой леди их рода. Главное, что брат был счастлив рядом с ней. Тем более, надо признать, Айви удивительно гармонично смотрелась как в их поместье, быстро став там полноправной хозяйкой, так и во французском обществе, завоевав симпатии и чистокровных, и маглорожденных. Новая леди де Бланк легко выучила язык и уже третий год официально работала на местный аврорат. — Поразительно, — негромко протянул Регулус возле Софии, гладя как Айви делится какими-то новостями с Сириусом, — похоже, ваша фамилия — уже как украшение, только посмотри, как похорошела Айви. — Она всегда такая была, — мрачно заметила София. Такая же высокая, заметная и привлекательная. — София! — перед ней появилась Марти, заключая ее в крепкие объятия. Вот кто абсолютно не вписывался в парижские декорации. Новой миссис Кацман язык давался не так просто и она все еще ломано на нем говорила, несмотря на то, что круглые сутки общалась с французами и каким-то образом устроилась в один из местных музыкальных журналов. Марти считала Париж «претенциозным городом снобов» и говорила, что «даже Нью-Йорк лучше!», и последний год уговаривала Леви вернуться в Англию. София подозревала, что Марти еще не нравится то, что мать Леви была против их брака, но, смирившись в конце концов, стала регулярно наведываться к ним в гости без предупреждения и контролировать их быт. — Надо же, — усмехнулся Регулус, когда Марти отошла к бару, — Мартиша способна подружиться с любым человеком, но именно мать Кацмана так и не смогла очаровать. — Его мать не устраивает, что она — американка, — также вполголоса заметила София. — При этом Кацманы сами строят из себя французов, хотя не являются ими. Сплошное лицемерие… — Это что, антисемитизм? — притворно ужаснулся Регулус. — Нет! — она на него сурово зыркнула. — Просто… они не французы! Отстань! Не успели они поделиться последними новостями, как в гостиной появились Карадок Дирборн и Стерджис Подмор, следом за ними — Дедалус Дингл, Элфиас Дож и Аберфорт Дамблдор. Пришла Доркас со своим новоиспеченным супругом, их бывшим профессором Мортемом (у экс-Медоуз уже был внушительных размеров живот!). Эта парочка ликвидаторов заклятий до недавнего времени по заданию Гринготтса занималась снятием проклятий с древних гробниц где-то в джунглях Малайзии, пока не узнали, что Доркас беременна, после чего они вернулись в Англию. Доркас хоть и с трудом передвигалась, но светилась от счастья, пока ее муж бегал вокруг нее, пытаясь создать ей максимальный комфорт и усадить в мягкое кресло, обложенное дополнительными подушками. — Я не стану это комментировать, — произнес Регулус на провокационный взгляд Софии. — Они… достойны друг друга. Хотя… может быть, Медоуз могла бы кого-то и получше найти… — Боже! — тихо воскликнула София так, чтобы никто больше не услышал. — Ты считаешь Доркас достойной волшебницей? Она же полукровка! Как ты можешь, Регси? — На войне она сделала больше, чем весь Мракоборческий центр вместе взятый, — недовольно проговорил Регулус. — И давай закроем тему, — он забрал у нее из рук только наполненный бокал вина и, отпив, добавил: — И я на всякий случай напьюсь, а то, не дай Мерлин, она родит прямо тут. Я не хочу это запомнить. Ровно к назначенному часу пришли Фрэнк с Алисой, чересчур радостно сообщив, что с Невиллом осталась Августа на все выходные! Кажется, молодые родители были рады вырваться на пару дней из дома. Фрэнк полноценно вернулся к должности мракоборца, а Алиса шла на пути к своей мечте — полгода назад открыла в Косом переулке собственную пекарню. Благодаря своим многочисленным друзьям и приятелям она быстро завоевала клиентов и популярность. — Я бы попробовал булочки Алисы… — Ты мерзкий, Регулус, — София на него с отвращением глянула. — Может, тебе лучше не пить? Вместе с Лонгботтомами появились Гидеон и Фабиан с Марлин. Пруэтты тоже не оставили свою работу в Мракоборческом центре, а вот МакКиннон стала спортивным репортером и была одной из лучших в своем деле — она обладала живым языком и о квиддиче знала всё! Год назад она объехала полмира, освещая для Англии события очередного Чемпионата по квиддичу. — Мне кажется, раньше я ее недооценивал, — произнес Регулус, провожая Марлин заинтересованным взглядом. Она обновила стрижку и надела уж слишком тесное и короткое платье. На многочисленные комплименты она отшучивалась, что ей круглые сутки приходится сидеть на метле и носить исключительно спортивные брюки, а тут — повод нарядиться! София старалась сдержать себя в руках, но глаза сами собой