Я не волшебница я только учусь

Когда тетя Петуния позвала Гарри и велела ему отправляться с миссис Фигг в Лондон, мальчишка удивился. Ему всегда казалось, что эту старушку тетя недолюбливает и вообще едва терпит. А когда миссис Фигг вдобавок сообщила, что отведет его в Косой переулок, Гарри был просто потрясен. Самой Арабелле Фигг пришлось вытерпеть самую непростую поездку в столицу. Потому что мальчик буквально засыпал ее вопросами. - Вы тоже волшебник, как и я? – спрашивал ее Гарри. - Нет, я не волшебник! – отвечала ему Фигг. - А почему? - Потому что я сквиб! - А что такое сквиб? - Сквиб - это человек, который не может колдовать! - А почему он не может колдовать? И все в таком духе. Первую половину пути Гарри еще был тих и спокоен, лишь поглядывал на старушку с недоверием и любопытством. Уже на подходах к Лондону, Поттер видно понял, что совместный поход в Косой переулок не шутка, не розыгрыш и начал спрашивать. Наверное, впервые в своей жизни Арабелла Фигг обрадовалась, когда увидела перед собой «Дырявый котел». Теперь, не в меру любопытного мальчишку, можно передать на попечение Хагрида. К тому же едва заметив вывеску бара, Гарри наконец-то умолк. Поттер рассматривал бар во все глаза. Он помнил, когда Дебора стала рассказывать о «Дырявом котле», она едва заметно поморщилась, что означало – обстановка внутри бара, ей совершенно не понравилась. Примерно такое выражение появлялось на лице тети Петунии, когда та замечала в своем дворе урну, перевернутую ночью лисицами и разбросанный ими по газону мусор. Гарри вступал под крышу волшебного бара с волнением, где по словам Деборы, должна находится толпа магов. Но внутри никого не было, кроме старика за стойкой, протирающего стакан и огромного человека, почти великана, сидящего на массивном табурете. - Гарри!!! – воскликнул великан, вскакивая из-за стола. - Как ты вырос! А я ведь тебя еще совсем маленьким помню. Ты у меня на ладони умещался! – с улыбкой говорил громадный незнакомец, подходя к миссис Фигг и Поттеру. - Ты просто вылитый отец Гарри! – прогудел он, протягивая свою руку. - Извините, а вы кто? – растерялся Гарри, пожимая большую ладонь, размером с лопату. Впервые он столкнулся с человеком, который был ему незнаком, но который был рад его видеть. - Ох, я же не представился! Я Рубеус Хагрид, хранитель ключей и лесник в Хогвартсе! – радостно сказал великан. Хагрид мог бы напугать одним своим свирепым видом, огромной косматой бородой, широким бурым плащом и немалым ростом. Но вот его сияющие, черные глаза и искренняя улыбка говорили, что он человек открытый и не злой. - Ты, наверное, уже знаешь о Хогвартсе? – спросил лесник мальчишку. - Мне тетя о нем рассказала, но говорила, что мало про него знает! – честно ответил Поттер. - О Хогвартс - это самая лучшая школа в стране и директор там сейчас, великий человек Альбус Дамблдор! – гордо выговорил Хагрид. Гарри открыл рот, чтобы спросить кто такой Дамблдор и что значит хранитель ключей. Но вмешалась миссис Фигг, которая воскликнула: - Что тут происходит Рубеус? Поттер обернулся к ней и заметив недоуменный взгляд старушки понял, что она имеет в виду. Если на первом этаже «Дырявого Котла» было тихо и кроме них больше никого, то со второго этажа доносились глухие голоса, сильный стук молотков и визжание пилы. Казалось, наверху находится целая стройплощадка, если судить по звукам. - А-а, тут такое дело! – протянул Хагрид. – Ремонт понимаешь! - Ремонт! – ахнула миссис Фигг с таким видом, словно слышала это слово впервые в жизни. - Давай я тебе потом расскажу! – отмахнулся лесник и наклонившись к мальчишке прошептал. – Ну что Гарри, готов увидеть Косой переулок? - Конечно! – обрадовался тот. Великан и Поттер направились к задней двери, старушка Фигг услышала, как Хагрид спросил: - Гарри ты давно узнал о том, что ты волшебник? Арабелла оглядывалась, не веря своим глазам. Она уже и не могла представить, что в Дырявом котле могут быть такие чистые стены, такой новый пол и такие прозрачные вымытые окна.

***

Хагрид вернулся примерно через час. Он был бледен и часто протирал лицо огромным платком. - Том дружище, мне как обычно! – обратился он к мрачному бармену. - Где Гарри? – спросила его миссис Фигг. - Примеряет мантии в магазине мадам Малкин! – ответил лесник, жадными глазами рассматривая пузатый стакан, в который Том выливал содержимое большой черной бутылки. - Так что тут случилось Хагрид? Почему Котел так изменился? – осведомилась старушка у Хагрида, припавшего к стакану. – Я пыталась спросить у Тома. Но тот лишь вздыхает и машет рукой. Великан сделал огромный глоток и одобрительно крякнул. - Совсем эти гоблинские тележки меня доконали! – пожаловался он. - Хагрид! – воскликнула миссис Фигг. - Ах ну да! – спохватился лесник Хогвартса. - Знаешь Арабелла, тут такое было. Как только учебный год закончился, прихожу я на выходных к Тому. Думал поболтать со стариком Томом о жизни, посидеть немного! – со вздохом начал говорить великан. - Ну да, а заодно и пару литров виски выпить, - усмехнулась Арабелла Фигг, не спеша потягивая чай. - Ну да, то есть нет. Ну не перебивай. Я вот прихожу. А бар закрыт, оказывается. В нем ремонт идет. – продолжал сокрушаться великан. – Том рядом крутится и за всем присматривает. Так вот он рассказал, что как только учеба у нас закончилась, так заявился к нему сам Малфой. Старший, по имени Люциус. Так вот пришел этот Люциус к Тому, и крик поднял, у тебя тут притон настоящий, свалка кругом, приличные люди жалуются, кругом крысы бегают