Пара

— Шерлок не может быть хорош во всем, — говорит Лестрейд, помешивая деревянной палочкой свой кофе. — Может, он плохо целуется? — Нет, в этом он тоже хорош, — отвечает Джон машинально, не подумав. — Что? — Что? — Тебе Молли сказала? Или с кем он там мог целоваться. — Почему ты думаешь, что он не мог целоваться со мной? — Оу. — Ага. — Меня это удивляет. — Почему? — Мне казалось, он весь такой не гей и вообще асексуал. Джон чуть не давится своим фисташковым молочным коктейлем. Огромным усилием воли ему удается не рассмеяться. Он спит с Шерлоком и знает, как он горяч в постели. Асексул, ага. И совсем не гей. — Асексуал не значит аромантик. Хотя он не асексуал, насколько я знаю. — Как это вообще случилось? — интересуется Лестрейд. — Что именно? — Как тебя угораздило поцеловаться с Шерлоком? — Он читал какой-то длинный и нудный роман, и там герои поцеловались. Ему стало любопытно, каково это. Наверное, ему просто надоела книга и он решил отвлечься. — А ты как раз оказался рядом. Почему ты не отказал ему? Джон пожимает плечами. Он тоже задавал себе подобные вопросы. — Я давно не ощущал тепла поцелуя. Мне этого не хватало. А потом мы оба втянулись. — Это было не единожды? — Нет, конечно. Я долго учил его целоваться, поэтому я могу сейчас говорить, что он хорошо целуется. — Какая прелесть. Чего я еще о вас не знаю, ребята? — Много чего. Например, что Шерлок любит шибари. Что любит, когда Джон дрочит одновременно два их члена. Что он ненавидит быть снизу, когда он с ним, но при этом запросто трахает себя дилдо. Что-то в этом есть… желание подчинить, показать, кто здесь сильнее, умнее, лучше. Это очень обидно, на самом деле. Но Джон это терпит. Как и все выходки Шерлока. Как терпит отрезанную голову в холодильнике и пальцы в баночке. Он много чего готов простить ему, если честно. Знает ли об этом Шерлок? Надо когда-нибудь ему сказать. Когда будет подходящая атмосфера для сложного разговора. Определенно не сейчас. Сейчас весна, сейчас хочется наслаждаться молочным коктейлем и пением птичек за окном, долгожданным теплом и запахом всего цветущего. — Например? — не унимается Лестрейд. Джон не собирается рассказывать ему о сексуальных предпочтениях Шерлока. Еще чего. — У нас одинаковая группа крови. Мы можем быть донорами друг для друга. — Ясно. — Лестрейд выглядит слегка разочарованным. Очевидно, он ждал не такой информации. Повисает неловкая тишина, разбавляемая лишь Греговым прихлебыванием кофе. Но вот наконец в кофейню заходит Шерлок. Высокий, красивый, невероятный. Джон невольно расплывается в улыбке. Шерлок сдержанно кивает Лестрейду, а Джон хватает его за шарф и притягивает к себе. Целует порывисто. Шерлок вырывается. — Что ты делаешь? — Он знает, — говорит Джон. — Я знаю, — подтверждает Лестрейд. — Ты должен знать, кто убил миссис Ричард, а не то, что мы с Джоном пара. — Я думал, ты скажешь, кто ее убил. Ты же здесь для этого? — Я здесь только потому, что Джон меня попросил. Джон ухмыляется. Да, они определенно пара. Пусть изначально в их отношениях любовью и не пахло. Она появилась позже. Да, может, их отношения не совсем правильные с этим пунктиком Шерлока «ты не будешь меня трахать ни за что на свете», но уж какие есть. Ведь то, что ради Джона он согласился на неинтересное дело, что-то да значит. — Мы сгораем от нетерпения услышать развязку этой истории, — говорит Джон, делая глоток коктейля. Ему правда интересно. Ему это дело не кажется элементарным. Шерлок пожимает плечами. Он выглядит разочарованным. — Просто удивительно, что вы сами до этого не додумались…