закатились. — Уверен, она и в брюках хороша, — усмехнулся Регулус, продолжая таращиться на нее. — Избавь меня от своих комментариев, — отрезала София, попытавшись забрать у него свой бокал из рук, но он тут же отвел руку, строго на нее посмотрев: — Ты хозяйка и должна встречать гостей в здравом уме. Следом в комнату влетел Бенджи Фенвик, как и последнее время — взбудораженный и неспокойный от количества работы. Полтора года назад он занял должность одного из двух заместителей нового Министра магии. Несмотря на его юный возраст, но советники Министра единогласно поддержали его кандидатуру: его вклад в окончание войны казался неоценимым и заслуживающим всеобщего доверия. Ну а Бенджи в ответ полностью отдавался работе. — Вот кого я предпочел бы не видеть, — произнес Регулус, залпом выпивая свой бокал и вновь забирая у Софии только налитое вино под ее возмущенный возглас. — Остается только напиться. А вместе с Фенвиком был и Питер. Он все также продолжал работать в аптеке Малпеппера, но с окончанием войны заметно расцвел. Казалось, будто он стал спокойнее и увереннее в себе, уже смело смотрел всем в глаза и даже не начинал заикаться! Одна вошла в гостиную Эммелина Вэнс. Она тоже упрямо шла к своей мечте и сейчас, окончательно оставив работу в Министерстве, перешла на последний курс исторического факультета Кембриджа. София украдкой посмотрела на Регулуса. Он искал взгляда Вэнс, никого больше не видя и отчаянно вглядываясь в ее лицо, но она даже не повернулась в его сторону. София словно физически ощутила укол в его груди. — Ну да, ну да, — мрачно усмехнулся он, тут же возвращая себе безразличную маску, — пошел я. Разве надо со мной здороваться, я же пустое место. София не успела ответить, как ее внимание привлекла уже следующая троица. Ремус пришел в компании Реи и Ликаона, которых уже все знали и радостно приветствовали. Если Рея вела себя весьма сдержанно в компании волшебников, то Ликаон вливался в общество удивительно легко и непринужденно, тут же находя себе собеседников. Идеальная компания и союзники для Ремуса, который в прошлом году добился того, что его взяли в Управление поддержки оборотней. Мало кто среди высокопоставленных лиц Министерства одобрял это, но указ о назначении лично подписал новый Министр Магии. Ремус медленно, но крайне уверенно добивался послабления в контроле над оборотнями и их реабилитации в волшебном мире. И добивался этого не только меняя законы, но и лично работая с оборотнями. Хотя и вторую часть по большей части взяли на себя Рея и Ликаон, организовав большую общину в одном из лесов Англии, где помогали «принять себя» любому зараженному ликантропией. — Не справедливо, — еще тише, чем прежде, произнес Регулус, — что самая красивая девушка в этой комнате — оборотень. — В смысле? — притворно оскорбилась София. — Ну, после тебя, конечно же. — В смысле? — к ним повернулся Сириус, строго посмотрев на брата. — А что, ты не согласен? — Ну да, согласен, — Сириус расплылся в улыбке и перевел взгляд на Софию, — ты лучше всех. Немного припозднились Северус с Деборой и Тедом. В июне этого года отношения Деборы и Северуса вышли на непостижимо новый уровень — она переехала к нему в дом Принцев. Сама она на эту тему отшучивалась и говорила, что таким образом пытается спрятаться от Дамблдора, который уже третий год никак не мог найти преподавателя на должность Зелий и настойчиво уговаривал Дебору. Но она была вполне счастлива, работая в лаборатории Академии. И, судя по всему, это сработало: Дамблдор наконец-то оставил ее в покое и согласился дать шанс Теду — кажется, он был счастлив передавать свои знания детям и обучать их — энтузиазм горел у него в глазах. — Не устану этому поражаться, — произнес Регулус. — Будь у меня дочь, я бы ее никогда не отпустил учиться в Хогвартс, пока там в подземельях сидит Банди. — Я бы тоже… — одновременно сказали София и Сириус. Потом переглянулись, обрадованные схожими мыслями, и так же вместе добавили: — Хорошо, что у нас ее нет! — Лучше бы Снейпа взяли в Хогвартс, — заметил Регулус. — Сев — преподаватель? За что ты ненавидишь детей, Рег? — поинтересовался Сириус. Три года назад, когда должность преподавателя предложили Северусу, он чуть ли не рассмеялся, сразу отказав в такой категоричной форме, что Дамблдор даже больше и не заикался об этом. Несмотря на многочисленные предложения от Академии или от частных зельеварен, но Северус от всего отказывался и сейчас вел частную практику и попутно разрабатывал собственные формулы и составы зелий. С