и какая–то санпидсансия, - с трудом произнес лесник, - вот-вот придет. И главное Малфой не один пришел, а с кем-то из министерских. Они такого Тому наговорили, до сих пор бедолага в себя прийти не может. Сказали, так и так плохое впечатление его бар создает для тех, кто в мир волшебства впервые приходит. И тут же Котел закрыли и начали бар в порядок приводить. Хагрид так расстроился, что на его лице показались морщины от такого самоуправства Малфоя-старшего и Министерства. Видимо лесник очень переживал, что возможность пропустить пару стаканчиков в баре беззубого Тома была недоступной некоторое время. - Но сейчас бар открыт? – поинтересовалась старушка, оглядывая измененную обстановку Котла. - Ага! – кивнул Хагрид. – Сегодня только открыли. Но только первый этаж. А наверху пока ремонт идет. Там говорят, что к концу лета закончат. - Давно надо было навести тут порядок! – сурово сказала старушка. – Хорошо хоть Малфой – старший за это взялся. - Ну хоть ты его не хвали! – буркнул лесник. – Люциус тогда еще и газетчиков притащил. И перед ними речь толкнул, мол театр какой-то начнется с вешалки, то и бар наш должен хороший вид иметь. Чтобы значит, никто не считал, что мир магии со свалки и дрянного кабака начинается. Так потом все читатели редакцию газеты благодарственными письмами завалили. - И главное никто не вспоминал, что Малфой этот, Сама Знаешь Кому служил и маглов, и маглорожденных терпеть не может! – нахмурился Хагрид. - Зато одно хорошее дело сделал! – сказала миссис Фигг, махнув рукой по воздуху. - И ты туда же! – мрачно ответил великан. Старушка усмехнулась. - Лучше сходи за Гарри, а то ты Хагрид, уже третий стакан пьешь. Когда Гарри постучался в дом миссис Уоллис, та встретила его с улыбкой, словно старого знакомого. - Дебора наверху! – сказала она, ответив на его приветствие. Девочка заметила вошедшего Поттера не сразу. Так как была занята тем, что махала палочкой что-то бормоча себе под нос, то и дело поглядывая в учебник, лежащий на столе. - Привет Гарри! – радостно сказала она. – А знаешь, у меня получилось колдовать палочкой. - Правда! – восхитился Поттер, проходя в комнату. - Смотри! – гордо воскликнула Адамс. Она разорвала газету и взмахнула палочкой. - Репаро! Газета вновь стала целой. - Как тебе удалось? – спросил мальчишка, обрадовавшись за успех своей подруги. Дебора улыбнулась. - Оказывается, главное надо представить, как газета становится целой, как и была. Но сработало лишь с двадцатой или двадцать пятой попытки. Похоже дело не только в заклинании, но и в воображении. - У меня тоже есть палочка! – похвастался Гарри. – Остролист и перо феникса. Только я ее дома оставил. Еще мне подарили белую полярную сову. Мальчишке показалось, что Дебора напряглась от его слов. - Белую полярную сову? – переспросила она. – Тебе ее подарили? - Да! – кивнул Поттер. – Она мне сразу понравилась, я даже подумал, будут деньги обязательно ее куплю. А Хагрид увидел, что я от ее клетки не отхожу и потом подарил мне именно эту белую сову. Галия всегда считала, что полярную сову Буклю Поттеру банально подсунули, тем более такая белая птица редкость в Британии. И полярная сова станет для всех магов сигналом, что Поттер поблизости или что именно эта сова несет ему или от него послание. Иметь при себе белую полярную птицу, это почти что нарисовать на себе огромную светящуюся мишень. - Ну если ты сам ее выбрал! – подумала она. – Но лучше бы тебе подошла обычная и неприметная птица. - Кстати! – сказала Дебора, когда Гарри поведал ей все, что ему говорил Хагрид о родителях, о Волан-де-Морте, о прошлой магической войне. - У меня для тебя тоже есть подарок! Девочка вручила Поттеру небольшой кожаный чехол. - Как раз под размер твоих очков и там еще мягкая ткань, чтобы ты мог их протирать. - Спасибо тебе Дора! – ответил Гарри, принимая подарок. – В этом году у меня самый лучший день рождения. Даже Дурсли не стали дарить мне старую одежду Дадли, как всегда. - А что тебе подарили? - Дядя Вернон электронные часы, а тетя Петуния новую рубашку и расческу. Галия кивнула, все-таки Дурсли стали относиться к мальчишке гораздо лучше. Это радует. - И как тебе понравился Косой переулок, Гарри? – осведомилась она. - Неплохо! Только там я встретил одного мальчика! – нахмурился Поттер. – Он начал насмехаться над Хагридом и потом сказал, что такие как мы с тобой, не должны учиться в Хогвартсе.

***

В день отъезда в Хогвартс, Дебора встречала Поттера на вокзале Кинг – Кросс. Хмурый Вернон Дурсли привез Гарри на своей машине, раскланялся с миссис Уоллис, кивнул Деборе, что–то буркнул мальчишке на прощание и удалился по-английски. Адамс, одетая в серые джинсы и алую ветровку вместе со своим опекуном и Гарри, идущим за ними по пятам, прошли к платформе номер девять. - И где эта платформа номер девять и три четверти? - спросил мальчишка, озираясь по сторонам. - Может быть, в ваших билетах что-то напутано? – осведомилась миссис Уоллис. – На вокзалах не должно быть дробных номеров. Я вижу платформу номер девять, после нее платформу номер десять, но с номером три четверти нигде нет. И я не думаю, что такое место вообще существует. Судя по виду Гарри, он был готов впасть в панику. Дебора его прекрасно понимала, мальчишка был рад возможности попасть в волшебную школу, где обучались его родители. А тут вдруг вырисовывается перспектива вернуться обратно на Тисовую улицу. - Может и правда Хагрид что-то напутал или он забыл сказать, как попасть на Хогвартс – Экспресс? – испугался Поттер. – Что