Сладких снов, моя маленькая грязнокровка.

Так и случилось. Драко не смог уснуть. Всю ночь блондин сверлил взглядом в потолок, придумывая самые странные объяснения увиденному. Детская фантазия творила жуткие вещи, забывая про сон и прочие человеческие нужды. След от этой ночи остался прямо на лице. Кожа была бледнее обычного, а под глазами были серые ямочки. Всеми красками написанно, что с Малфоем что-то не так. По этой причине этим утром он привлекал внимание больше обычного, чего сам жутко не хотел. Хотелось что бы его не трогали, не спрашивали и вообще молчали. Благо у слизеринцев не принято совать нос не в своё дело, но ведь всегда найдутся «заботливые лица». — Что с лицом, Драко? — Заметил Блейз наблюдая за Малфоем, который только спустился в гостиную. — Кошмары? — Верно. — Кивнул слизеринец. — Идём уже, Блейз. Драко легонько подтолкнул мулата в сторону двери, а сам пошёл в следом. Сейчас ему хотелось узнать что же в итоге случилось с гриффиндорцами. Что бы там в итоге не произошло, профессора должны известить своих учеников. Забини едва успевал за Драко, что шустро поднимался по лестницам на завтрак. Блейз даже собрался пошутить на эту тему, но не успел он закончить предложение как Малфой пропал из виду. За столом Слизерина уже сидела Пенси Пакирсон и Дафна Гринграсс. Девочки о чём-то беседовали не замечая нечего вокруг себя. Стол Гриффиндора был подозрительно пуст. Только староста Уизли и несколько старших. Остальные факультеты были в привычном составе, Когтевран — почти полностью, Пуффендуй — почти никого. Интересовал его только Гриффиндорский столик, Малфой сел так, что-бы хорошо видеть его. Должен хоть кто-то появиться из золотой троицы, ну или злобная Макгонагалл с плохими новостями. Если не получится увидеть троицу в большом зале, можно зайти в больничное крыло. Это бы дало ответы сразу на несколько вопросов. Можно обнаружить там Поттера, Уизли и Грейнджер. Можно только Грейнджер, которой положено там быть, ведь она проклята. Была. Или вообще не пойми что! Может там не будет никого, что означает что грязнокровка избавилась от проклятия. Или не она вовсе, а некто другой… — Малфой, гриппогриф тебя дери! Ты тоже в статуэтку превратился? Голос Блейза отвлёк от мыслей. Оно и к лучшему. — Размечтался. — Драко сделал глоток тыквенного сока. — Хотя статуя из меня была бы не плохая. — Ты давай не надо. — Возразил слизеринец. — На рунах ты мне ещё живой нужен, а потом хоть к самому Салазару иди! Сам отвлёк, сам и напомнил. Умеет же Забини. — Где Крэбб с Гойлом? — Спросил Драко нервно поглядывая на стол Гриффиндора. — Спят как всегда. — Пожал плечами мулат. — Это ты рано вскочил. — Ты не лучше. — Фыркнул Малфой. — Меня Тео разбудил. — Блейз уставился на Драко. — Куда ты постоянно смотришь? Блондин резко опустил свои глаза на тарелку и сложил руки на столе. — Забудь. — Буркнул слизеринец рассматривая остатки макорон в тарелке. — Лучше скажи где сейчас Тео. — В нашей комнате. Великим учёным видете-ли нужно проводить исследования в одиночестве и замкнутом пространстве. — Блейз активно жестикулировал вилкой в своей руке, рисуя странные узоры в воздухе. — Как обычно. Драко ещё раз взглянул на стол Гриффиндорцев, он обнаружил нужную ему макушку. Нехдоровая фигура Поттера прошла к столу факультета. Несколько человек тут же подошли к нему, но тот особо не реагировал. Мерлин, почему только Поттер?! Где ещё двое? Ещё хотя бы один! Чёртов Уизли по которому попали неизвестным заклинанием, где он? Вчера он казался почти мёртвым, что просто не представляется возможным. Да ещё и руками Грейнджер, или не её… Слишком запутанно. Драко встаёт и покидает