подачи Скитер ходили многочисленные слухи, что Северус в шаге от создания противоядия от драконьей оспы. Их скромное мероприятие посетил лично и новый Министр Магии. К окончанию войны Кристиану Гринграссу было лишь тридцать лет, но его бесценный вклад в общую Победу помог ему в течение пары месяцев подняться до самого верха карьерной лестницы. Выбран он был единогласно. Его кандидатуру поддержали как маглорожденные либеральные волшебники, так и чистокровные консерваторы. — Наконец-то пришли и достойные люди, — произнес Регулус, издали кивнув Гринграссу в знак приветствия. Зная, что придет Кристиан, София позвала еще и его младшую сестру и свою близкую подругу — Элизабет. Пару лет назад, когда ее супруга, Генри Мальсибера, арестовали мракоборцы и отправили на пожизненное в Азкабан, ее отец, Натаниэль Гринграсс, добился официального развода и вернул ей девичью фамилию. Лишь спустя пару месяцев выяснилось, что Элизабет была беременна. Но и Элизабет, и ее отец только обрадовались, когда на свет появился светловолосый, голубоглазый и полностью здоровый мальчик. Ее сын стал единственным наследником рода Гринграссов, поскольку Кристиану так и не удалось обзавестись сыновьями, а Дафна и Астория не смогут передать фамилию. — И это абсолютно правильное решение, — со знанием дела произнес Регулус. — Кристиан теперь «слуга народа». Конечно, я одобряю это его решение, но для наследника подобного рода это недопустимо… — Хватит бубнить мне на ухо, — прервала его София. — Иди с людьми пообщайся. Бросив на нее оскорбленный взгляд, он дождался, когда она выльет себе остатки вина в бокал, забрал у нее его и удалился со словами: — Пойду поздороваюсь с Элизабет. Элизабет пришла в компании также приглашенных Като Руквуда и его приятеля Мэйсона Боунса. Эти трое, появившись, сразу заняли место в отдалении, будто чувствуя себя не к месту. Одними из самых последних появились профессор МакГонагалл и Дамблдор, у которых, очевидно, уже закончился школьный пир и они смогли вырваться из замка. — Я бы сейчас многое отдал, чтобы побывать на хэллоуинском пиру в Хогвартсе. — Боже, Регулус, ты же только что отошел! — воскликнула София, неожиданно услышав его голос возле себя. — А ты не заметила? — усмехнулся Сириус.— Как только мы приезжаем, он от тебя ни на секунду не отлипает. — Да, я скучаю, — невозмутимо ответил Регулус, — и что? — Ничто, — в тон ему ответил Сириус, — но меня это напрягает. Держи свои скучания при себе. Самыми последними, с опозданием в час, традиционно прибыли Поттеры. И вот по кому Регулус скучал больше всех, хотя и старательно это скрывал. — Мы на Ночном рыцаре! — произнес Джеймс вместо приветствия, заходя в переполненную гостиную. В одной руке он удерживал пакет с фруктами и яблочным пирогом, на другой — малышку Маргарет с двумя растрепанными рыжими хвостами. — Пол Англии объехали, пока нас до Блэкпула везли! — Было круто! — воскликнул Гарри и, вырвавшись из маминой ладони, что его крепко держала, рванул через всю гостиную навстречу крестному, который уже широко раскрыл руки, готовясь поймать его. — Сириус! — Гарри! — идентично ему радостно прокричал Сириус, подхватывая его. — Просто прелесть, — вполголоса проговорил Регулус, наблюдая за этим. — Скорее бы у Сириуса собственные дети появились. — Ой, помолчи, — поморщилась София, пытаясь выискать взглядом ближайшую бутылку вина. Но рядом ничего не было, лишь на другом конце комнате, возле Марлин, Пруэттов и Лонгботтомов, стояла пара бутылок. — Простите, нам их не с кем оставить… — извиняющимся тоном произнесла Лили, окидывая всех смущенным взглядом. — Все нормально, Лили! — весь состав Ордена тут же загалдел наперебой. — Нам только в радость на Гарри и Маргарет посмотреть! — Они никому не мешают! — Чудесные дети! — А я бы обошелся без их детей, — вполголоса произнес Регулус. — В конце концов, у нас не детский утренник. — Как ты можешь так говорить? — картинно осудила его София. — Маргарет — твоя крестница! — И на этих правах она получает самые роскошные подарки, о которых только может мечтать трехлетка. А Поттеры могли бы пригласить няню на вечер. София ему на это ничего не ответила. Регулус ворчал лишь из вредности. Они оба прекрасно знали, что во всей Годриковой впадине не сыскать няню для Поттеров. Их уже пара десятков побывала у них. У Гарри начались первые выбросы магии, контролировать он их пока что не научился. А вкупе с его неусидчивостью и любознательностью не справлялась ни одна сиделка. И это не говоря про непоседливую Маргарет, которая