нам делать, ведь до отправления поезда осталось полчаса? Галия прекрасно знала, как попасть на нужную платформу, но понимала не стоит показывать свои знания. - Давайте просто подождем! – предложила она Поттеру и своему опекуну. – Наверное, многие маги придут к поезду, и они пойдут через этот вокзал. Надо только смотреть по сторонам. - По сторонам? Зачем? – удивилась миссис Уоллис. - Волшебники одеваются странно, - пояснил ей Гарри. – И если тут появятся люди в нелепых одеждах, мы их сразу увидим. Ждать пришлось недолго. Примерно через пять минут, в поле зрения троицы оказались пара колоритных личностей. К платформе номер девять степенно подходила пожилая высокая дама, в сером пальто и в широкополой шляпе, похожей на сомбреро. Она осмотрелась по сторонам, на миг, задержавшись взглядом на Гарри с Деборой, и уверенно направилась к кирпичной стене, разделяющей платформу десять и девять. За руку она вела пухлолицего мальчугана одного возраста с Поттером и Адамс. Мальчишка крепко прижимал к груди большую зеленоватую жабу. - Это же Долгопупсы! – поняла девочка, едва увидела их. Невилл внешностью был немного похож на героя из фильмов. Однако он напоминал собой небольшой бочонок. Или бабушка усердно кормила его в детстве или Невилл мало двигался и совсем не занимался спортом. Галия моргнула и Долгопупсы исчезли. - Дора, ты видела? - ошеломленно произнес Гарри. Галия кивнула. - Да, они прошли сквозь барьер! – сказала она, хотя и сомневалась, а вдруг все будет совсем по-другому. - Значит там и есть наша платформа - И как нам пройти? – спросил Поттер, напряженно вглядываясь в толстую и крепкую стену барьера. - Думаю нам тоже надо идти в стену! – пожала плечами Дебора. - О чем вы говорите? - всполошилась миссис Уоллис. – Неужели вы думаете пройти через стену. Смотрите какая там толщина и сплошные кирпичи. Галия сжала ладонь взволнованной старушки. - Не беспокойтесь! У нас все получится! - Давай Гарри, ты первый. Просто иди в стену! – скомандовала девочка. Поттер посмотрел на нее с сомнением, но, тем не менее, крепко ухватился за тележку с чемоданами и клеткой с совой. Небольшой разбег и под испуганный вскрик миссис Уоллис, мальчишка скрывается за стеной барьера. Галия тоже перепугалась. В последний миг перед тем, как Поттера пропал, уйдя сквозь стену, она подумала, что сейчас мальчишка врежется в барьер и по всему перрону полетят чемоданы. - Вот как! – восторженно проговорила опекун Деборы, всматриваясь в стену. – Не знала, что на нашем вокзале можно проделывать такие фокусы. - Теперь идем мы! – сказала Галия и потянула старушку за собой. И остановилась на полпути. Потому что на перроне, кроме обычных пассажиров, идущих по своим делам, возникла еще одна знакомая семья. К платформе номер девять приблизились несколько рыжих человек. Пухленькая женщина в старомодном платье, четверо мальчишек и одна маленькая девочка. - Семейство Уизли! – догадалась Галия, всмотревшись в новоприбывших людей. Впереди всех шагала Молли Уизли, ведя под руку свою дочь Джиневру. Ее сыновья отставали от матери на пару шагов. Подойдя к барьеру, матриарх семьи огляделась по сторонам. - Сегодня тут полно маглов. Так что дети будьте осторожнее! – сказала она, окинув сыновей строгим взглядом. Дети в ответ засмеялись, а близнецы с улыбкой переглянулись. - Так какая платформа нам нужна Джинни? – спросила Молли, наклонившись к своей дочке. - Девять и три четверти! – пропищала Седьмая Уизли. – Мама, я запомнила. - Умница дочка! – похвалила ее мать. Сыновья рыжего семейства быстро проскочили барьер и последними через него прошли мать с дочкой. - Это тоже маги? – шепотом спросила миссис Уоллис. Галия кивнула в ответ. - Да. Это так! А теперь идем за ними! Девочка, сжав в ладони руку своей приемной матери, быстрым шагом бросилась к кирпичной стене и пролетела сквозь нее. Проход закончился столкновением с Гарри, после которого девочка отлетела в сторону и врезалась в какого-то смуглого мальчишку с каштановыми волосами. Незнакомый шатен помог ей встать на ноги и поднял ее упавший чемодан. - Ты не ушиблась? – участливо поинтересовался он. - Вроде бы нет! – осторожно ответила Дебора. – Спасибо что помог. - Меня зовут Эрни Макмиллан! – гордо представился мальчик. – С кем имею честь общаться? - Дебора Адамс! – ответила Галия. Миссис Уоллис тем временем подскочила к девочке и с причитанием принялась ее осматривать. - Со мной все в порядке! – сообщила Дебора своему встревоженному опекуну. – Не беспокойся! Эрни Макмиллан с улыбкой наблюдал за небольшим переполохом, вызванный случайным столкновением. Миссис Уоллис убедившись, что с ее девочкой не произошло ничего страшного, начала благодарить Макмиллана за его помощь. На что тот вежливо ответил и исчез в толпе пассажиров и их сопровождающих. Галия сердито взглянула на смущенного Поттера. - Ты хочешь, чтобы я не доехала до Хогвартса? - спросила она. Мальчишка виновато опустил глаза. - Прости меня! Тебя долго не было, и я думал, что ты не можешь пройти. Вот я и хотел вернуться, чтобы тебе помочь, - жалобно ответил Гарри. Девочка вздохнула. Если бы она не задержалась, наблюдая за Уизли, то Гарри не пришлось бы волноваться за нее. - Ладно. Я сама виновата, что не торопилась, - призналась Дебора. - Может быть, мы подойдем к поезду, - предложила миссис Уоллис, разглядывая скрытую от людских глаз платформу, округлившимися глазами. Ее удивление можно понять. Где еще по перрону ходит, бегает, перекрикивается толпа удивительного народу. Глядя на волшебников, которые