Обнять ли тебя крепко, Наре?

Так она и вошла в мою неприкаянную жизнь — нечаянно, негаданно, не сказал бы, что тихо и незаметно, но по будничному просто, будто я и она ждали этого момента долгие годы, ждали наверняка, не разменивая свои чувства на житейские мелочи, а храня их, как скупец свои сокровища. В. Гладкий

Гедиз       Наши взгляды встретились. Жизнерадостная улыбка на моем лице медленно спадает и оставляет лишь выражение страдания.       Я нашел ее в толпе так же легко, как человек может найти алую розу в поле ромашек. Как может почувствовать родной аромат среди избытка других незнакомых ему. Я узнал ее так же легко, как младенец свою мать в первые секунды жизни. В ту самую секунду красные нити, которые связывали наши души натянулись до предела и боролись ради того, чтобы преодолеть то ничтожное расстояние. Расстояние, которое моя душа терпела год. Расстояние, которое преследовало меня с самой нашей первой встречи. Этот один год теперь превратился в ничто по сравнению с бесконечностью. Бесконечность стала для меня наименьшим измерением времени, потому что из чего бы ни были сотворены наши души, моя душа и ее — единое целое. Я ждал ее больше, чем один год. Я ждал ее всю свою жизнь и прожду еще тысячу лет для нее. Но думает ли она так же? Что, если нить, которая тянет меня к ней, напрочь отсутствует у нее? Что ж, нужно добиваться. Наре       Сердце бьется сильнее. Как быть храброй? Как любить, если я боюсь? Любить?.. О чем я говорю?       Прошло столько времени, но он почти не изменился. Он все так же до боли красив. И настолько, что от него невозможно отвести глаза. Единственный момент, в котором он изменился — это глаза, искаженные еле заметным страданием. Странно, но если страдание тушит огонь в глазах людей, то в его глазах оно только разжигало существующее пламя с новой силой.       Он отворачивается от меня, и мгновенно все вокруг опять приходит в движение. Движение, которое приводило меня в бешенство. Мне захотелось спрятаться туда, где нету никого, кроме нас двоих. Сейчас это было от нас настолько далеко, что я даже не знала, сколько мы должны будем пройти испытаний, чтобы остаться в одной комнате без единой души и смотреть друг другу в глаза, ничего не спрашивая. Обнять друг друга так сильно и долго, чтоб насытиться за все время без нас. Прикоснуться губами, и начать дышать, не переставая. Думает ли он так же? Гедиз        — Гедиз, Санджар. — Девушка в черном платье притронулась к моей руке, и я развернулся к ней.        — Я Хлоя Роуд. Директор этой компании. Приятно вас видеть, добро пожаловать в Америку. Гедиз, ты как не родной! Забыл меня, что ли? — Хлоя переводит взгляд на Санджара. — Мой папа очень хорошо знал отца Гедиза. Когда Гедиз учился здесь, мы проводили вместе время. — Хлоя опять перевела внимание на меня. — Но быстро же ты забыл меня! А ты вырос!        — Ты тоже, вижу, поднялась.       Я отвернулся от Наре. Так странно. Недавно мне казалось, что я буду стоять и смотреть на нее вечность. А через секунду весь мой мир рухнул, как только посторонний вмешался одним легким прикосновением.       Я ухожу прочь. Обратно в свою пропасть мученика. А потом что-то происходит, и я опять смотрю на нее… Запрещая себе, я не могу оторвать от нее глаза. Будто мой здравый смысл, разум и логика уходят на второй план… и мы остаемся только вдвоем. Как будто я забыл, что она запретна для меня.        — Наре, подойди сюда! — Начальник Наре улыбается ей и движением руки показывает, чтобы она подошла.       Наре аккуратно положила бокал с шампанским и ватными ногами приближалась к нам.        — Наши новые коллеги. Санджар рассказал мне, что вы знакомы. Я очень удивилась! — Директор широко открыла глаза и посмотрела на Наре. — Мне Наре не говорила, что знает вас.       Дуду стояла позади и разговаривала с девушкой, которую я разрешил себе обозначить секретарем Наре. Они бурно обсуждали какую-то тему, связанную с работой.       И вот, она стоит прямо возле Санджара, напротив меня. Двое кивнули головой в знак приветствия и отвели глаза.        — Санджар. — Хриплым голосом Наре обратилась к Санджару и пожала ему руку.        — Наре. — Санджар грустно улыбнулся ей. Я стою в черном длинном пальто, гольфе и брюках такого же цвета. Даже я чувствовал резкий запах моего одеколона, которым я облился с ног до головы. Я хотел привести себя в полный порядок. Я медленно протягиваю ей руку.        — Здравствуй. — Я поднимаю на нее свои глаза и сжимаю губы. Наре смотрит на меня как-то странно. Я заметил, что ее глаза красные. Будто от слез.       Мы встретились и познакомились заново, но теперь я был полностью и безусловно уверен в том, что я сделаю все для ее и своего счастья.