повсюду следовала за Гарри по пятам. Но если Лили чувствовала себя неловко из-за того, что они пришли с детьми, то Джеймсу было вполне комфортно. Гарри повис на Сириусе, Маргарет Джеймс передал в руки Регулуса, а сам пустился в очередные рассказы о работе. Из-за трех потраченных лет на войне Джеймс упустил предложенное место в Сборной Англии по квиддичу, зато пару лет назад пробился в запасной состав Паддлмир Юнайтед, старейшей команды Лиги. А после прошедшего Чемпионата для Джеймса наконец-то наступила белая полоса: ловец их команды упустил больше половины снитчей за весь турнир! Команда разорвала с ним контракт, а на его место в основной состав взяли Джеймса. Не менее счастлива была и Лили. Несмотря на то, что ей приходилось сидеть дома с детьми, слухи о ее чудесных целительских способностях распространились по всей Годриковой впадине и даже за ее пределами. Она занималась частной практикой, а за ее консультациями приезжали даже из другого конца Англии! Тем не менее, она все равно ждала, когда Гарри научиться контролировать магию и его можно будет отводить в детский магловский сад хотя бы на полдня. И она все чаще думала о том, что в их поселении явно не хватает детсада для маленьких волшебников. В Годриковой впадине не меньше дюжины детей магов наберется! Наверняка такое место пользовалось бы популярностью.***
Мероприятие затянулось до глубокой ночи. Кто-то, вроде Доркас или Поттеров, пожилых или преподавателей, ушли в раннее время. А вот другие не прочь были закатить гулянку до самого утра. Уже светало. София настолько вымоталась, что уснула, едва ее голова коснулась подушки.***
— Bonjour mon âme, — ласковый голос на ухо. София невольно морщится от нежных поцелуев в шею и улыбается. Сквозь закрытые веки ощущает, как комнату заливает мягкий, теплый свет — уже наверняка полдень. — Ты вчера так быстро отрубилась, а у меня были грандиозные планы, — Сириус оставляет дорожку ласковых поцелуев по ее плечу — у нее мурашки бегут по всему телу, внизу живота пламя вспыхивает. Она перевернулась на спину, позволяя его рукам пробраться под футболку. Но тут же замерла. — Стой… — она поморщилась. — Чем это пахнет?.. — О, это завтрак, — Сириус чуть отпрянул от нее, продолжая рукой скользить по ее телу под футболкой. — Но завтрак — позже. А сейчас… Он вновь склонился к ее шее, оставляя будоражащие поцелуи, а София, окончательно раскрыв глаза, скосила взгляд на тумбочку, где стоял их завтрак. Все, как она любит! На небольшом подносе громоздились чай, свежевыжатый апельсиновый сок и горка блинчиков с ягодным джемом. Очень ароматных блинчиков. Насыщенный, тепло-сладковатый аромат масла и меда — он проникал в нос, тяжестью опускался куда-то внутрь. У Софии все внутренности скрутило, к горлу поднялась резь. Она зажала рот рукой и, оттолкнув Сириуса и выбравшись из-под одеяла, бегом устремилась в ванную. Все вчерашние закуски вышли наружу. Горло опалило, глаза заслезились. Второй раз, третий — ее желудок полностью опустел. А ведь она практически не пила накануне! Если не считать пару неполных бокалов. Но сейчас у нее голова кругом идет и живот скручивает, а в носу все еще стоит тошнотворный запах блинов. — Софи, все хорошо? — в ванную заглянул обеспокоенный Сириус. — Кажется, отравилась чем-то, — проговорила она, включая кран и умываясь холодной водой. — Попросить Кикимера сгонять за лекарствами? — Нет-нет, — отмахнулась она, пытаясь отдышаться. — Просто… убери блины. У Сириуса на лице мелькнула озадаченность вперемешку с недовольством: — Я их пек все утро… Ты же их любишь! — Хорошо, — огрызнулась она, — сейчас проблююсь и попробую их затолкать в себя! Мрачно на нее посмотрев, Сириус без лишних слов вышел. Уже из комнаты донесся его голос: — Отнесу Регу и Эмми, раз ты не хочешь. Они тоже ночевали здесь, хотя и пытались это сохранить втайне. Регулус и Эммелина, даже если и остались здесь на ночь вдвоем, явно не хотели видеть Сириуса с утра пораньше с подносом завтрака. Но у Софии не было сил останавливать его. Упираясь о мраморную столешницу и все еще пытаясь отдышаться и унять раздражение внутри, она подняла глаза на свое отражение в огромном зеркале с серебряной рамой. — Мои поздравления, дорогая, — бархатистым тоном проворковало зеркало. — Мы все этого так ждали! Озарение пришло к ней раньше, чем она поняла смысл слов зеркала. — О, нет… — прошептала София, окончательно сходя с лица. Одно из худших ее опасней мгновенно поселилось в душе. — Нет… нет-нет, не может быть… Только не это… СИРИУС!
