Paranoia

После прогулки с новым другом Тэхен входит домой, захлопывает дверь за собой, вовремя вспомнив, что лучше её закрыть на ключ. И уже думал направляться в сторону ванной, как всю его спину покрыли мурашки. «Что с тобой происходит? Тэхен? Ты болен?» — думает про себя Тэ, и всё же открывает дверь. Он идёт в сторону душа, вспоминает картину, произошедшую там вчера и успокаивает себя: он дверь открыл только потому, что если Чон захочет войти, дверь его не остановит. И отчасти омега прав, вот только сам препятствий и не ставит. Хотя уже и смысла нет. Приняв душ, Тэхен выбегает в полотенце в коридор, якобы услышав, что кто-то вошёл. Вот только никто в дом не войдёт. Проверив ещё раз что дверь открыта, Ким направляется спать. Повалявшись ещё минут 20, снова встаёт, якобы воды попить на кухню. Хотя на тумбочке у кровати целый кувшин воды стоит. Пройдя мимо коридора, никого не замечает, и, всё-таки, окончательно идёт спать. Засыпает Тэхен медленно, будто в сон он падает через сетку вопросов, которые всплывают в его же голове. Но падая, он эту сетку не рвёт, а путается в ней с ног до головы, всё больше и больше. Только в тот момент, когда вопросов в голове становится настолько много, что болит голова, Тэ всё-таки проваливается в свой сон. Пока Тэ спит, и ни о чем не подозревает, у окна всё так же стоит тот, кто после слов Джина зайти не посмеет. Чонгук, услышав слова Джина, проникся ими, подождал, пока альфа уедет, и, уже по старой схеме, занял самую удобную смотровую площадку у окна омеги, что пахнет лавандой. Может, Джин и новая заноза в заднице, но ведь он прав. Сделает ли Чон счастливым парнишку? Способен Чонгук на такое? Вообще хочет ли он этого? Сам Чон в это слабо верит, но всё же решается отправить смс тому, кого обидел. «Если ты правда захочешь, я уйду, вот только кого ты у двери ждать будешь? Я был не прав. Спокойной ночи, Тигрёнок» — Это всё, на что хватает смелости у Чона сказать сегодня. Достаточно и этого. Чонгук никогда, НИКОГДА не извинялся, потому даже краткое «Я был не прав.» — для него подвиг.

***

У Юнги сегодня большие проблемы на работе, вплоть до того, что штат работников хотят сократить и, поскольку Юнги один из самых молодых работников, скорее всего первым и уйдет. Ещё и благодаря своему вспыльчивому характеру он часто ссорился с директором, а это явно не плюс для него. Мало ему проблем на работе, так он ещё и с отцом созвонился, с которым он не в лучших отношениях, в очередной раз разругавшись с родственниками. У Юнги нет семьи, почти всегда сам. У него есть друзья, но и тех он никогда не обременял проблемами и грустью. Лишь язвил, и был колючим, когда было плохо. А плохо ему довольно часто. Мин не знает, что такое просто любить, доверяться и верить в лучшее. Его этому не учили и сказок он не читал. Омега реалист, как бы печально не звучало, парень даже в своих худших предположениях всегда прав. Сегодня он выходит с работы, и ждёт, что его уже привычно встретит Хосок, которого почему-то именно сегодня и нет. Юнги едет домой, разбитый и уставший, по дороге берёт пачку сигарет и идёт на лавочку в парке не далеко от дома. Телефон садится, как и настрой идти домой. Юнги и сам не понимает зачем, но он набирает Хосока, который так или иначе должен успокоить его. Подарить новых красок. — Алло, Юнги, что-то случилось? — Обеспокоенно спрашивает Чон, зная, что омега просто так не наберёт. — Ну, для начала, привет. Чем занят? — Мину просто нужно слышать его голос. — Ты где? — На улице. — Я слышу, что на улице. В какой части города? — Не отступает Чон. — Отвезёшь меня к морю? — Юнги и сам не понимает зачем просит его об этом, но он так чувствует. С этим альфой он впервые хочет поступать просто так, как чувствует. — Да, где ты?! — В парке недалеко от дома. — Через 3 минуты буду… — Следом звучат гудки. И Хосок не врёт, через три минуты он уже в парке, а через 5 и кошмарика нашел. Хосок приехал за Юнги, вот только с машины боялся выйти. Жуть как страшно его спугнуть. Потом и за автобусом ехал, хотел сам набрать, но не решился. А теперь драму будет играть, мол снова мимо проезжал, потому так быстро и добрался. Хоть и все его дела на другом конце города. — Чего тут забыл? Один, в парке, ночью? Вставай, поехали! — Говорит Чон, пытаясь даже не смотреть