носились с совами, жабами и книзлами Адамс и Гарри готовы были согласиться с Дурслями во мнении, что все маги ненормальные. Какому нормальному человеку придет в голову наряжаться так, словно он собирается поехать на бразильский карнавал. Видимо многие маги решили не выделяться на вокзале и сойти за обычных людей. И каждый напялил на себя, что смог найти в гардеробе, доставшемся от прабабушек. Галия хваталась за щеки, потому что ей страстно хотелось хохотать во весь голос, при взгляде на каждого второго волшебника на платформе девять и три четверти. Одна дама дефилировала в ночной сорочке, поверх которой затянулась ремнями из магазина садо-мазо. Пара пожилых мужчин щеголяла во фраках и спортивных штанах, а на ногах у них красовались армейские ботинки. Кто-то прохаживался в гавайской рубашке и в рабочем комбинезоне. В толпе мелькнул старомодный цилиндр на чьей-то голове. - И в таких нарядах они ходили по городу? – недоумевала миссис Уоллис, разглядывая снующих магов и их детей. - Может быть! – ответила Дебора, хотя сама не имела понятия, как маги могут расхаживать в таких туалетах по Лондону. Конечно, в столице Британии хватает эксцентричных людей, которые могут одеваться не по погоде и не по сезону. Но вот волшебники, одетые таким образом будут всем бросаться в глаза. - Им не удастся затеряться в толпе! – тихо засмеялся Гарри. Тут в воздухе пронесся паровозный гудок. Это был сигнал к скорому отправлению. Часы на столбе показывали без пяти минут одиннадцать. - Дети вам пора! – взволнованно напомнила миссис Уоллис. Старушка обняла детей на прощанье, взяла с Деборы строгое обещание посылать домой, хотя бы одно письмо в полмесяца, напомнила девочке не забывать чистить зубы и регулярно принимать ванну, посоветовала ей хорошо учиться и найти друзей в школе. - Вот, возьми это с собой! – прошептала старушка, протягивая девочке крупную коробку. - Что это? – полюбопытствовала Дебора. - Тебе пригодится! Я уверена! – улыбнулась миссис Уоллис. После прощания Гарри и Дебора вошли в ближайший вагон. Когда Хогвартс Экспресс тронулся в путь, дети помахали руками погрустневшей старушке через окна вагона и отправились искать себе свободное купе. Куда бы, они не заглянули, везде находились ученики. Гарри с Деборой стали переходить в другие вагоны в поисках места. - Везде занято! – вздохнула Адамс, вступая в третий вагон. - Наверное, все пришли раньше и успели занять места! – предположил Гарри, который так и не увидел свободного купе. Лишь ближе к концу вагона оказалось одно купе, в котором находилась одна девочка, по виду их ровесница. - Тут свободно? Можно присоединиться к тебе? – спросил Гарри. - Ты не против нашей компании? – улыбнулась Галия незнакомке. На все вопросы девочка отвечала так холодно и равнодушно, что буквально замораживала все пространство купе. Гарри с подругой переглянулись и отправились искать себе другое место. В самом последнем купе оказался сам Невилл Долгопупс. И он сидел совершенно один. - Можно к тебе? – поинтересовался Поттер у него. На что Невилл лишь молчаливо кивнул. Дебора затащила чемодан в купе и позволила Гарри затолкать свой багаж под сиденье. После чего облегченно вздохнула и присела на полку, вытянув ноги. Гарри примостился напротив нее, заняв место рядом с Невиллом. Мальчишка поглядывал на них с интересом, но молчал. - Твое имя Невилл? – спросила Дебора, обращаясь к Долгопупсу. Тот удивленно приподнял брови. - Я слышала, как тебя твоя бабушка называла. На вокзале! – объяснила Адамс. Невилл согласно кивнул. - Меня зовут Дебора. Это Гарри! – представила Галия себя и своего спутника. - Невилл Долгопупс! – в ответ назвался мальчишка. Судя по его покрасневшим щекам, он был застенчивым человеком. - И ты тоже волшебник? И ты будешь учиться в Хогвартсе? – засыпал его вопросами Гарри. Поттера интересовало многое – как живут волшебники, почему они так странно одеваются, чем занимаются маги и тому подобное. Невилл сначала отвечал краткими фразами. Видно он мало общался со своими сверстниками, и потому беседа шла со скрипом. Но понемногу Долгопупс освоился, перестал смущаться и принялся охотно рассказывать про себя и свою жизнь с бабушкой. - Вы говорите, что волшебники одеваются не так, как обычные люди. - удивился Невилл. – А разве одежда, которую мы носим, чтобы не привлекать внимания маглов, не продается у вас в магазинах? Гарри и Дебора засмеялись. - Вообще-то продается. Но многое из такой одежды неприлично носить на улице! – с улыбкой ответил Гарри. – Я раньше встречал волшебников, только не знал кто они. И моя тетя смотрела на них и ругалась, что так одеваются только… э-э-э, странные люди. - И многое из того, что маги одевают, уже устарело лет сто назад! – согласилась с ним Адамс. – Еще волшебники цепляют на себя все, что попало. Из-за этого они только привлекают к себе внимание. Галия не стала говорить, что увиденные ею маги, наряженные как попугаи, выглядят клоунами и городскими сумасшедшими. Невилл может обидеться или что еще хуже рассказать об этом в Хогвартсе. Не стоит начинать учебный год с проблем. - Вот как! – ошеломленно проговорил Невилл, выслушав своих попутчиков. - Я и не знал, когда я учился вместе с маглами в начальной школе, то просто носил школьную форму. А бабушка одевается в одно и то же платье и шляпу. Гарри начал расспрашивать Невилла, в какой школе он учился, и рассказывать ему про свою школу. Галия принялась смотреть в окно. Монотонный перестук колес поезда настраивал на лирический лад и приносил успокоение в ее мысли.

