Я не волшебница я только учусь

Если бы Галия попробовала писать дневник про все, что произошло за неделю, начиная с момента переноса, то обнаружила что писать ей нечего. Вся неделя прошла в каком-то тумане, где она плохо помнила, что говорила она, что именно говорили ей, что совершала она, и что делали люди вокруг нее. Все происходящее с ней казалось сном или глупым розыгрышем. Галия ежедневно перед сном надеялась, что завтра она проснется и обнаружит себя в своей квартире или в больничной палате, очнувшейся после долгой комы. Но комната в приюте, в которой она просыпалась, никуда не исчезала. Как и ее соседки Меган и Анна. И Британия за окнами не таяла, как мираж. Все случившееся с Галией-Деборой продолжало оставаться реальностью. С девочками по комнате приходилось часто общаться. Меган оказалась словоохотливой персоной, веселой и любящей поболтать обо всем на свете. Коммуникабельность рыжей девочки была выше всяких похвал. В пику ей, Анна являлась немногословной и серьезной. Но зато она всегда внимательно слушала собеседника и имела отличную память. Эти две девочки стали гидами для Галии в новом мире. Поскольку знали всех в приюте и могли дать по каждому, кто находился в нем полную характеристику. Доктор Джеремис, про которого предупреждала директор, явился через день. Эскулап представлял собой лысого пожилого джентльмена, с густыми бакенбардами и хитро прищуренными глазами. Доктор внимательно прослушал Дебору, пощупал пульс, проверил рефлексы, задал несколько вопросов о здоровье и осмотрел ее зубы. - Ну что же! На мой взгляд, с вами все в порядке, если не считать потерю памяти, - сказал доктор, поигрывая цепочкой от старомодных карманных часов. – Вероятно шок, после которого вы потеряли сознание, а также длительное беспамятство и вызвало амнезию. - Такое редко, но случается. И как следствие память возвращается, но на это уходит время, - продолжил говорить Джеремис, поворачивая голову к миссис Стоун, слушавшей его очень внимательно. – Кстати Дебора, твой верхний зуб лучше удалить. - Как скажете! – согласилась Адамс. Доктор Джеремис, и директор Стоун обменялись изумленными взглядами. - Тогда можете идти Адамс! – скованным голосом разрешил доктор. Выходя из кабинета, девочка неплотно прикрыла дверь и осталась стоять, повернув голову к полоске между косяком и дверью. Быстрый взгляд вокруг показал, что в коридоре никого нет. Ей было непонятно удивление доктора и хотелось узнать, что же он сообщит ее директору в отсутствии своего пациента. - Что вы скажете, мистер Джеремис? – раздался заинтересованный голос миссис Стоун. – Похоже у девочки действительно потеря памяти! - Возможно, возможно, - эхом ответил ей доктор. – Судя по тому, как она была спокойна, ее изменившееся поведение показывает, что она совершенно ничего не помнит. В прошлом Адамс очень боялась лечить зубы, а тут без слез и жалоб соглашается на удаление зуба, словно ей постричься предложили. - Не только это Джеремис! – устало произнесла Стоун и по ее тону Галия поняла, что директор нахмурилась. – В тот день, когда Адамс очнулась и потом призналась мне в потере памяти, я решила, что она так шутит или просто издевается. Но я нашла ее кольцо-подарок мистера Джонса, которое девочка потеряла и долго плакала, не сумев отыскать. Так Дебора смотрела на него, словно увидела это кольцо впервые в жизни. - Так, так интересно! – протянул доктор. – И что потом? - Потом она надела его совсем на другую руку. Дебора Адамс всегда носила кольцо на левой руке, а в тот день она нацепила его на правую руку. Я решила, что возможно девочка говорит правду и предложила ей чаю. Так Дебора положила себе в чашку сахар, представляете. И это, когда она боялась зубных врачей и всячески отказывалась от сахара и пирожных. А когда она спокойно согласилась на осмотр у врача, я поняла все очень серьезно и потому позвонила вам. - Да, думаю, вы правы! – задумчиво сказал доктор. – Действительно мы имеем случай с амнезией. Но моя специализация совсем другая и осмотреть Адамс должны психиатры и неврологи. Может они смогут помочь или дадут совет. В ответ директор лишь вздохнула и Галия решила, что лучше уходить от двери кабинета, пока ее не застукали. Все-таки в ее сказку о потере памяти поверили. Хоть об этом можно не беспокоиться. Девочка так торопилась отойти подальше от директорского кабинета, что выбежав за угол, чуть не столкнулась с идущей ей навстречу Джил Хопкинс. Той самой, которой Дебора Адамс перед исчезновением из тела заморозила волосы. Сама Галия, едва узнав про этот случай, несколько раз попробовала извиниться перед девочкой. Но та, судя по ее поведению, не горела желанием выслушивать извинения и старалась не оставаться с Адамс наедине. Вот теперь обе девочки замерли, застыв на месте, и не спуская друг с друга напряженных глаз. - Джил, я хочу перед тобой…! – начала Галия. Хопкинс шарахнулась назад. - Не подходи! – зашипела Джил. - Я знаю, ты колдунья. - Колдунья? – попыталась рассмеяться Галия. – Нет, это сказки. Джил, просто послушай меня. - Я видела, как ты ночью замораживала окна, а утром все говорили какие красивые узоры на стеклах. Ты махала рукой, а потом в саду падал снег. А все удивлялись, почему снег только на нашей улице – тихо говорила Джил, отступая назад. - Нет! – только и могла сказать Дебора. - Я говорила миссис Стоун, что ты ведьма, но она мне не поверила. Девочка развернулась и убежала прочь, оставив Адамс стоять с круглыми глазами. Получается она, то есть прошлая Дебора как-то научилась управлять своей магией. - Как же ей удалось колдовать без палочки? – гадала Галия, на уроке рисования, пока преподавательница миссис Макферссон рассказывала, как рисовать картины с игрой света и тени.