большой зал, совсем забыв про еду. И зачем он только пошёл в большой зал? Драко сам не знал, но сидеть на месте он явно не хотел. Он вошёл в комнату слизеринцев, что была для него соседней. Нотта там не оказалось, что заставило блондина ещё больше злиться. Теодор ушёл не так давно, на кровати было множество бумаг и книг. Как правило Тел сидит в центре своих владений, что-бы было удобно смерять записи. Гнездо есть — птицы не видно. — Малфой? А нет, видно. Блондин обернулся и увидел в дверном проёме фигуру Теодора. — Какой ты догадливый. — Фыркнул слизеринец скрестил руки на груди. — Засел с утра пораньше? — Я тебе мешаю? — Скучающе спросил Нотт обходя Драко. — Вероятно я мешал бы тебе меньше, находить ты в своей комнате. — Тео занял своё положенное место среди книг и бумаг. Точно какая-то птица. — Новости слышал? — Удиви меня. — Драко сел на противоположную кровать, кажется Перегрина. Он положил локоть на спинку кровати, а на него голову глядя на Тео. — Нашли тайную комнату. — Сообщил Теодор. Светлые брови Драко мгновенно поднялись вверх. — В женском туалете. Мерлин. В женском туалете! Наш основатель решил спрятать проход в легендарную комнату в девчачем туалете! С одной стороны смешно, с другой ужасно нелепо. Нотт прекрасно описал своим голосом всё свои эмоции, можно было даже похлопать. Значит это правда был проход в Тайную комнату. Какой кошмар. — А зверюга? — Спросил Малфой всё ещё смотря на Теодора. — А зверюшку, коим похоже оказался Василиск не нашли. — Пробубнил Тео. — Нет и всё. Понимаешь, то есть всё что нужно узнали, но проблема остаётся открыта — чудовище бродит по замку и нападает на детей. — Детей? — Резко перебил его Малфой. — Детей. — Кивнул Нотт. — Или же мы чего-то не знаем о Роне Уизли. Пока Тео начал копаться в своих бумагах, Драко улетел в свои мысли. То, что произошло с Роном явно нельзя назвать нападением Василиска. Он точно что-то пропустил. Тот, кто притворялся Грейнджер сильно торопился, или просто врал на счёт времени что бы гриффиндорцем без раздумий кинулись его слушать. Умно. Только вот Драко не дал его плану сбыться. На короткое мгновение его в очередной раз охватила гордость, за спасение гриффиндорских чудил, хоть и не всех. Это чувство быстро прошло, так как до головы дошло остальное. — Школу закроют? Теодор поднял на него тёмно-карие глаза и посмотрел как на дурочка. — Да. — Заметив гримасу блондина добавил. — Это вполне логично, вообще-то давно пора. Когда под риском огромное количество детей занятия проводить просто нельзя. — И… — Начал Малфой. — когда сборы? — Точно не скажу… наверное завтра. — Из тебя вышла неплохая газета «пророк», Тео. — Наконец слизеринец натянул на своё лицо бледную улыбку. — Щас роль газеты тебе может предоставить каждый. — Скучающе ответил брюнет. — Ты что-то хотел? — что? — Ну ты собирался что-то сказать. — Фыркнул Нотт. Действительно, зачем он сюда пришёл. Спросить что-то на счёт бумажек? Да ему уже фиолетово на это, после таких новостей. — Забудь. — Махнул рукой Драко. Теодор легко справится с этой задачей. ************************************* Это рыжий просто невыносим! Неужели так трудно просто взять и пойти, вы же гриффиндорцы! Разумеется после того, как я швырнул проклятие в рыжего Поттер начал что-то подозревать. Да, действие проклятие поглощение чужой жизни схоже со смертью. Малышка Грейнджер бы так никогда не сделала, но ведь её тут и нет. Я наконец остался с Поттером на едине. Тот, кто младенцем победил величайшего волшебника времён. Это просто смешно. В шестнадцати летнем возрасте Том был далеко не дураком, он не сомневался что с возрастом станет только сильнее