***

Экспресс мчался с большой скоростью, в окнах мелькали зеленые поля, расчерченные прямоугольниками и квадратами, часто попадались стада коров и овец. Иногда поезд въезжал прямо в лесные чащи, и в купе становилось темнее от высоких деревьев, подступающих к дороге с двух сторон. А когда Хогвартс – экспресс пролетал мимо озер, в окно было больно смотреть, так ярко блестела водная гладь под лучами солнца. Когда поезд пересекал Адрианов вал, Галия с восхищением смотрела, как вагоны буквально взлетели над землей. Изумрудные склоны холмов, усыпанные редкими деревьями, остались где-то внизу. И экспресс казалось, скользил прямо по верхушкам древесных крон. - Путешествие по перевалам всегда очень красиво. А когда кругом полно высоких мостов, и дорога извивается как змея – это выглядит очень эффектно, - заключила Адамс, выглядывая в окно. Тем временем Гарри и Невилл начали спорить, какой из факультетов лучше. Хотя больше говорил Долгопупс, так как Гарри мало что знал, кроме названий. - Бабушка говорит, что Гриффиндор лучший факультет в Хогвартсе, - озвучил Невилл соображения своей бабушки. - Там мои родители учились! – высказался Гарри. – Так мне говорил Хагрид. Невилл лишь тихо вздохнул. Наверное, сейчас он вспомнил своих родителей, замученных пытками до сумасшествия руками семейки Лестрейндж. Поэтому чтобы отвлечь его от мрачных мыслей, Дебора решила немного сменить тему. - Как проходит распределение по факультетам? – осведомилась она у Невилла. Сама девочка прекрасно знала ответ, но решила, пусть Гарри узнает о Шляпе от потомственного волшебника. - Все просто! Каждый надевает на голову Распределяющую Шляпу, это такой волшебный артефакт. И она громко говорит, в какой факультет тебе надо идти, - объяснил Невилл. - Говорящая Шляпа? – глаза Гарри расширились от удивления. - Ну да! Она еще и песни поет, - согласился Долгопупс. По виду Поттера стало ясно - он хочет попасть в Хогвартс как можно скорее. И там своими глазами увидеть волшебную шляпу и послушать ее пение. - Как думаете, в какой факультет мы попадем? – спросила Дебора мальчишек. Те одновременно задумались. - Я куда угодно, только не в Слизерин! – твердо сказал Гарри. После того, что он услышал от Хагрида, Изумрудный факультет стал ему очень неприятен. - Я, наверное, попаду в Гриффиндор! – неуверенно ответил Невилл. – Бабушка говорит, что он лучший из всех факультетов. - Невилл, а сам ты, куда хочешь поступить? – поинтересовалась у него Адамс. Долгопупс поник. - Бабушка хочет, чтобы я стал гриффиндорцем! – слабым голосом промямлил Невилл. Адамс еле удержалась от вздоха. Вероятно, бабушка Долгопупса была настоящим домашним тираном, если воспитала из мальчишки такого неуверенного и запуганного человека. - Если твоя бабушка хочет Гриффиндор, то пусть сама и поступает на Гриффиндор, - хмыкнула девочка. – Главное куда желаешь поступить ты. - Я и сам пока не знаю! – пожал плечами Долгопупс. Галия решила подтолкнуть мальчика к его выбору. - Я читала в Истории Хогвартса, когда была в книжном магазине, что в школе четыре факультета. Невилл кивнул в знак согласия. - Гриффиндор для храбрецов. Слизерин для хитрецов. Когтевран для умников и Пуффендуй для дружных! – поясняла Дебора внимающим ей мальчишкам. – Я думаю, что Шляпа прислушается к нашему желанию, если мы попросим ее отправить нас в тот факультет, который нам нравится. - Дебора, а ты в какой факультет хочешь пойти? – спросил Гарри. - Если честно, я сама пока не знаю! – девочка пожала плечами. – Для Гриффиндора нужны смелые люди, а я трусиха. Слизерину я тоже не нужна, там вредные и злые маги. В Когтевран я тоже не попаду, там надобны умные и ученые. Так что остается лишь Пуффендуй, он вроде бы неплохой. В нем есть место всем. - Тем более в Пуффендуе ребята дружные, а их декан преподаватель травологии, она очень любит растения! – добавила Адамс, лукаво взглянув на Долгопупса. У Невилла при упоминании травологии так загорелись глаза, что Галие стало понятно, что Гриффиндор ему не светит. - Мне тоже все равно куда попасть, - Гарри равнодушно махнул рукой. - Только не на Слизерин! – про себя прошептал он. Галия про себя подумала, стоит ли по-тихому агитировать Гарри поступить на другой факультет. Она всегда считала, что Гриффиндор наиболее подходящий выбор для мальчишки. Слизерин ей не нравился, а остальные факультеты она плохо знала. - Но почему бы не попытаться! – решила Адамс. - Невилл, ты читал книгу про Хоббита и Туда - Обратно? – громко спросила она. Долгопупс задумался на мгновение, потом согласно кивнул. - В прошлом году, мне ее посоветовали в библиотеке. Я так зачитался, несколько дней не мог оторваться. - Так вот главные герои этой книги – это как все четыре факультета Хогвартса! – начала говорить Дебора. Мальчишки с интересом уставились на нее. - Вот сами подумайте. Есть гномы – смелые, отважные и преданные. Они настоящие гриффиндорцы. Есть волшебник Гендальф – мудрый, умный и находчивый. Настоящий когтевранец. Есть и Слизерин - это… - Дракон Смауг! – выпалил Гарри. – Он злой, хитрый и жестокий. - Ну да! – промямлила Галия. Вообще-то она хотела назвать слизеринцами орков, но кандидатура от Поттера выглядела более подходящей. - Вот у нас три факультета уже есть! – продолжила девочка. - А кто тогда Пуффендуй? – заинтересовался Невилл. - А настоящий пуффендуец - это хоббит Бильбо. Хотя он вроде бы неприметный и скромный. Но у него есть и смелость, и хитрость и находчивость. Качества всех остальных факультетов. И главное, без него у других героев, ничего бы не получилось. Вскоре появилась полненькая разносчица сладостей, и Гарри накупил целую гору конфет в ярких упаковках. Как и следовало ожидать, Поттеру в шоколадной лягушке досталась картинка с Дамблдором. Невилл сказал, что такие вкладыши есть в каждой коробке и мальчишки принялись азартно их вскрывать и обмениваться картинками. Но Деборе шоколадные жабы не понравились. Один вид шевелящихся лягушек, и их дрыгающих лапок внушал ей отвращение. Она представила, что точно также лягушки начнут дергаться у нее в зубах и в желудке. Девочку чуть не стошнило от такой картины. Поэтому Адамс отдала предпочтение обычным леденцам с разными фруктовыми вкусами. Мальчишки тем временем стали рассматривать вкладыши от шоколадных лягушек, а Невилл принялся объяснять какой волшебник или волшебница изображены на них и чем каждый маг прославился. Адамс стала размышлять - правильно она поступила, когда начала