***

Жить в приюте оказалось совсем неплохо, несмотря на все опасения и предубеждения Галии. Все ее знания о приютах и детских домах основывались на фильмах про беспризорников, на книгах Диккенса и слухах. Самой близко сталкиваться с такими учреждениями, в прошлой жизни ей не приходилось Среди воспитанниц приюта, не все дети были сиротами, у некоторых оставались родители и родственники. Просто у кого-то родители неблагонадежные, то есть пьют или сидят в тюрьме, лишены родительских прав, или даже уехали работать в другую страну, а ребенка спихнули в приют. Из четырнадцати девочек трое уже готовились перейти в приемные семьи, еще над двумя воспитанницами оформлялось опекунство, остальные пока ждали своей судьбы. Распорядок дня в приюте был довольно впечатляющим. Подъем в семь утра, умывание или душ. Потом все дружно шли на завтрак, кроме тех, кто желал посетить утреннюю молитву вместе с сестрами из миссис Ангелов. После завтрака, под присмотром одной из воспитателей девочки уходили в школу, расположенную в двух кварталах от приюта. Как только заканчивались занятия в школе, вновь под конвоем воспитателя или совместно кем-нибудь из школьных учителей, воспитанницы приюта возвращались обратно. И уже в приюте начинались другие занятия – танцы, рисование, активные игры во дворе, публичные дискуссии или чтения, уроки этикета. Казалось и учителя в школе, и воспитатели в приюте стараются оставить сиротам как можно меньше свободного времени, чтобы девочки не скатывались в депрессию, драки между собой, ничегонеделанье и скуку. Девочек, к тому же, учили вязать, шить, готовить простые блюда, наводить порядок, следить и ухаживать за собой. Галия считала это совершенно правильным, такие умения в жизни никогда не будут лишними. По ее воспоминаниям, даже члены королевской семьи Британии с малых лет учились мыть посуду и готовить себе обед. Вечером в восемь часов вечера начинался ужин и уже в девять всем велели готовиться ко сну, принимать душ, и ложиться спать. В десять вечера начинался отбой, и воспитатели приюта то и дело сновали по комнатам проверяя, спят девочки или занимаются другими делами, вроде обсуждения сплетен или чтения книжек. Физкультуре или как тут говорят спортивному воспитанию, уделяли особое внимание. Что в приюте, что в школе, в которой учились приютские дети, находилось несколько секций и кружков. Если приют ограничивался лишь танцами, теннисом, и легкой атлетикой, то в школе существовали еще и плавание, футбол, фехтование, бокс и игра с ракеткой под названием сквош. Галия непривычная к такому распорядку дня, под вечер уже еле волочила ноги. Несмотря на усталость и ноющие мускулы, она с радостью принимала участие и в танцевальном кружке, где ее учили классическим танцам и в легкой атлетике, где приходилось много бегать и прыгать. А также девочка посещала уроки этикета, где директор миссис Стоун учила подопечных, как вести себя в обществе и не ударить лицом в грязь. В прошлой жизни Галия вряд ли бы решилась на такие нагрузки, которые не оставляли бы ей свободного времени и отнимали массу сил. Но тут в прошлом и в другом мире усталость и истощение, ей были только в радость. Потому что после таких нагрузок, сил оставалось лишь на то, чтобы поужинать, принять легкий душ, дотащить себя до кровати и уснуть крепким сном. Иначе, вместо сна на Галию наваливались тоска, депрессия и воспоминания - по родителям, которых она вряд ли увидит, по подружкам оставшихся в прошлом, по привычной и размеренной жизни, по ее собственной квартире, где она сама себе была хозяйкой. Жалость и ностальгия по всему тому, что ей было привычно - вроде интернета, машины, социальных сетей, похода в караоке-бар, поездок в Египет и прочих маленьких радостей, которых сейчас ей отчаянно не хватало. Первые дни после переноса она долго не могла уснуть, а когда ей все-таки удавалось забыться тяжелым сном, то тени прошлого приходили к Галие в сновидениях, и она просыпалась зареванной и расстроенной, а ее подушка была мокрой от слез. Проходила неделя за неделей, и Галия привыкала к незнакомым людям, к английскому языку, звучащему вокруг нее, к новому месту жительства и к своему новому имени. Она уже переставала