одного.

- кхм, здравствуй, сеул! - ли негромко говорит в микрофон, поднимая руку в знак приветствия и поправляя гитару на уставшем плече, - концерт можно считать законченным, спасибо, что вы пришли, но я бы хотел исполнить одну песню, если вы не против, своему дорогому человеку, которого я очень сильно любил и до сих пор люблю. зал поддерживает бурными аплодисментами, а вскоре утихает, давая парню начать играть. а у феликса, кажется, голос вместе с душой ломаются. ноги будто навечно примёрзли к небольшой сцене. паника окутывала его прохладной пеленой, а глаза в хаотичном порядке оглядывают зал в поисках яркого света знакомых глаз. только эти знакомые глаза перестали сиять еще два года назад. тонкие пальцы младшего вновь проводят по струнам старой гитары, а сердце пронизывает дикая боль, как только он начинает играть.

не оставляй меня одного

- хэй, ликси, не торопись! твою гитару никто не купит за 5 секунд! - запыхавшись, джисон кричит впереди бегущему феликсу, что уже ломится в магазин музыкальных инструментов. старший прекрасно знал влечение ли к музыке, его огромное пристрастие играть по вечерам спокойную мелодию на поцарапанной гитаре, будто нежная колыбельная, и знал, как понравится его феликсу новая гитара в качестве подарка на день рождение. только вот яркая улыбка сменяется еле заметными слезами на уголках глаз и разочарованным взглядом, когда напротив него вместо заветной мечты остается пустой прилавок. - может поедим арбузное мороженое в том магазинчике? - хан тихонько приобнимает его за плечи и заглядывает в полупустые зрачки. - пойдем лучше домой, хани.

ты знаешь я боюсь темноты

- рад нашему сотрудничеству, феликс ли, - продюсер пожимает руку младшему и уходит, оставляя его удивление с джисоном одних. - ликси, тебя приняли, представляешь! - хан вскрикивает, как только темная фигура удаляется за дверью, и трясет ли за плечи, улыбаясь так широко, как никогда раньше. - я сам даже не верю, сони. - я буду с тобой, слышишь? мы справимся вместе, я обещаю тебе. давай я буду твоим менеджером, хочешь? я буду визажистом, стилистом, барабанщиком, м? - джи опять заглядывает в глаза напротив, вызывая у того смущающую улыбку. - ты обязательно справишься, ты заслужил этого, феликс. я люблю тебя, мое солнышко.

ты знаешь я загнусь когда ты

- мне очень жаль, мистер ли, - врач, выходя из операционной устало снимает свою маску, а слезы прыскают из глаз младшего с новой силой. - слишком большая кровопотеря, при такой аварии шанс выжит очень мал. примите наши соболезнования. были ли у него родственники? родители? может быть племянники, дети? - но на все вопросы, как на пластинке, отрицательные мотания головы и тихий срывающиеся с пухлых губ всхлипы. - я могу.. увидеть его? - к сожалению, нет, будьте в порядке, - мужчина слегка хлопает парня по спине и уходит обратно в комнату с чувством стыда перед этим семнадцатилетним мальчишкой, оставляя его одного со своим нескончаемым потоком мыслей.

уйдешь надолго и далеко

зал с замиранием сердца медленно начинает кричать, переходя на буйную поддержку музыканта, пока тот в ответ благодарит остальных кивком и еще раз осматривает ребят. кто-то плачет, не успокаиваясь, кто-то обнимает крепко-крепко рядом стоящего друга, подпевая, а многие заглядывали в душу, будто проходили тоже самое - я надеюсь, вы будете в порядке, ребята. если вас что-то тревожит, вы можете написать мне, хорошо? я не хочу, чтобы вы проходили через тоже самое, что и я за все свое время. это правда больно, чувствовать себя одиноким. спасибо, что посетили мой концерт я рад был вас встретить! - феликс покидает сцену с каким-то грузом в душе, как будто он не должен был ничего говорить. ли устремляет глаза вверх, чтобы жгучие и неприятные слезы перестали литься из его сухих глаз и поглаживает свою старую гитару, на которой выжжено печатными красивыми буквами "хан джисон" - и я ведь правда скучаю, сони.