агитировать Невилла к поступлению на Пуффендуй. Все-таки про этот факультет, упоминалось очень скупо и какие там царят порядки, в книге не говорилось практически ничего. Не получится ли так, что Долгопупсу у барсуков придется еще хуже, чем у львов. Невиллу понадобилось целых пять лет, чтобы из зажатого и неуверенного мальчишки стать настоящим гриффиндорцем и другом Поттера. А тут пришла Адамс и принялась ломать канон. И еще неизвестно, как к выбору своего внука отнесется Августа Долгопупс, если Невилл вдруг поступит на Пуффендуй. - Ладно, посмотрим, что будет дальше! – решила Адамс, Насчет Поттера девочка была уверена, что он, как и положено очутится среди львов. Есть в нем и смелость, и импульсивность и авантюризм. Все необходимое для того, чтобы попасть в ало – золотую гостиную. Галия была уверена, что если тут Дамбигад, то попадание Гарри в другой факультет ничего не изменит. Куда мальчишка не поступит, он все равно находится в Хогвартсе – вотчине директора. Здесь Дамблдор царь и бог, ему подчиняются преподаватели и деканы. Вряд ли директор планирует, чтобы Гарри непременно был на Гриффиндоре, для него главное, что Поттер в поле зрения и в пределах досягаемости. В планах Дамблдора Избранный в Хогвартсе и другого не надо. Галия понимала, что пытаться интриговать против Дамблдора и мешать его планам, равноценно самоубийству. Не ей с отсутствием нужного опыта подковерной борьбы и манипуляций тягаться с таким мастодонтом, съевшим на многолетних интригах не то что собаку, а целого волкодава. Тем более в Хогвартсе, где она находится в полной власти Дамблдора, и где никто, даже деканы не посмеют возражать своему директору, от которого зависит весь персонал Хогвартса. Занятая своими мыслями, Дебора не заметила, как задремала. Неизвестно сколько она проспала, но ее разбудил громкий девичий голос. - Скажите, пожалуйста, а это не ваша жаба? Адамс открыла глаза. В дверях купе стояла Гермиона Грейнджер. Несмотря на то, что самая лучшая ученица Хогвартса оказалась не похожей на героиню фильмов, это, несомненно, была она. Кто еще обладает крупными передними зубами, таким самоуверенным взглядом, начальственным голосом и темно-каштановой гривой, похожей на растрёпанную швабру, пострадавшей в неравной борьбе за чистое дело. - Так это ваша жаба или нет? – повторила Гермиона, сунув толстое земноводное прямо Галие под нос. Та шарахнулась в сторону так, что чуть не слетела с полки. - Тревор! – воскликнул Невилл, выхватывая жабу из рук Гермионы. - Я нашла ее в коридоре. Обошла весь вагон, но никто не признал жабу своей, - довольно произнесла Гермиона. – Кстати, тебе надо лучше присматривать за своим питомцем. Уши Долгопупса покраснели. Но Грейнджер не обратила на это никакого внимания. Она заглянула в купе и поджала губы. - Вы еще не переоделись в школьную форму? – нахмурилась девочка и одернула свою мантию. – Мы уже подъезжаем и вам надо переодеться. Иначе вам придется надевать мантии прямо по пути в школу. А это знаете, очень неудобно. Невилл и Гарри раскрыли рты. Мало того, что незнакомая девочка вваливается к ним, так она еще начинает ими командовать. А Дебору разбирал смех. Если Гермиона до школы так себя ведет, то неудивительно, что с ней никто не хотел дружить. Она наверняка просто пугала детей своей безаппеляционностью, напором и уверенностью, что только она знает кому, что, когда и как делать. - Как тебя зовут? – спросила Дебора, с трудом справившись с приступом веселья. Мальчишки боязливо смотрели на Гермиону, опасаясь, вдруг непонятная девочка потребует от них не только переодеться, а вдобавок еще и помыть шею. - Я Гермиона Грейнджер! – гордо заявила та и принялась вываливать на них все, что она подумала, когда получила письмо из Хогвартса, как она удивилась и обрадовалась такому известию, сколько школьных учебников и волшебных книг она успела прочитать перед поездкой в школу. И даже похвасталась тем, что успела выучить несколько простых заклинаний. - Как можно столько болтать! – в панике подумала Галия, напрасно пытаясь вставить хоть слово в речь Гермионы. - Кстати, как ваши имена? – поинтересовалась Грейнджер, даже не сделав секундной передышки, переключаясь от рассказа к вопросам. - Дебора Адамс! – обреченно ответила Галия и повернулась к Невиллу. - Невилл Долгопупс! – выдавил из себя тот, пятясь от Гермионы. Хотя его слова прозвучали так, словно он хотел сказать «Изыди чудовище». - Я Гарри Поттер! – представился Гарри. Гермиона вытаращила глаза. - Зря это он сказал, - мелькнула мысль в голове у Деборы. Следующие пять минут превратились в кошмар. Гермиона начала перечислять все прочитанные ею книги, в которых фигурировало имя Гарри, вкратце рассказывать их содержание, и интересоваться у Поттера собирается он раздавать автографы в школе. Не дождавшись ответа, девочка принялась изводить всех вопросами, в какой факультет они могут или хотят попасть. После чего Гермиона принялась уверять, что по ее мнению лучше Гриффиндора в Хогвартсе факультета нет и быть не может, потому что там учился сам Дамблдор. - Слава Богу, она ушла! – устало произнес Гарри, когда Гермиона покинула купе. – Я и не знал, что бывают такие люди. Потрясенный вид Невилла говорил, что он полностью согласен с мнением Поттера. - Привыкайте мальчики, мы будем учиться с ней в одной школе. А ты Гарри, возможно и на одном с ней факультете, - хихикнула Адамс. Поттер лишь обреченно вздохнул. Мальчишки вышли, чтобы Дебора смогла переодеться в мантию. Потом она вышла, кивнув Гарри и Невиллу. Те заскочили в купе и закрыли дверь. Адамс встала у окна, разглядывая через стекло открывшуюся перед ней картину. Снаружи находились невысокие здания, окруженные изгородью. Судя по всему, это был небольшой полустанок. За ним простиралась цепь горной гряды и темная полоса леса. По коридору вагона разносились голоса и топот. Пассажиры покидали свои купе и стремились к выходу. Путь от вокзала до озера прошел довольно обыденно. Дебора очутилась в одной лодке с Гарри, Невиллом и девочкой по имени Фрей Данбар. Галия порылась в памяти, но так и не смогла вспомнить такого персонажа в книге. Но девочка ей понравилась, она была веселой и разговорчивой и выглядела привлекательной. С выразительными глазами цвета неба, с темными каштановыми волосами, светлокожая и с приятным голосом, она сразу располагала к себе. Пока лодки неспешно плыли в сторону Хогвартса, Фрей принялась рассказывать Гарри и Деборе о квиддиче. По всему эта