и умнее. Как он мог проиграть младенцу?! Разумеется Реддл хотел выместить свой гнев на виновнике. Скормить его Василиску и гордо заявить, что Гарри Поттер мёртв. Сначала раздался грохот из коридора, затем целый гул. Он допустил ошибку, только какую? Пришлось перейти к первому решению что пришло ему на ум — убрать змею с чужих глаз, что бы её не обнаружили. Какая тварь посмела испортить его план?! Кому кроме кучки глупых гриффиндорцем могла прийти в голову гулять ночью возле заброшеного женского туалета? Реддл был зол. Но кое-что он успел сделать. А именно — поглотить чистую кровь. Какое-то время Уизли пролежал под его проклятием, и бедному мальчику придётся долго поправляться. Но этого не достаточно что-бы вернуться в мир. Слишком мало. Хотя, вероятно что-то из этого извлечь можно. Сам того не понимая Том устроил детям незапланированные каникулы. Интересно, если они позже узнают об этом, они выразят свою благодарность? Об этом он узнает позже. Сейчас он всё ещё зависим от дневника, а значит всё ещё нуждается в помощи. Грязнокровка мирно лежит под проклятием. Конечно для Тома не составило труда немного изменить его, что бы мозг остался спать, но тело чётко слушало указания. Проскользнуть в теле Гермионы до больничного крыла незаметно было крайне трудно. Палочка похоже чувствовала, что ей пользуется не хозяин и подчиняется не так охотно. Достать бы ему свою волшебную палочку… как он по ней скучает. Хогвартс закрывают. Через несколько дней тут не будет никого кроме авторов, толк от которых будет не больше, чем о тараканов. Ещё ценители, несколько профессоров и новый директор, или тот, кто себя им считает. Конечно, нужно же спасти наших грязнокровных друзей. Интересно что они сделают с Уизли, тут отвар мандрагоры явно не поможет. *************************** — Кто следующий? — Гремя картонной коробкой спросил юноша с кудрявой головой. — Абраксас, мы все хотим лицезреть твоё перекошенное лицо. удостоишь нас этой чести? — Кудрявый хитро улыбнулся и не дожидаясь реакции блондина кинул ему пачку с бобами. Слизеринец поймал коробку, только чуть не свалился с спинки дивана на котором в данный момент сидел. — Не много-ли ты хочешь, Керроу? — Фыркнул блондин начиная возится с коробкой. — Нет. — Самодовольная ухмылка слизеринца стала ещё шире. — Не тяни, Малфой. — Пробубнил Кто-то, тоже сидящий на диване. Брюнет что сидел ближе всего к Абрасасу пододвинул в его сторону ведро. Блондин достал конфету белого цвета и задумчиво покрутил в длинных пальцах, словно изучая древних хрупкий артефакт. Небрежно вздохнув, он закинул эту конфету в рот и закрыл глаза, словно сейчас что-то взорвётся. Все слизеринцы вокруг замерли и затаили дыхание, а Малфой словно пытался понять что сейчас ест. — Зефир. — Наконец произнёс он и отстранился к спинке дивана. — Не дождётесь. — Ухмыльнулся блондин и протянул коробочку другому слизеринцу. Тёмноволосый схватил коробку и без замедлений открыл её, доставка конфету. В этот раз цвет жёлтый, он не глядя положил её себе в рот. Через несколько секунд он рывком поднялся с дивана и схватил ведро, что всё ещё стояло возле Малфоя. Его лицо перекосило от отвращения и он выплюнул в ведро остатки конфеты. Слизеринец дружно засмеялись, сама жертва невкусной конфеты этого мнения не разделяла. — Дорогой Лестрейндж, изволь сообщить что за прекрасный дар ты испробовал. — Величественным тоном спросил Керроу. — Тухлое яйцо дракона. — Недовольно ответил Лестрейндж пытаясь дотянуться до кубка с соком. — Мерлин, это отвратительно! Слизеринцы вновь засмеялись. — Так, кто ещё у нас сидит с слишком довольным лицом? Вальбурга? — Нет. — Твёрдо сказала