оглядываться, когда слышала «Дебора Адамс», даже мысленно она начала называть себя Деборой, чтобы как можно быстрее влиться в местный социум. Неожиданно для нее, труднее всего, оказалось, привыкнуть к обилию светлокожих и светловолосых людей, окружающих ее. Выросшая в провинции, где количество смуглых и черноволосых жителей было подавляющим, а потом жившая в большом городе, который обладал этническим разнообразием, Галия долго не могла свыкнуться с тем, что вокруг нее много людей практически одного этнотипа. Среди множества блондинов и блондинок, она поначалу чувствовала себя довольно неуютно. И когда Галия-Дебора увидела в толпе школьников новенькую ученицу-индианку, то обрадовалась ей как родной. Кроме учебы, занятий в кружках и стараниями вжиться в местную среду, Галия не забывала о словах Джил, которая единственная из всех вокруг знала, что Дебора волшебница. К сожалению сама Дебора Адамс покинула это тело, не оставив воспоминаний ни о своем прошлом, ни о своих умениях. Поэтому, как ей удавалось колдовать, Галия не представляла. Из слов Джил становилось понятно, что та Дебора взмахивала рукой, и у нее получалось колдовство. Но что она произносила, какие слова говорила или может она обходилась невербальным способом, оставалось только гадать. Привыкать к тому, что вокруг тебя прошлое, в котором нет мобильных телефонов, интернета, Инстаграмма и цифрового телевидения, оказалось намного сложнее, чем читать про такие ситуации в электронных книгах. Просыпаться утром в незнакомой обстановке, к этому Галия уже смогла привыкнуть, но как ей не хватало своего смартфона, на котором можно просмотреть новости, поделиться сплетнями, узнать прогноз погоды. И все это, пока кофеварочная машина готовит утренний кофе. День за днем и Галия начала мириться с тем, что с ней произошло. Она уверилась, что уже не сможет вернуться обратно и потому приходилось, как можно быстрее адаптироваться к местным реалиям. Несмотря на свою тоску по оставленному в той жизни, Британия прошлого начинала ей нравиться. Особенно по душе Галие пришлась школа. Совершенно непривычная система обучения, приветливые и заботливые учителя, светлые и просторные классы, продуманная методика образования, все для того, чтобы учиться и получать знания. - Вот бы нам такие школы, как в Англии! – со вздохом говорила себе девочка. Видимо не зря британское образование славится на весь мир не только тем, что оно качественное и известное, но и то, что учиться в английской школе очень интересно и познавательно. Даже школьная форма отличалась от той, которую Галия носила в своем прошлом детстве. Никаких темных тонов и тяжелых тканей. Светло-серая юбка, синий пиджак и белая блузка. Вот что приходилось одевать в государственную школу, в которой учились воспитанницы приюта Ангелов. Если на улице холодная погода, то вместо пиджака нужно надевать синий свитер. И пиджак, и свитер обязательно с логотипом школы, расположенный на левой стороне груди. В школе просто немыслимое количество кружков и клубов. Музыкальные, спортивные, исторические и дискуссионные, выбирай что пожелаешь. Галия подумав, решила остановить свой выбор на танцах, легкой атлетике и музыкальном кружке. В прошлой жизни она жалела, что не смогла научиться игре на гитаре. А тут у нее появился шанс. Девочка старалась браться за все, лишь бы не думать о своем прошлом, иначе настроение падало и все валилось из рук. Можно сказать, что в новом мире было все неплохо, вот только директор приюта миссис Джулия Стоун то и дело расспрашивала Галию, как ее память, не вспоминает она что-нибудь из прошлого. Девочка пока говорила, что никаких улучшений нет, но чувствовала, долго так отпираться не получится. Внимательные глаза директора, которыми она окидывала Адамс при каждой встрече, вызывали в душе девочки смутное беспокойство и тревогу. Помимо доктора Джеремиса, который уже осматривал ее, приют посетила еще пара эскулапов. Один из них, как потом выяснилось психолог, долго задавал Деборе странные вопросы и старательно записывал ответы в блокнот. После чего оба врача выставили девочку из кабинета и о чем-то совещались с директором. Но вновь подслушать чужую беседу, Галие не удалось.