игра ей очень нравилась, потому что девочка стала рассказывать о квиддиче с таким воодушевлением, что даже не спросила, как зовут ее спутников. И если Гарри слушал болтовню Фрей с видимым интересом, то Невилла больше всего заботило то, как не свалиться за борт. Мальчишка вцепился в края лодки так сильно, что его пальцы побелели от напряжения. Дебора почти не вслушивалась в разговоры своих спутников. Она не отрывала глаз от замка, раскинутого на высоком утесе над озером. Хогвартс впечатлял. Громадный, раскинутый на берегу замок, с высокими внушительными башнями, хищно пронзающими ночное небо, с острыми шпилями за которых цеплялись проплывающие прозрачные облака. Лунный свет серебрил крыши замка, его толстые стены источали уверенность и мощь. Хогвартс смотрел на подплывающих детей десятками освещенных окон, словно рассматривал их множеством сияющих глаз. Замок выглядел великолепным, прекрасным и жутким одновременно. Ночью при свете луны, он казался многоглазым чудовищем, терпеливо подкарауливающим свою жертву. Дебора поежилась, от озера тянуло прохладой, и вид мрачного замка вызывал смешанные чувства страха и восхищения. Хагрид провел детей к воротам и передал в руки Макгонагал. Та сказала несколько слов приветствия и повела их внутрь Хогвартса. Вскоре они очутились в небольшой комнате, где декан Гриффиндора велела всем ждать ее и ушла. В ожидании Макгонагал детвора, притихшая во время перехода по озеру, стала понемногу оживать, оглядываться вокруг и болтать друг с другом. Будущие ученики говорили все увереннее и громче, знакомые между собой волшебники затевали беседы и делились впечатлениями и воспоминаниями прошедшего лета. Услышав несколько известных по книге имен, Дебора навострила уши и начала присматриваться к детям, чьи имена прозвучали в разговорах. Первой ей попалась Панси Паркинсон, которая в каноне все время будет на ножах с Гарри и его друзьями. Будущая слизеринка сильно отличалась от киноактрисы и книжной характеристики. Ни на какого мопса она не была похожа. Ничего собачьего или кошачьего в ее облике не наблюдалось. Панси выглядела вполне миловидной девушкой, с длинными черными волосами, острыми скулами и темными глазами. Следом шла Дафна Гринграсс, та самая девочка из поезда, которая общалась с Гарри и Деборой очень холодно и неприязненно. Внешность Дафны уже сейчас обещала, что со временем девушка станет ослепительной красавицей. Белоснежная кожа, синие глаза, темные волосы, убранные в косу, хорошенькое личико в форме сердечка. Галия почувствовала некоторую зависть, рассматривая такую красавицу. Сьюзен Боунс, племянница главы Департамента Магического Правопорядка выглядела очень приветливой и веселой девочкой. Рыжие отливающие янтарем косички, пухлые щеки, слегка вздернутый нос. Сьюзен смотрела на всех своими карими лукавыми глазами, в которых светилось любопытство и восторг. Блейз Забини оказался очень смуглым и черноволосым мальчуганом. Он был похож на итальянца или испанца. Среди большинства бледных и светловолосых детишек он выделялся черной вороной среди альбатросов. Драко Малфоя девочка узнала сразу. Он из всех мальчишек, единственный кто старался смотреть высокомерно и напыщенно, что придавало ему довольно комичный вид. Прилизанные платиновые волосы, общая бледность и худосочная фигура делала Малфоя похожим на белую поганку, растущую в окружении больших пней. А пней напоминали стоящие рядом с блондином крупные, головастые и короткостриженые мальчики, с одинаково тупыми выражениями на своих лицах. Крэбб и Гойл. Еще Галия смогла распознать Лаванду Браун, вот она действительно была немного похожа на свой кинообраз, пухленькая, круглолицая блондинка с кудрявыми волосами. И притом очень хорошенькая девочка, повзрослеет и женихов от Лаванды придется отгонять дубинками. Или ставить в очередь, чтобы ажиотаж и беспорядок не создавали. Почти все, кого Дебора встретила в магическом мире, совершенно не походили на людей, сыгравших в фильме. Некоторые персонажи, вроде той же Петунии, даже с каноничными версиями имели слабое сходство. Подумав немного, Адамс решила не заострять на этом вопросе слишком много внимания, иначе все время пройдет в сравнивании с актерами и выискивании несоответствий между героями реальными и выдуманными. Хотя иногда Галия сама не могла понять - где тут реальный мир, а где ненастоящий. Иногда все, что с ней приключилось, казалось ей сном.

***

Раздумья девочки и болтовню детей нарушили испуганные крики. Оказывается, в комнату проникли призраки Хогвартса. Прозрачно-белые фигуры женщин и мужчин в одеяниях разных веков, просочились сквозь стены и висели, паря в воздухе, неподалеку от детей. Привидения делали вид, что не замечают испуганной детворы и вели между собой разговор, обсуждая будущий учебный год и грядущее распределение. Вероятно, призраки не хотели пугать детей, когда их заведут в Большой Зал. Вот они и решили навестить детей заранее, чтобы показать себя ученикам и дать им немного привыкнуть к своему жуткому виду. После того как крики утихли, и дети поняли, что призраки не причинят им зла, привидения притворились, что только сейчас заметили будущих учеников. И подлетая по одному к группе малолетних волшебников, призраки стали раскланиваться и представлять себя. - Вы не знаете, как проходит распределение? – поинтересовалась Фрей Данбар у своих спутников. Гарри вместе с Невиллом стали тихо объяснять девочке про Распределяющую Шляпу. - Правда? Всего лишь надеть Шляпу и все! – удивилась Фрей. – А то вон тот рыжий мальчик говорит, что нам придется сражаться с троллями. Даже не поворачивая головы, Адамс поняла, про кого говорит Фрей. Конечно же, Рон Уизли сейчас стращает новеньких. И потом все свалит на своих братьев - известных шутников. - Вот ни за что не поверю, чтобы Рон ничего не знал про Шляпу! – думала Галия, глядя, как Шестой Уизли активно размахивая руками, показывает столпившимся рядом с ним детям, каких размеров бывают тролли. Можно конечно поверить, что это близнецы так подшутили над своим младшим братом. Вот только Рону ничего не мешало, потом уточнить насчет тролля у своих родителей - выпускников Хогвартса. Или спросить у Перси, который исполняет обязанности старосты Гриффиндора. Или даже написать старшим братьям и расспросить их. Так что Дебора была уверенна, про Распределяющую Шляпу Рональду Уизли прекрасно известно. Просто он веселится, пугая школьников. - Это он так шутит про тролля? – спросил