девушка скрестив руки на груди. — Ну же, Блэк, давай пока твой женишок не пришёл. — Попробовал уговорить брюнетку Керроу. Девушка только покачала головой нахмурив брови. Кудрявый фыркнул и отобрал коробку у Лестрейнджа. — Реддл, ты ещё не утонул в занудной книжке? Все перевели взгляд на юношу в зелёном кресле. Слизеринец сидел читая книгу положив голову на изгиб руки. Вид у него был скучаюший, а на одногрупника он даже не поднял взгляд. — Даже не пытайся. — Ответил он перелестнув страницу. Керроу махнул на него рукой и повернулся к светловолосой девушке. — Лукреция? Гермиона задумчиво осматривал Слизеринцам. Обычный свободный вечер компании в зелёно-серебрянных галстуках. Нечего необычного, разве что гриффиндорке не удавалось ранее видеть гостиную Слизерина. Несмотря на мрачный зелёный цвет и статуи зубастых змей тут было красиво. Белые колонны до потолка, длинный диван и кресла напротив камина. Несколько столиков, картин и книжных шкафов. Напротив камина окно, что играет роль аквариума, из-за света оно тоже казалось зелёного цвета. Слизеринец заняли диваны и весело проводили время, даже Том, только более молодой, не выделялся из толпы. — Курс третий, если я не ошибаюсь. — Голос за спиной девочки заставил её вздрогнуть. Гермиона резко обернулась, заметив Реддла заметно расслабилась. Юноша смотрел на слизеринцев, что продолжали играть с конфетами. Кажется Блэку попалось что-то отвратительное. Гермиона была удивлена и не удивлена одновременно. Девочка вообще не помнит как попала сюда, как попросила Тома показать воспаминание, или же как открыла дневник. Почему-то, что сейчас происходило казалось ей сном, когда ты не можешь понять как всё началось. Простой способ понять спишь ты, или же нет. С другой стороны, очевидно что это воспаминание Тома Реддла, и в каждом воспаминании Том её сопровождает. — На следующий день Лестрейнджу разбили нос, кто-то из Гриффиндора, точно не помню. — Слизеринец так и не потрудиться посмотреть на гриффиндорку. — Противный человек… — Почему ты показал мне это воспаминание? — Наконец нашла что спросить Гермиона. — Незнаю. — Том пожал плечами. — Думал, тебе будет интересно, как выглядит гостиная Слизерина. И… — Том перевёл взгляд на Грейнджер. — Решил попробовать немного выйти за рамки дневника. За те месяцы, что Том обучал её магии, Гермиона научилась спокойно смотреть ему в глаза. Она воспринимала его как учителя, взрослого профессора который очень строго оценивает работу, и получить хорошую оценку крайне сложно. Таким долго смотреть в глаза кажется какой-то пыткой. Начинаешь чувствовать прямо кожей, как тебя осуждают за маленькую ошибку, или что-то другое. Том разрешил ей говорить с ним на «ты», но это было единственное отличие от профессора в школе. Постепенно Реддл ломал эти рамки, беседовал с ней и просил рассказывать ему о наружности. Это хоть немного их сблизело. Грейнджер уже не боялась высказывать ему своё мнение, даже если они не совпадает с его. — Как это? — Спросила девочка, Том на это усмехнулся. — Если ты не заметила, то попробуй вспомнить как ты попала в это воспоминание. Не думаю что у тебя получится, знаешь признак чего это? — Сна. — Тут же ответила гриффиндорка. — Умничка. — Кивнул Том. — Пять баллов Гриффиндору. Ты не открывала дневник, не писала, а я всё равно тут. — Продолжил объяснять Реддл. — Я сплю? — Удивилась гриффиндорка. Том молча кивнул. — Конечно я извиняюсь за столь внезапный визит. — Тут же добавил Том и плавно обошёл гриффиндорку. Девочка вновь повернулась в его сторону и заметила как фигуры слизеринцев, что сидели на диване расстворились в воздухе. Теперь гостиная слизерина