Бриллианты и Серебряные Волки

      В комнате, в которую его любезно проводила Коё, горит приглушённый свет. Фукузава знает, что, когда у Мори по-настоящему хорошее настроение, из окон открывается чудесная панорама на Йокогаму. Сейчас же все занавески опущены, а привычная улыбка сидящего за столом мужчины скрывает сосредоточенность и некоторую усталость. Он легко поднимается на ноги и изображает приветственный жест, который Юкичи с успехом игнорирует.       — А ты, как всегда, неприветливый бука! — с притворным огорчением выдаёт Мори, впрочем, тут же отвлекаясь на разливание по бокалам вина и вишнёвого сока для Элис. Девочка одаривает его раздражённым взглядом и, схватив стакан с соком, возвращается к прерванному занятию — рисованию цветочков на отчётах исполнителей Портовой Мафии. Серебряный волк в упор смотрит на Огая и не спешит садиться.       Фукузава знает, что Мори любит красное вино. Итальянское, с нотками горечи. Он и сам с определённых пор предпочитает исключительно его, потому что… Просто потому что.       Фукузава знает, что Мори приглашает его в штаб мафии только по серьёзному делу. Правда, в последний раз полгода назад таковое оказалось проблемой душевного характера, вследствие чего встреча обернулась пьянкой и бесконечно противным ворчанием Элис.       И Фукузаве, чёрт побери, всё равно, что там стряслось у старого докторишки, потому что у него в квартире сидит обиженный Ранпо, а он всё равно притащился сюда по первому зову. Как же это раздражает!       — Мори-сенсей, чем была продиктована необходимость пригласить меня?       Мафиози задумчиво смотрит на своего бывшего телохранителя и напарника, подмечая изящно подвязанное кимоно и аккуратно уложенные волосы: раньше лучший наёмный убийца подобными мелочами не заморачивался, — и это вызывает у него смешок. Гость хмурится, напоминая Огаю о том, что сегодня не время для несуществующей романтики, а на кону переговоров стоит судьба его подчинённого.       — Фукузава-доно, — медленно, смакуя каждый слог, произносит Мори. — Я, видите ли, недавно убил одного человека…       — Не припоминаю, чтобы прежде это доставляло Вам какой-либо дискомфорт, — резко перебивает его Юкичи и наконец садится в специально отодвинутое для него кресло. — Позволю себе напомнить, что Вы босс Портовой Мафии.       — Да-да, всё так, но дело не в этом! — Огай без труда подавляет досаду от грубо прерванной фразы и непринуждённо улыбается. — Вы помните моего подопечного, о котором я Вам рассказывал? Его зовут Дазай Осаму.       — Не припоминаю, — повторяется Юкичи, вызывая у мафиози утомлённый вздох. Конечно, он помнит. Он вообще помнит всё, что когда-либо говорил Мори, и без труда может процитировать его. Голос этого докторишки слишком тягучий и приторный, такой больше подошёл бы актёру или певцу. В голову закрадывается шальная мысль, а умеет ли тот петь. Фукузава ненадолго прикрывает глаза, отгоняя глупые фантазии. Что там с этим мальчишкой Дазаем? — А что с ним?       — Дело в том, что во время исполнения моего приказа был убит его близкий друг.       Насколько он помнил, Мори рассказывал о не самом дружелюбном характере и, более того, суицидальных наклонностях парня. Кроме того, тот слывёт чрезвычайно талантливым исполнителем и известен жестокими пытками.       — Смерть всегда следует за членами организации по пятам. Неужели Ваш подопечный ещё не смирился с этим?       — Как раз наоборот. — Мори сосредоточенно соединяет кончики пальцев и пристально смотрит на Юкичи. — Дазай наслаждается дыханием Смерти за спиной больше, чем кто бы то ни было. Однако та шестёрка оказалась его слабостью, и это мой недочёт. Если раньше в его взгляде я видел лишь пустоту, то сейчас там полыхает ненависть, направленная на меня.       — Чего Вы хотите? — Фукузава бросает ему в лицо прямой вопрос, вынуждая отбросить прелюдии.       — Я хочу, чтобы Вы взяли его под своё руководство.       Мори уже знает, что Дазай решил предать мафию и перейти в недавно созданное Вооружённое Детективное Агентство. И, как ни жаль разрывать самый удачный дуэт Соукоку, столь напоминающий их самих с Фукузавой в юности, забота о своих подчинённых предполагает и обустройство их будущего. Когда-то он сказал Чуе, что лидер должен уметь избавляться от ненужных пешек. Но Дазай ещё не раз послужит на благо города, а это значит, что начальнику следует обеспечить достойный присмотр за ним.       — А если я откажусь? — холодно спрашивают его, отпивая вино из бокала.       — В таком случае, мне придётся прибегнуть к нежелательным мерам.       Мафиози подцепляет пальцами листок, чудом уцелевший от рисунков Элис, и машет им в воздухе. Фукузава видит фотографию Ранпо и досье на него.       — А Ваши мерзкие методы не изменились, — усмехается он, поднимаясь из-за стола. Он бы принял этого Дазая и без шантажа, но в этом заключается пикантность сделок с Мори. — Что я получу взамен?       — Прекрасного подчинённого, который вытащит Ваше агентство из любой передряги. Я ручаюсь за него. — Мори довольно улыбается, демонстрируя изначальную уверенность в собственном успехе.       Серебряный волк молча поворачивается и шагает в сторону двери, по пути ловко уворачиваясь от летящего в спину скальпеля. Вслед ему несётся звонкий смех Огая, и уже у самой двери он оборачивается, встречаясь с горящими красными глазами.       — Иди сюда, — доносится до него едва различимый шёпот, тот самый, что приводит в ужас всех его врагов и подчинённых, а также доводит до исступления бывшего телохранителя. — Ты же не думал, что я пригласил тебя только ради этого?       Дазай, конечно, в какой-то мере дорог Мори, как и Чуя, как и прочие бриллианты организации, но никто из них не сравнится с ценностью этого старого волка, завёрнутого в старомодные одежды и не отрывающего руки от фамильного клинка.       — Хватит пожирать друг друга глазами, придурки! — звонкий голос Элис прерывает их молчаливую битву. — Ринтаро, я жду тебя в комнате к утру, — с этими словами девочка сгребает в охапку игрушки, подаренные опекуном сегодня днём, и гордой походкой удаляется, демонстративно фыркая на несущееся вслед:       — Элис-тян, не забудь переодеться в платье, что я оставил у тебя на кровати!       Едва за ней закрывается дверь, как Фукузава оказывается рядом с Мори и зарывается пальцами в мягкие волосы, вдыхая аромат крови, преследующий доктора и босса мафии всегда. Точно так же пахнет и от него самого. Огай усмехается горячности неприступного наёмника и с не меньшим жаром захватывает его губы в плен своих, одновременно развязывая пояс кимоно и освобождая от одежды.       — Что это были за игры с болтовнёй о пацане? — Юкичи загнанно дышит и голодным взглядом смотрит на внешне спокойного Мори.       — Иначе ты бы не почтил меня своим присутствием ещё долгие годы.