Гарри, до которого донеслись слова Рона. - Конечно Гарри. Он просто прикалывается. Ведь у него братья шутники, вот он с них и берет пример, - ответила Дебора, посмеиваясь над округленными глазами Поттера. Фрей Данбар повернулась к мальчику с удивленным взглядом. - Так ты Гарри Поттер? – ахнула она. Гарри в ответ лишь смущенно кивнул. По толпе зашелестели голоса - Поттер, Гарри Поттер, Он тут. - Ну, вот сейчас начнется! – вздохнула Адамс. Девочка подумала, что Рон Уизли едва услышав имя Избранного, тут же кинется к Гарри предлагать ему свою крепкую дружбу. Но Шестой, как и все остальные дети стоял на месте, лишь разглядывая Поттера любопытными глазами. Зато вместо него, сквозь толпу учеников протолкался Драко Малфой. - Так ты и есть Поттер? – протянул он таким смешным и тонким голосом, что Галия не удержалась от короткого смешка. Все-таки, когда подобным образом говорит Люциус Малфой, у которого такая манера речи выглядит еле заметной и в то же время своеобразной и совсем другое, когда Драко слепо пытается копировать поведение отца. И при этом сам не понимает, насколько глупым он выглядит. Вот и получается - копия хуже оригинала. Драко услышал реакцию Деборы и нахмурился. - Тебе что смешно? – запальчиво выкрикнул он. Его голос сорвался на фальцет, отчего Галия хохотнула снова. И несколько человек в толпе также засмеялись. Малфой понял, что смеются над ним и нахохлился еще больше. - Кто ты такая? - зашипел блондин, сверля Дебору злобными глазами. - Она мой друг! – холодно сказал Гарри, неприязненно взглянув на высокомерного Малфоя. Блондин неприязненно покосился на джинсы, выглядывавшие из-под мантии Адамс и ее легкие полуботинки. Все это говорило - девочка, стоявшая перед ним маглорожденная, и живет среди маглов. Малфой скривил губы, даже не скрывая своего презрительного отношения к Адамс. И это прекрасно заметил Поттер. - Гарри Поттер в нашем мире есть волшебники, которые гораздо лучше всех остальных, - начал говорить Малфой напыщенным тоном. – Тебе незачем дружить с теми, кто этого недостоин. С этими словами Драко попытался свысока посмотреть на Галию, но получилось довольно плохо, поскольку он был ниже девочки. Зато выглядело это так смешно, что Дебора отвернулась, чтобы не показывать всем своей улыбки. Но Гарри было не до смеха. Малфой встречается с ним второй раз и снова демонстрирует пренебрежение и высокомерие к людям, которых Гарри уважал и считал друзьями. - Я предлагаю тебе свою дружбу Поттер! – пафосным голосом сказал Драко, небрежно протягивая свою руку. Дебора вновь еле сдержалась от смеха. Теперь понятно, почему Гарри отказался от такого предложения. Малфой говорил о дружбе таким тоном, словно велел Поттеру почистить ему ботинки. Неудивительно, что в каноне Драко был послан со своим предложением в далекий и светлый путь. Причем блондин даже источал уверенность в том, что Гарри тут же с радостным визгом кинется лобызать ему руку. И называть Драко своим другом и покровителем. Поттер холодно взглянул на протянутую ладонь. - Я сам знаю, кто достоин моей дружбы! – сухо ответил он. Малфой стиснул зубы и покраснел. - Если ты не будешь вести себя вежливо и уважительно, то закончишь так же, как и твои родители! – прошипел блондин, злобно прищурив глаза. – Общение с такими, как она, - Драко кивнул на Дебору, - и отребья вроде Хагрида не доведет тебя до добра. Попомни мое слово! Гарри Поттер сжал кулаки и подступил к блондину. - Повтори, что ты сказал! – медленного проговорил мальчик. Малфой торопливо шагнул за спины Крэбба и Гойла, которые сдвинувшись, закрыли его от яростного взгляда Поттера. Обмен «любезностями» между Поттером и Малфоем прервала появившаяся Макгонагал, которая строгим голосом предупредила всех вести себя спокойно и потащила за собой нервничающих и перешучивающихся друг с другом детей. И вот распахнулись широкие двери. Дебора Адамс, внутренне содрогаясь и сильно волнуясь, вместе со всеми вступила в Большой Зал Хогвартса. Это надо было видеть. Даже в фильме, этот огромный и широкий Зал не выглядел так великолепно. Казалось, что своды потолка упираются прямо в ночное небо, усеянное звездами и росчерками метеоров, стены Зала украшали кабаньи головы, держащие в своих зубах горящие факелы и чаши с пылающим маслом. Сотни свечей висело над головами учеников, сидящих за длинными столами. Пламя светильников и свечей ярко освещало Зал, но потолок пребывал в сумраке, и казалось, что свет Зала изо всех сил сдерживает тьму, спускающуюся с неба. - Гермиона уже кого-то просвещает, как именно зачарован потолок, - улыбнулась про себя Адамс, услышав, как Грейнджер позади нее тихим голосом рассказывает, что она прочитала про устройство Хогвартса. Шаги детей и Макгонагал гулко стучали по каменным плитам Зала, множество учеников за столами шепотом общались друг с другом. Дрожь пробрала тело Деборы, когда она почувствовала взгляды сотен глаз, направленных на нее. Профессор трансфигурации, ведущая за собой испуганных и любопытных детей, прошла через весь Зал, пока не остановилась перед пустым табуретом. - Такое ощущение, что я буду выступать на презентации! – мысленно поежилась Галия, разглядывая огромный Зал, со всех концов которого в ее сторону взирали сотни учеников разного возраста. Пока Макгонагал разъясняла детям, как пройдет распределение, Адамс пыталась понять, где какой факультет находится. Но это оказалось сложным делом. Над столами не висели флаги, значки на мантиях учеников с такого расстояния казались мелкими и неразличимыми, цвета галстуков также разобрать не удалось. Занятая разглядыванием столов и учеников за ними, Дебора пропустила свое имя, выкликнутое Макгонагал. - Дора, тебя зовут! – шепнул ей Гарри, слегка подтолкнув в спину. Адамс оторвалась от осмотра и растерянно уставилась на Макгонагал, которая в свою очередь, смотрела на нее чуть нахмурив брови. - Адамс Дебора! – повторила декан львов. Галия подмигнула Поттеру и направилась к табурету, на котором лежала грязная, потертая, вся в заплатках Распределяющая Шляпа. - Момент истины! – подумала Адамс. Дебора уселась на старое сиденье. В высоких, во всю стену, окнах Зала отражались висящие свечи, пламя факелов, головы учеников и она сама садящаяся на табурет. Широкополая Шляпа легла Галие на голову, вкрадчиво обхватывая макушку и виски. Показалось, что даже все звуки вокруг стихли, по крайней мере, негромкий гомон голосов и треск горящего масла в светильниках стал намного тише.