была пуста, если не считать её и Тома. — А как ты набираешь силы? — Гриффиндорка наконец решилась задать это вопрос. — Когда я была в твоём воспаминании первый раз, тебе было трудно держаться больше десяти минут. А теперь тебе даже дневник не нужен. — Ты очень наблюдательна, Гермиона. — Ласково сказал том, но Гермиона уловина тонкую нотку раздражения. — На самом деле, нечего сложного. Я просто тренируюсь. Наши с тобой занятия полезны не только тебе, но и мне. Тебя пугают мои возможности? — Том изобразил опечаленное лицо, слово его только что ранили в самое сердце. — Нет, но… — Проборматала Гермиона. Как и планировал Том, девочка резко почувствовала свою вину. — А насколько далеко ты сможешь развиться? Опечаленное лицо резко сменилось на задумчивое. Из Реддла бы вышел прекрасный актёр в дорогом театре. Он поднял глаза к потолку, явно проводя какие-то вычисления в голове и изяшно спрятал руки в карманы брюк. — Незнаю, незнаю… — Проборматал Том. — Надеюсь что далеко. Гермиона молча стояла и смотрела на него. — Надеюсь, что набрав достаточно сил я смогу больше взаимодействовать с реальностью. Хочу выбраться наружу. Перестать быть воспамянанием. — Голос вновь стал печальным. — Ты хочешь на свободу? — Переспросила девочка всё ещё не отрывая взгляд от Тома. Слизеринец опустил тёмные глаза на неё, заглядывая в большие карие. Его глаза честные, добрые, не верить его словам просто невозможно. — Да, хочу. — Тихо произнёс он. — Хочу быть человеком, хочу быть живым. Чувствовать. Просто чувствовать. Чувствовать ветер, воду, вкус еды, солнечные лучи, холод, тепло — хоть что-то! — Выкрикнул Реддл. — Хоть что-то, что докажет мне что я живой. Я хочу быть живым! — Последняя фраза была самая искренняя. Он и сам не заметил как из грязной лжи перебраться в чистую правду. Он хотел быть живым. Больше всего на свете, он хочет быть живым. Реддл закрыл глаза, упрека за такую слабость. Сам дошёл себя, а ведь нужно было просто красиво сорвать. Да, эта часть души стала невероятно слаба. Нужно над этим работать. Только от собственных мыслей его отвлекает чувство. Тепло. Что-то тёплое схватило его за руку. Слизеринец раскрыл глаза и опустил свой взгляд на руку. Его руку, вернее пальцы, сжимала маленькая тёплая ручка. Он поднял глаза. Гермиона стояла рядом с Томом и его за широкую ладонь, заглядывая в его удивлённые глаза. — Не бойся, Том. — Сказала девочка и ласково улыбнулась. — У тебя всё получится, я уверена! Я готова помочь тебе, если смогу сделать хоть что-то. Каждое слово было таким честным, искренним и добрым. Том замер словно статуя, не в силах взять себя в руки. Он смотрел в большие карие глаза, такие тёплые с ярким огоньком. Лишь через минуту он спохватился и понял что должен что-то ответить, или хоть отреагировать. Грейнджер честно ждала его реакции, хотя и резкая тишина припугнула девочку, словно она сказала какую-то глупость. Конечно, ведь это и есть глупость. Том медленно улыбнулся и тоже взял Гермиону за руку. Судя по реакции девочки, его ладонь всё ещё была ледяной. Контакт с такой тёплой ладонью наверное неприятный, но девочка молча это терпела, пытаясь поддержать Тома. — Спасибо, Гермиона. — С улыбкой на лице ответил он. Реддл невольно отметил что улыбку не пришлось изображать. Она была настоящая. Глупая маленькая девочка, которая хочет помочь монстру. Чудовещу имя которого всё так бояться. Тот, кто испортил жизнь многим людям. Тот, кто пытался убить грязнокровок в замке. Тот кто только вчера пытался убить дорогих ей друзей. И этому монстра девочка слепо протягивает руку, даря ему своё тепло. Глупая маленькая девочка. Глупая маленькая гриффиндорка.