***
- Где я? – спросил я, и услышал только эхо в ответ Значит в закрытом пространстве. - Ты потерял над собой контроль сынок, - сказал мой отец из тени. - Папа… - сказал я, не веря своим глазам. Я не задумываясь подбежал к нему и обнял что есть сил. - Сынок, я так скучаю по тебе. Мне не хотелось говорить ничего… Просто находиться рядом с ним и тихо, как маленький ребенок плакать, рассказывая ему, что происходит в моей бурной жизни, переливающейся яркими цветами. - Мой Околин, ты стал таким смелым и сильным, от тебя зависит так много жизней, я горжусь тобой, сынок, - тихонько сказал хриплым голосом отец, поглаживая меня по голове. я тем временем неподвижно стоял, и продолжал обнимать своего отца, изливая одинокие слёзы. - Отец, я не смогу проснуться, я больше не могу сражаться... - сказал я, упав на колени. - Околин, мой юный Истребитель, я так долго хотел поговорить с тобой, спросить как ты, какие приёмы уже основал, - говорил отец, присев на колени. В моей семье не было братьев и сестер... Маму я потерял когда мне было 3 года. В 9 лет умер отец, и я стал сиротой... Для меня это было очень сильным ударом. я пообещал отцу, что стану таким же как он... - Папа, я обещаю, стану сильным Истребителем, и смогу одолеть Бога Тьмы! - сжав свою потрёпанную руку, воодушевленно сказал я - Я помогу, мой мальчик, - сказал отец и взял меня за руку, - Увы, но это наша последняя встреча, обещай, что сможешь победить в этой и всех последующих битвах.. - говорил через слёзы отец. - Я обещаю... - от слёз отца я сам не смог сдержать столь сильные эмоции. - Тогда... СЕМЕЙНЫЕ УЗЫ ФАДЗУКАТ ВНОВЬ СОЕДИНЯТЬСЯ!! - произнёс отец, и через его руку, я почувствовал, как переходит его силы, - Околин, просыпайся! Ты нужен другим! Будь сильным!***
Открыв глаза я увидел лежащего Джарвина, над которым нависал Козуе, приставив свой клинок к горлу своего противника. - УБЕРИ РУКИ ОТ НЕГО! – закричал я, оттолкнувшись от земли, - ДИТЯ КАТАКЛИЗМОВ БАГРОВАЯ ОГНЕННАЯ БРОНЯ! – произнес я способность, и пронёсся мимо Козуе. Это броня была самой сильной, из призванных мной. Клинок раскололся, из стал огненным. Из него выходил багровый огонь, готовый разрезать все и вся. Я чувствовал силы отца! - Что?! Как ты проснулся?! Когда ты уже сдохнешь?! – кричал Козуе попытаясь проткнуть мою броню, однако у него ничего не получалось. - ДИТЯ КАТАКЛИЗМОВ, ТЫСЯЧА СЛЕЗ ОГНЕННОГО БОГА! – произнес я следующую способность. И из неба полились осколки, вроде снега, которые при контакте с землей образовали огонь, - УЗЫ ФАДЗУКАТ НИ ЗА ЧТО НЕ ИСЧЕЗНУТ! - кричал я. Козуе уклонялся, пытаясь избежать критические удары. - Он... Стал таким сильным... ПОЧЕМУ? - взволновано говорил Козуе. - А-а-а, - кричал я, продолжая совершать удары. В итоге я отрубил ему руку, - Главное все еще держать своё дыхание, иначе я потеряю сознание! - Околин… Почему ты так силен… - удивленно сидел Джарвин, - а вот и мой выход! ОГНЕННЫЙ ТОРНАДО! - ВЫ, СОПЛЯКИ, НЕ СМОЖЕТЕ МЕНЯ УБИТЬ! – кричал Козуе, покрывшись огнем. - АААА! – кричал я от ярости и боли, - Отец, в моём сердце ты будешь жить вечно... Может это и действительно наша последняя встреча, но я не позволю забыть о тебе ни на секунду! - Молодец, Околин! – кричал Джарвин. - Твой конец наступил, Козуе! Так умри же от уз Фадзукат! - яростно сказал я, и сжал свой клинок ещё крепче перед ударом. - Не уж то, мой конец все же наступил… Почему моя судьба была так сурова со мной? Что если бы не те люди, что издевались надомной, что если бы не та революция, я был бы вовсе другим человеком? Много вопросов, на которые я уже не получу ответы… Уже слишком поздно… Околин пройди свой путь... стань Богом Мира… Я верю в тебя…***
24 Июня Козуе Чалрот, Высший Истребитель 5-ой категории был ликвидирован. От него остался лишь прах, который развеялся на ветру. Из-за сильной нагрузки, Околин потерял сознание, но его состояние не было критическим. Джарвин немедленно доставил его в больницу. Когда Гонух очнулся, первое что он сказал было: - К чёрту этого старика… От него лишь одни проблемы…***
- Околин, спасибо что спас нас… - сказал Джарвин, смотря на спящего Околина. А после закрыл дверь, чтобы больше не беспокоить пускай и раненого, но сильного воина.