на Юнги. Потому что ещё немного, и он готов сорваться его обнять. — Я про море пошутил, я вообще думал не приедешь. Можем тут посидеть? — Омега правда хочет уехать на конец света, вот только признавать этого не хочет. — Нет, раз уж позвонил, то вставай. Место значимое для меня, мне важно, чтобы ты поехал со мной. — Говорит Чон, забирая портфель Юнги и идёт к Бугатти. Юнги же решает просто последовать за своим спутником. Они едут в ночь, воздух тёплый, ведь дело близится к лету. Слушают музыку. Хосок то и дело дёргается чтобы открыть/закрыть окно. Страшно что жарко будет мелкому, в тот же момент страшно что простудиться. Они едут около 30 минут и приезжают на берег у моря. На берегу стоит причал с маленькими фонариками; за пляжем крутая скала, на которой находятся маленькие домики. Несмотря на то, что рядом туристическая зона, — берег дикий и тихий. — Красивое место. Но почему это место так особенно для тебя? — Вдыхая ночной-морской воздух, спрашивает Юнги. — Тут я в последний раз был счастлив. Тут в последний раз у меня была семья. — Спокойно отвечает Хосок, осматривая берег, будто видит то, чего Юнги не увидит. — Прости, это не мое дело… Не подумал. — Склоняя голову от стыда говорит Юнги. Вроде бы, он задал простой вопрос, а чувствует вину. — Было бы не твоим делом, не рассказал бы. Я это всё к чему вообще. Сколько смотрю на тебя и печаль вижу. Не знаю, доверишься ли ты мне когда-либо, расскажешь ли, почему грустный такой и злой. Маска это или ты настоящий? Но, хорошо подумав, я понял, что пока я первый не откроюсь, ты этого точно не сделаешь. — Говорит Хосок, разложив подстилку на берегу. Они оба сидят и долго молчат, Хосок сил набирается перед исповедью. — Так вот…- Хосок не успевает полностью продумать предложение, как его перебивает Мин. — Не стоит! Я не хочу, чтобы ты рассказывал и ожидал от меня того же! — Отдаляется от альфы Юнги. — Я не жду от тебя ничего, глупый. Я сам захотел. — Говорит Хо с печальной улыбкой на лице и продолжает. — Когда мне было 7, а Чонгуку 9, мы последний раз были тут всей семьёй. Те дни никогда не выйдут из моей памяти. Мы не были идеальной семьёй, не ужинали все вместе за одним столом ежедневно и не устраивали семейные праздники с индейкой. Однако, мы были настоящей семьёй. Мы приезжали сюда, потому что мы с Чоном обожали море, папа Вэден любил читать на берегу, а отец Милл разжигать костер, на котором мы готовили пищу. На этом берегу остались последние моменты нашей семьи… — Хосоку тяжело говорить об этом, но он со всех сил пытается не показывать этого. — Так вы же вроде бы в хороших отношениях с Чонгуком? — Спрашивает Мин, перебив Хосока. — Да, это так, и всегда будем. Он мой брат, пусть и не по крови. — Альфа замечает удивление в глазах Юнги. — Не совсем правильно высказался… У меня и у Чона, были разные отцы, вот только Чон своего и не знал. Тогда не знал, и лучше бы и не знал. Наш папа, ещё будучи в юном возрасте, познакомился с альфой. По рассказам папы, у них была безумная любовь. Мы знали, что Вэден любил этого альфу и то, что его звали Ворлок. Вот только альфа был болен психологически. И когда он начал обижать папу, тот сбежал беременным. Встретив нашего отца, они сразу сошлись. Милл безумно влюбился в него. И не удивительно, наш папа был красив, утончён. Знаешь, может и странно прозвучит, но ты так похож на него. — Хосок говорит с грустью, но видно, что он хочет это рассказать, вот Мин его и не тревожит, позволяет вылить боль тому, кто красками его мир заполнять начал. — Был? Вэден… кхм… твой папа умер? — аккуратно спрашивает Юнги. — Да… Если честно, сейчас я даже не знаю, правда ли он любил моего отца, уж слишком часто он вспоминал Ворлока. Смешно, но от его же рук он и умер. Отец Гука долго не мог найти Вэдена, но как только нашёл — решил избавиться. Из ревности? Или потому что папа сбежал? Сейчас трудно сказать. Это было давно. В тот день, когда папа умер, мы с Миллом поехали выбирать подарок на день рождения Гука, а он остался дома. И видел всю эту жуткую картину. Чонгук на свой день рождения вместо подарка увидел смерть папы. Думаю, это отпечаталось на нем. Мне жаль, правда, так жаль, что я уехал тогда с отцом, хотя обещал Гуку, что мы доделаем модельку корабля. Хотели её пустить на этом же берегу. Чонгук