***

Весна пролетела как одно мгновение. За ней наступило жаркое лето. Причем для местных лето казалось горячим, в то время как Галие, выросшей в резко континентальном климате английская жара показалась просто теплой. Занятия в школе продолжались, несмотря на приход лета. В Англии принято учиться до конца июня, хотя Галия помнила, как уже в начале лета она наслаждалась летними каникулами. Но девочка не испытывала никакого дискомфорта от такой разницы и продолжала с упоением грызть гранит науки. Тем более у нее получилось колдовать. И колдовать без палочки. Сразу после того как Джил Хопкинс крикнула Галие, что та умеет творить магию, Адамс задумалась. Еще в книге упоминалось, что некоторые маги могут колдовать без палочек и прочих волшебных артефактов. Но как именно справляться в таких ситуациях, про это не говорилось ни слова. Поломав голову и так ничего не придумав, девочка решила, что главное - желание получить результат и правильный настрой. В тот же день, точнее вечер, уже отходя ко сну, Галия подумала, а может попробовать беспалочковую магию. Вдруг получится. Перебрав в уме все известные заклинания из книги, Адамс остановила свой выбор на Заклинании света Люмос. Вроде это простое заклинание, не требует особых взмахов палочки и как первый шаг на пути к колдовству для нее вполне подходящий вариант. - Люмос! – прошептала Галия, привстав в кровати. Вокруг нее все спали. Меган и Анна тоже исправно учились, ходили в кружки. Меган состояла в театральном кружке и часто перед сном декламировала свои роли, под смех и аплодисменты своих соседок. Анна участвовала во фрисби и теннисной секции. Девочки под конец дня очень уставали, как и Дебора, и потому спали мертвым сном. - Люмос! – шептала Галия вскинув руку, ладонью вверх. Вскоре девочка заметила, что даже от тихого шепота ее соседки начинали беспокойно ворочаться во сне, и потому ей пришлось выговаривать заклинание мысленно. - Люмос! – но свет так и не желал появляться. Адамс представляла, как загорается небольшой огонек и как ее комната освещается в полутьме. Но ничего не происходило. День за днем, неделя за неделей. Дебора упрямо пыталась наколдовать свет. Раз за разом она вскидывала то левую, то правую руку и в уме проговаривала заклинание, но все напрасно. Она сама не знала, что именно заставляло ее вновь и вновь заниматься этим безнадежным делом. Может оттого, что уже на сотне попыток создать шарик света, ее руки сводило от усталости, и она быстро засыпала и не страдала от воспоминаний. Или желание самой себе доказать, что магия существует. Или еженощные упражнения просто вошли в привычку. Галия сама не могла ответить на этот вопрос. - Люмос! - произнесла она в который раз. Уже прошли три недели с момента ее тренировок и целых два месяца со времени ее переноса в этот мир. И тут ее ладонь осветилась мягким светом, словно от слабой лампочки. Как будто в середине ладони вспыхнул небольшой огонь, который не обжигал, но и не грел. Зато он позволял рассмотреть темную комнату и спящих девочек вокруг. - Получилось! – чуть не закричала Дебора Адамс. Девочка с восторгом уставилась на круглый шарик света в своей руке. Ведь она наконец-то смогла колдовать. Счастливыми глазами Галия обвела комнату и вздрогнула. На нее мутным взглядом глядела Меган Чарлайз. Прежде чем девочка придумала, что ей сказать в свое оправдание, Меган сомкнула свои глаза и погрузилась в сон. Зато Анна что-то прошептала и начала ворочаться в своей кровати. - Надо потушить этот огонек! – панически подумала Галия. – Как там говорили? Нокс кажется, точно Нокс! - Нокс! – зашептала она. Но долгожданный огонек даже не думал исчезать. Галия испугалась. Если Анна проснется и увидит ее с огнем в руках. - Нокс! – шепчет девочка, но огонь не гаснет, и она машет рукой, словно пытаясь сбить пламя. Анна поворачивается к ней. - Нокс! – думает Галия и пламя на ее руке исчезает. Комната погружается в темноту, которая освещается лишь слабым ночником на стене. Анна вздрагивает и встает с постели, оглядываясь по сторонам. Но кругом тишина, Меган сладко спит, Дебора притворяется спящей, и проснувшаяся девочка, покрутив головой, вновь ложится на подушку. - У меня получилось! – с восторгом думает Галия и незаметно для себя засыпает.