Мрази

Чертов Макс, всё-таки мужчине удалось напоить блондина крепким алкоголем, да Эш и не сопротивлялся особо. Недавно ему сообщили, что его единственный родной человек - старший брат Грифф - мертв. Поэтому, можно было даже сказать, что у него была причина так напиться. Выйдя за пределы их камеры, чуть пошатываясь, но пытаясь не подавать виду, что в его крови присутствует хоть капля алкоголя, парень направился в ванну, чтобы освежиться. Подойдя к заржавелой раковине, он выкрутил холодный кран на полную, нагибаясь к холодной струе и подставляя под неё голову. Ледяная вода помогала освежиться и вернуть ясность мыслей, поэтому Линкс часто пользовался этим способом. Капельки воды бусинами укатывались под оранжевый ворот тюремного комбинезона, заставляя парня мелко вздрагивать каждый раз, как холод касался чувствительной кожи живота, посылая по телу тысячи мурашек. За спиной раздался едва различимый шорох обуви и Аслан пытается быстро обернуться, но его рефлексы затормаживает алкоголь - от резкого разворота перед глазами все плывёт, парень делает шаг в сторону, чтобы не приложиться головой о холодный, грязный кафель. - Вы только посмотрите, наша принцесса напилась? Какая жалость... Для тебя. Перед ним возвышались два парня в таких же, как и сам блондин, оранжевых костюмах, довольно крупного телосложения и с гаденькими ухмылками на лице. «Блять». Люди Гольцине. Он уже видел их и даже успел подраться в первый же день пребывания в этом обезьяннике. А сейчас он один, да ещё и пьяный. И Макс уже не поможет. - Развлечемся? Противно хихикнул один из них, приближаясь к Линксу практически вплотную - чужие руки легли на угловатые бёдра, крепко сжимая их пальцами - потом, наверное, синяки останутся. Даже не наверное, а точно - блондин уже буквально видел, как на его боках расцветали позорные лиловые отметины. - Ублюдок... Выплюнул Аслан, проехав кулаком по чужому лицу - тот тихо охнул, нахмуривая густые брови. Уловив момент, Линкс вывернулся из чужой хватки и припустил к выходу, только вот забыл про одну деталь - второй мужик не бездействовал зря, и, поняв намеки не слишком трезвого Эша, схватил его за руку, грубо дергая на себя. Резкий толчок произвёл своё влияние - проехавшись на холодной воде вперёд, парень завалился на спину, сильно ударившись затылком о бетонный пол - в глазах потемнело и погасло, последнее, что услышал парень, были мерзкие смешки. *** Проснулся Линкс на каком-то заброшенном складе, связанный по рукам и ногам. Вокруг - темнота, но Эш был уверен, что где-то там прячутся его обидчики, ожидая пробуждения парня. Тюремный комбинезон уже наглым образом расстегнут, кисти сведены за спиной куском первой попавшейся тряпки. В глазах все плыло, голова кружилась и болела так, будто по ней беспрестанно били чугунным молотом. - Проснулась, принцесска? Где-то слева послышались тихие смешки, перерастающие в противный, каркающий хохот, и, с большим усилием развернув голову к источнику звука, он увидел тех же двух мужчин, хищным взглядом рассматривающих свою жертву. - Может, развяжите меня? Вам всё-таки так будет удобней, да и я сбегать не собираюсь... Люблю погрубее. «Я просто хочу вас грохнуть». Закончил Эш про себя, выдавая свою фирменную улыбку. Блондин чуть сощурил глаза, высматривая пути к отступлению и соблазнительно дёргая бёдрами, чтобы его ловушка могла сработать. - На твои дешевые трюки уже никто не клюнет, дорогуша. Даже не старайся, все равно мы уже поймали тебя и никуда ты от нас теперь не денешься. Гольцине приказал привести тебя живым, но... поразвлекаться-то можно. И, будь уверен, погрубее мы уж тебе обеспечим. В глазах блеснуло отчаяние, но Эш сразу же скрыл его, отворачиваясь. «Нельзя показывать свои слабости врагам». Попытки самостоятельно развязать узел лишь сильнее затянул веревку на его тонких запястьях, ощутимо натирая. - Ладно, не будем затягивать. Двое крепких мужчин встали по обе стороны от Линкса, расстёгивая свои ширинки. Эш ощутимо дрогнул, когда сильные, шершавые руки легли на его ягодицы и развели их в стороны, при этом ощутимо сжимая упругие полушария в ладонях. - Какая попка... Неплохо для парня. Блондин практически всегда носил мешковатую одежду на несколько размеров больше его самого, поэтому довольно складной, красивой фигуры не было видно. Достав какую-то баночку с непонятным содержимым, похожим на крем, заключённый набрал его на пальцы и размазал вокруг входа - и на том спасибо. Хотя, блондин был точно уверен в том, что делалось это отнюдь не для его удовольствия. Резкий толчок - и вот в уголках глаз уже блестят едва заметные бусинки слез, а рот открывается в немом крике. Аслан выгибается в спине до хруста костей, откидывая голову назад и пытаясь отодвинуться от чужих бёдер. Так больно, противно, мерзко... Почему Линкс позволил себе допустить такую грубейшую ошибку? Внутри разгорается огонь, его распирает, кое-где видны небольшие кровоподтеки, хочется кричать, но гордость все ещё сидела где-то внутри, не позволяя произнести ни звука. - Ну же, пропой соловьем, детка. Одно лишь грубое, резкое движение заставляет блондина сжаться изнутри, так как мужчина задел его чувствительное местечко. Румянец алыми пятнами вспыхивает на щеках, медленно сползая по шее, расцветая на груди - второй такой же толчок, и из вишневых, искусанных губ все-таки вырывается рваный вздох. - О, вижу, тебе уже нравится. Но блондин не сдаётся, ни на секунду не давая себе поблажки, сопротивляясь до тех пор, пока удаётся игнорировать и сдерживать вспышки странного, дикого удовольствия вперемешку с болью. - Эй, займи свой ротик важным делом. Второй мужик схватил его за подбородок, разворачивая чужую голову в сторону и давя на щеки, заставляя открыть рот. - Прикусишь - убью. А теперь соси. Внутрь толкнулся довольно внушительных размеров орган, и блондин закашлялся, начиная дышать через рот. Язык прижат к нижнему небу, челюсть напряжена до предела - вот-вот укусит. В глазах горит нечеловеческая ненависть ко всему живому, а аккуратные брови сведены к переносице, оставляя там маленькую ложбинку. - Я же тебя предупредил, да? Злой огонек не пропадает ни на секунду, все так же сверкая в изумрудных глазах - всегда такой сильный, гордый и дерзкий сейчас лежит тут, связанный по рукам и ногам. Больно, унизительно и грубо. Его не ласкают. Его пытаются принудить плакать и умолять, но он едва кривит лицо от боли и шипит на ублюдка, когда тот целует шею парня, лижет и довольно стонет прямо в ухо от свалившегося ему в руки счастья. Линкса грязно используют. Оставляют не обтертым, грязным. Не дают даже кончить, не трогают. А ему этого и не нужно. Через пару часов все заканчивается. Заключенные удовлетворяют все свои животные потребности, инстинкты, пробудившиеся в них в этом захудалом месте. Развязав парню руки, они просто разошлись по сових камерам, тихо посмеиваясь. Внутри все горит огнем, по внутренней стороне бедра стекает тонкая струйка крови, что особо неудивительно. Наспех натянув порваный костюм, блондин, держась за поясницу и тихо рыча от острой боли внизу, поплёлся в лазарет. Чертовы животные.