узнал Ворлока: он видел его фото ещё до того, как увидел его в живую, но вот узнал ли отец родного сына, этого я не знаю. По крайней мере, Гука он в итоге не тронул. В общем, у нас и до того были ссоры в семье, у Чонгука были проблемы с восприятием внешнего мира и у меня постоянный синдром нехватки внимания. Обычно папа регулировал все недопонимания, но после смерти Вэдена, точнее, его убийства, все слетели с катушек. Дошло даже до того, что Милл выгнал Чонгука на улицу. Тот Гук, который есть сейчас — заслуга Намджуна. Благодаря тому, что он взял его под крыло, когда Чону было 13, я тоже сумел восстановиться. Отец, после того как ушел Чон, начал очень сильно пить. Потому мы с братом потеряли сразу двух родителей. Чонгук чуть раньше, я позже. Детство было отвратным, мягко говоря. А вот блять, знаешь, что самое обидное? Всё произошло то ли из-за любовного треугольника, то ли из-за того, что Ворлок псих, а мой отец… то есть Милл, я его даже отцом не люблю называть. В общем на Милла я зол из-за алкоголя и потому, что он выгнал брата совсем ребенком на улицу. Со дня смерти Вэдена и по сегодня, Чон считает, что он виновен в этом. Он винит себя, что я потерял папу и отца. Конечно, он этого никогда не скажет, но я уверен, что это так. Чонгук был беспокойным ребенком, и до сих пор считает, что у него такое же расстройство как и у Ворлока. Но и я не был одуванчиком. И мне и Чонгуку поставили диагнозы и признали психически неуравновешенными. Мне удалось это пережить, или, точнее, скрыть, не знаю. А Чон до сих пор считает, что он болен и что мне диагноз по ошибке поставили. Мне не нравится, что Чонгук начал даже хвастаться тем, что он псих, вместо того, чтобы доказать, что это не так. Мы так и не можем найти общий язык с Миллом. Я зол на него и не понимаю, как мой отец мог так поступить. Чон же, видел своего отца лишь раз, в тот день, когда он задушил нашего папу. Его так и не нашли, может, и не искали, ведь Милл скрыл от полиции кто был подозреваемым. Мне правда не хватает папы, Вэден часто ошибался, но я не могу его винить. Он полюбил два раза и оба раза не тех альф. Вот только то, что было 12 лет назад, до сих пор не даёт нам быть счастливыми. — Заканчивает свой рассказ Хосок, покуривая очередную сигарету. — Сейчас я чувствую себя неправильно… — Опустив голову, как нашкодивший котенок, говорит Юнги. — Почему? — Спрашивает Хосок, положив руку на плечо омеги. — Ты столько всего пережил и таким сильным остался. А у меня толком ничего и не произошло, а я на весь мир зол. — Говорит омег, обдумывая всё, что рассказал Хо, и поверить не может, что этот улыбчивый и настойчивый парень мог пережить такое. — Знаешь, Чонгуку повезло найти Намджуна в своё время. Не знаю, смогу ли я выполнить роль Кима для тебя, но я очень хочу попробовать. — Говорит Хосок, и даже не ожидает, что в ответ его обнимут. Юнги своими маленькими ручками обхватывает альфу. Хосок крепче обнимает малыша. Омежку в своих руках, ведь сейчас кажется, что не держа его, на них свалится небо, а кроху защитить так охота и улыбку поскорее на мраморном личике увидеть. — Мне Тэ говорил, что Чонгук знаком с Намджуном, но я даже не знал, что так. Знаешь, а он ведь и для нас был наставником. Помню, Тэхен даже был влюблен в него ещё в школе. Потом он исчез, но Тэ ждал его. Глупый, вот я бы так не смог. — Возмущается Юнги. — Вот прям бы не смог? Никого-никого? — Снова с фирменной солнечной улыбкой спрашивает Хосок. — Нуу… Я вообще про Кима говорю, а у меня есть конечно один парень. — Совсем без намека говорит Юнги, и тут же попадает в объятия Хосока. Всю ночь, до самого утра, Хосок грел Юнги и слушал его рассказы через надутые губы и рассказывал о своих шальных поступках, детстве, и даже попытках отношений. За эту ночь они скурили целую пачку сигарет на двоих, и узнали друг друга так, как за года люди не узнают о своей паре, живя вместе. Юнги думал, что он в этом парне новые краски найдет, а он нашел того, кто его краски примет и ярче сделает. Жаль только, что с восходом солнца пришлось им разойтись. Хосок отвёз домой кроху, полный сожаления, что омега не успел выспаться как следует перед работой. Однако, такие ночи в жизни каждого человека есть, они не забываются и в памяти до старости живут. Значит, и это всё было не зря.