Wrong colors

Сидя за столом, Санс рассматривал серую в его глазах кружку. Зачем он соврал Фриск? Она его подруга и скрывать что-то — значит не доверять, а ей он доверял. Наверное Чара была права в очередной раз, хотя признавать это не хотелось. Он не видел цветов совсем, скорее всего это какое-то отклонение, означающее, что он одинок. У такого гнилого человека не может быть пары. Абсолютно черно-белый мир. Может ли это значит, что судьба дала ему сама выбрать судьбу. Скорее всего нет, потому что он тогда давно бы видел все в цветах. У него было много девушек, но все находили свои пары и уходили. Он утопал в безысходности, он боялся осуждения, насмешек и сочувствующих взглядов. Приходилось врать. Из раздумий его вывел хлопок входной двери. Развернувшись, он оглядел вошедшего. Это оказался его младший брат, который наверное очень спешил домой, потому что дышал очень глубоко и часто. Ну конечно, сегодня же его любимое кулинарное шоу, как Санс мог забыть. — Хэй, бро, как ты? — Все отлично, — Папирус улыбнулся, у Санса на душе сразу стало легче, его брат такой счастливый. Прошло ещё чуть этого бессмысленного разговора, и жизнь на кухне закипела. Папс готовил, Фриск носилась и помогала ему чем могла, а Санс просто расслаблялся на диване, листая каналы, и радовался, что его не трогают. Тарелки гремели, масло шипело, громкие разговоры и смех разносились по дому, несмотря на позднее время. Вдруг из двери второго этажа высунулась голова Чары. Её волосы были растрепаны, красные глаза сердито сверлили Санса, а губы сжались в какой-то бантик из-за злости. — Будьте потише, — комик вскинул бровь, будто ожидая продолжения её фразы, она заметила его взгляд и немного покраснела, отведя глаза в сторону, — Пожалуйста. Санс был удивлен услышать от неё такие слова, поэтому, улыбнувшись, кивнул. После этого она скрылась и не появлялась. Странные у них отношения, может подростковые гормоны? Они часто ссорились и спорили, но иногда проскальзывали те странные теплые моменты без сарказма и иронии. Такими моментами парень был готов наслаждаться вечно. Поймав себя на этой мысли, он тут постарался отогнать её от себя. Точно какие-нибудь гормоны играют. Завтра её день рождения, какой же цвет она будет видеть? Как же ему, черт возьми, интересно. Он вновь подумал, что это неправильно и, отогнав все, что он думал о ней, продолжил просмотр какой-то мелодрамы. Через минут десять он вспомнил об обещании тишины, которое он дал шатенке, поэтому встал и пошел к ребятам. — Ребят, — парень лениво вошёл на кухню, Папс даже не услышал слов, а вот Фриск уставилась на него вся измазанная в муке, — Чара выглянула и попросила вас быть потише. Мелкая кивнула и, дернув «повара» за фартук, шепнула на ухо слова Санса. Он кивнул. Старший уже развернулся, чтобы поскорее свалить на теплый диван, но тут Фриск окликнула его. — Санс, — позвала его девушка и, заметив его реакцию на слова, продолжила— Можешь подать ту фиолетовую тарелку. Я не дотянусь, а другие цвета ты не видишь. Парня будто током ударило, какая из этих тарелок могла быть фиолетовой? Быстро пробежавшись глазами по куче тарелок, он понял, что чтобы достать нужную надо иметь огромное везение. — Слушай, — он начал придумывать какую-нибудь убедительную отмазку, — Я ведь и сам то до неё не дотянусь. Звучало нелепо, но девушку такой ответ явно удовлетворил, поэтому она обратилась к младшему брату с совершенно такой же просьбой. Он мог дотянуться, но неужели она не поняла этого? Старший быстро покинул кухню, лишь бы опять не влипнуть в каверзную ситуацию. По телевизору больше не было интересных фильмов и шоу, поэтому парень покинул гостиную, уходя в свою комнату. Лишь в кровати ему стало интересно покопаться в интернете насчет его «отклонения». Прочитав статьи и истории разных людей, он понял, что похожие случаи были, но никто так и не понял как это работает, а иногда все сводилось к тому, что человек сам по себе видел белый, черный или серый. Парень подумал, что наверное и он видит какой-то из вышеперечисленных цветов. Однако это было не так. Эти цвета отдавали как-то серой дымкой. Так ничего и не найдя, Санс заснул. Последнее, что он увидел — образ красноглазой бестии.